Sherliam Week 2024

Уильям передвигался очень медленно. Быстро ходить внутри их фарфоровой лавки вообще было строго запрещено, ему и не хотелось — гораздо интереснее было разглядывать каждую мелкую деталь на изделии, ожидая покупателей. Но двигаться с комфортной скоростью не позволяло ещё и его сердце, которое каждый день всё отчётливей напоминало о своём существовании. Он уже смирился с постоянным аккомпанементом своего сердца, которое стучало в ушах быстро и прерывисто, стремясь покинуть уже наконец своего владельца. Но Льюис никак не мог так же снисходительно относиться к недугу своего брата и старался окружить его комфортом и покоем, когда только мог. В лавке царила полная тишина. Покупатели говорили шёпотом и перемещались чуть ли не на цыпочках. В редких случаях, когда кто-то неосторожно взмахивал рукой и фарфор разбивался вдребезги на полу, виновник долго со слезами извинялся. Уильям чувствовал, будто его похоронили заживо в этом сумрачном и тихом месте, заполненном причудливыми и изысканными поделками. Он не смел нарушить тишину, которую так долго и старательно создавал его брат, но ему так сильно хотелось кричать. «Обо мне заботятся», — напоминал себе он, заглушая предательские мысли. Но не чувствовать себя трупом от этого не удавалось. — Грёбаный урод, какой ему к чёрту антиквариат, — громко возмутился какой-то вошедший прохожий, и Уильям невольно обернулся на него, вовремя замедлив чересчур резкое движение. — Тут новодел один с завода! Уильям зашагал навстречу ему и уже собрался поднять палец к губам в предостерегающем жесте, но потом остановился. Льюис всё равно уехал по каким-то делам в город, сейчас он вместе с покупателем наедине. — Так как у вас тут с антиква… — тот вдруг остановился и уставился на Уильяма какими-то круглыми глазами. — Погоди, погоди. Я… я тебя помню. Уильям приподнял бровь в немом вопросе. Стоя сейчас перед этим взъерошенным мужчиной, судя по виду, только с поезда, он не мог найти ни одного нужного слова. Просто стоял и слушал его голос, резкий и каркающий, совсем не принадлежавший в гробовом покое лавки. — Вот, точно! Я тебя видел тогда в больнице! Это, что там у тебя… — он тоже как-то стушевался и огляделся по сторонам. — Кра-красиво тут. Э-э, хорошо сделано. Уильям кивнул, и мужчина почему-то разозлился. — Ты же… ну не немой! Чего молчишь тогда? До тех пор это никого особо не волновало. Большинство людей принимали его молчание как данность. Но раз уж сейчас… «Клиент всегда прав», так ведь, кажется, говорят? Уильям открыл рот и издал какой-то сдавленный сип, удивившись тому, насколько застоялся его голос. Кажется, он разминал его только вчера вечером? Откашлявшись, он всё же сказал: — Не немой. Просто не с кем здесь. Вы сказали, в больнице? — Как не с кем, я ведь тут есть, говорю с тобой, хватит чепуху нести! — проворчал мужчина, проигнорировав его вопрос. — Знакомиться-то будем? Хотя тебя я уже знаю, ты Уильям, а я вот — Шерлок. Не говори ничего, у брата имя ещё хуёвее. — Приятно познакомиться, — ответил Уильям, отметив нецензурную брань. Она здесь тоже была совершенно не к месту, и в то же время казалось правильной. Вот так говорит Шерлок. Иначе быть не может. — Так вот, антиквариат. У тебя есть, нет? Брат аристократишкой решил заделаться, дом себе украшает. Тьфу. — У меня похожая ситуация, — слабо улыбнулся Уильям. Альберт определённо извлекал всю возможную выгоду из их магазинчика. — Вашей-то семейке положено, глупо иметь целый домище фарфора и не использовать. — Я не особенно его люблю, — признался Уильям. Говорить с Шерлоком было на удивление легко, хотя они до этого ни разу не встречались. Тот говорил что-то про то, что видел Уильяма в больнице, но он никак не мог этого припомнить. — Мне не нравятся такие бледные цвета. — Ты прям как я! — восхитился Шерлок. — Изгой семьи! Слушай, хочешь, я тебе одно место покажу? Тут недалеко, минут десять на мотоцикле! — Предпочту отказаться. Он всё же пока не собирался рисковать своей жизнью и вечером куда-то ехать с незнакомцем на мотоцикле. Его состояние пока не настолько располагало к отчаянию. — Вы говорили что-то про антиквариат? Я покажу вам комнату, — Уильям снова понизил голос до привычного ушам уровня. Кажется, после долгого периода тишины почти крик Шерлока вызывал у него головную боль. Тот разочарованно взмахнул руками, видимо, уже забыв о причине своего визита. — Не собираюсь я тебя убивать, идиот! На органы тоже не продам, просто хочу показать… а, да что я несу! — простонал он сквозь стиснутые зубы. — Давай на телефоне тогда покажу. Уильям подошёл немного ближе к нему, внимательно изучая изображение на экране. На стене дома будто взорвалось несколько баллонов с красками самых разных цветов. То, что ни при каких других условиях не сочеталось бы, здесь выглядело гармонично и на своём месте. Взгляд Уильяма жадно прикипел к ярко-красному пятну в середине — раздражающе громкому, живому. «Наверняка в реальности выглядит ещё лучше». Шерлок расплатился за какую-то статуэтку охотничьих собак, пообещав расколошматить её где-нибудь по дороге. Уильям задумчиво смотрел ему вслед. Он нашарил рукой чек, на котором Шерлок что-то до этого писал. Адрес. Он, кажется, ещё ни разу не был в этой части города. Если он приходит туда добровольно, это ведь не похищение, верно?