В плену у воронов(Captured by ravens)

Комната Рико Мориямы была пугающе тиха. Ужасное место, в котором не было ничего личного, только холодный минимализм, словно сама атмосфера подчёркивала отстранённость хозяина. Натаниэль Веснински стоял у дверей, чувствуя, как ледяная волна ненависти и страха захлёстывает его. Спина выпрямлена, плечи напряжены, лицо остаётся бесстрастным. Это была его единственная защита, единственный способ не показать, насколько сильно он ненавидит всё это. Жан Моро стоял рядом. Лицо его казалось мраморным, без единого намёка на эмоции. Только руки — сжатые в кулаки, с побелевшими костяшками — выдавали, насколько он был напряжён. Рико неторопливо обернулся к ним, стоя у окна. В его глазах плясала скука, смешанная с желанием развлечься. — Какая прекрасная пара. Сломанный и беглец. Что ж, надеюсь, вы скрасите мой вечер, — сказал он, оборачиваясь. Его ухмылка заставила Натаниэля почувствовать тошноту. Рико лениво подошёл ближе. Едва заметным движением руки он дал знак своим людям. Два охранника схватили Ната за плечи, сковывая его движения. — Ты стой и смотри. Сегодня очередь твоего дорогого друга, — усмехнулся Рико, повернувшись к Жану. Жан молчал. Его взгляд был направлен куда-то в пол, как будто он пытался уйти от реальности, спрятаться за внутренней бронёй, которую годами выстраивал под контролем Рико. Первый удар пришёл неожиданно. Рико резко замахнулся и ударил Жана по лицу. Тот пошатнулся, но не издал ни звука. — Ну, Моро? Неужели ты всё ещё думаешь, что можешь молчать? Думаешь, твоя гордость может меня остановить? — Рико говорил спокойно, словно разговаривал о чём-то обыденном. Ещё один удар. На этот раз по рёбрам. Жан согнулся, но снова ничего не сказал. — Ты как собака, которую никто не хочет приютить, — продолжал Рико, голос его был пропитан ядом. — Жалкая, никому не нужная. Натаниэль чувствовал, как его терпение рвётся по швам. Каждый удар, каждый жест Рико разрывали его изнутри. Он смотрел, как Жан пытается держаться, но это казалось невыносимым. — Хватит! — голос Ната сорвался с губ, прежде чем он успел осознать, что говорит. Рико остановился и медленно повернулся к нему. В его глазах зажёгся интерес. — Что ты сказал? — Я сказал, хватит, — повторил Натаниэль, стараясь, чтобы его голос звучал твёрдо. Рико наклонил голову, как хищник, разглядывающий свою жертву. — И что ты предлагаешь, беглец? — Меня, — сказал Натаниэль, прежде чем успел испугаться своих слов. — Ты можешь взять меня вместо него. В комнате воцарилась тишина. Жан резко поднял голову, его глаза были наполнены ужасом. — Нет, — тихо прошептал он. Рико улыбнулся, но эта улыбка была лишена какого-либо тепла. — Как трогательно, — сказал он, подойдя ближе к Нату. — Ты действительно думаешь, что можешь спасти его? — Думаю, это твой шанс доказать, что ты не боишься меня, — ответил Натаниэль. Рико рассмеялся. — Какой герой, — сказал он, отступая назад. — Хорошо, если ты так хочешь. --- Когда всё закончилось, Натаниэль чувствовал себя разбитым. Каждая мышца болела, каждая рана пульсировала, но хуже всего было ощущение грязи, которую он не мог смыть. Они с Жаном вернулись в свою комнату в мёртвой тишине. Жан закрыл дверь и осторожно помог Нату дойти до кровати. — Ты не должен был этого делать, — сказал он, его голос был почти шёпотом. — Ты не мог бы справиться ещё дольше, — ответил Нат, садясь. — Это было не твоё дело. — Это всегда будет моим делом, — сказал Нат, взглянув на Жана. Тот остановился, сжимая в руках аптечку. Его лицо выражало что-то большее, чем просто усталость или боль. — Почему? — тихо спросил Жан. Натаниэль не сразу ответил. Он смотрел на Жана, на его напряженные плечи, на трясущиеся руки, и понимал,что ответ очевиден. — Потому что ты для меня важен. — наконец сказал он. Жан замер. Затем он медленно наклонился вперед и коснулся губами губ Ната.Это было мягко,осторожно,как будто француз боялся,что это не настоящая реальность. Ниэль ответил на поцелуй,вложив в него всю ту нежность,которую они оба боялись признать. Когда они отстранились,Жан прошептал — Я..я люблю тебя. Веснински улыбнулся,несмотря на боль. — Это взаимно,багет. Эти слова прозвучали как обещание,как отчаянная попытка найти что-то настоящее в их мире лжи и боли.