В плену у Князя демонов

      В огромной пещере было так тихо, что даже дыхание единственного человека отражалось от стен громким эхом. Дыхание тяжёлое, частое, взволнованное. Иногда к этому звуку добавлялся металлический звон где-то наверху. Человек стоял посреди пещеры, его руки были подняты над головой, и при каждом движении темница оглашалась звоном цепей. Со всех сторон пленника окружала темнота, он не знал, насколько обширна эта пещера и как глубоко под землёй она находится. Его привели сюда с завязанными глазами, а потом оставили томиться одиночеством и ожиданием. Он ждал появления демона.       Вдруг пленнику показалось, что он различает очертания неровных стен. Глаза привыкли к темноте? Нет, в пещере, действительно, стало светлее. Этот свет, мягкий, неяркий исходил от серебристых бабочек. Одна за другой они появлялись откуда-то из-за спины пленника, садились на камни, на закреплённые под потолком цепи или просто порхали в воздухе. Танец бабочек завораживал, эти крошечные существа были прекрасны… вот только всем в трёх мирах известно, что призрачные бабочки являются грозными противниками, ведь их хозяин — Непревзойдённый Князь демонов.       Звук железных цепей стал уже привычным, и незнакомая нота заставила пленника насторожиться. Он замер, цепи у него над головой замолчали, и в тишине пещеры он различил мелодичный перезвон, а потом и неторопливые шаги. Походка демона была спокойной и уверенной, он знал, что пленнику некуда бежать.       — Его Высочеству удобно?       Этот голос, бархатистый и глубокий, как будто проникал под кожу, растворялся в крови, чтобы завладеть сердцем и заставить его биться чаще. Пленник молчал, упрямо сжав губы.       В поле его зрения появились сапоги с серебряными цепочками, что звенели при каждом шаге демона. Взгляд пленника скользнул выше по стройным ногам, тонкой талии, обхваченной серебряным поясом, широким плечам и, наконец, завораживающему демонической, хищной красотой лицу. Непревзойдённый улыбался, в этой улыбке, полной очарования, таилась опасность.       Он приблизился, резко, стремительно нарушая все эфемерные границы, что ещё оставались между ними, но пленник не шелохнулся, лишь тихий звон цепей выдавал степень его волнения. Князь демонов оказался так близко, что можно было ощутить прохладу бледной кожи, свежий, ни на что не похожий запах его волос.       — Бог войны полностью в моей власти, — протянул демон. — Что же мне с тобой делать?       Он слегка облизнул губы, в этот момент напоминая хищного зверя, что стоит над добычей, готовясь приступить к трапезе.       — Ты можешь делать со мной всё, что захочешь.       Голос бога звенел от напряжения, вторя железным цепям.       — Смелые слова, — усмехнулся Непревзойдённый. — Особенно, для покорённого божества.       Он сделал было шаг назад, но пленник вдруг поднял голову, пронзая взглядом, словно мечом.       — Когда это я тебе покорился?       Единственный глаз демона расширился на миг. Его пленник столь прекрасен в своей дерзости… Но всё же следует преподать ему урок. Опасно дразнить Великое Бедствие.       — Действительно, это нужно исправить, как можно скорее, — произнёс он.       Бог смотрел всё так же прямо и открыто, но цепи выдавали его с головой. Он дрожал. И в душе демона что-то трепетало, отзываясь.       — Можешь делать со мной всё, что захочешь, — упрямо повторил бог. — Но моего крика ты не услышишь.       — О, ещё как услышу!       Голос демона напоминал и мурлыканье довольной кошки, и рык голодного тигра. Он наклонился ещё ближе к пленнику и, почти касаясь губами его уха, прошептал:       — Ты будешь умолять о пощаде, но даже тогда я не остановлюсь.       Его дыхание опалило нежную кожу, слова заставили сердце бога замереть. С искусанных губ почти сорвалось удивлённое «Ах!», но воздух застрял в груди, когда демон вдруг обхватил пальцами щёки пленника, заставляя запрокинуть голову. Большой палец неторопливо обвёл красивый, нежный контур губ, а потом слегка оттянул нижнюю. Небожитель как раз думал, стоит ли рискнуть и укусить, но демон не дал ему и шанса.       Непревзойдённый впился в эти манящие, соблазнительные губы поцелуем, проник языком в горячий рот, пока небожитель не успел опомниться. Пленник замычал не то жалобно, не то возмущённо. Пальцы демона давили на щёки, не позволяя сомкнуть челюсти. Небожитель попытался вытолкнуть влажный язык, что бесстыдно хозяйничал у него во рту, и в какой-то момент ему показалось, что демон отступил… Но то была лишь уловка. Мучитель втянул его язык себе в рот и слегка пососал, снова вырывая из груди неясный звук, в котором помимо яростного протеста проскальзывало и нечто иное.       Напоследок Непревзойдённый прикусил нижнюю губу божества. Не до крови, он не мог причинить вред идеальному телу своего пленника. Эти нежные алые лепестки так приятно целовать… Чем срывать чудесный цветок, лучше снова и снова наслаждаться сладостью нектара.       Небожитель тяжело дышал, голова слегка кружилась после долгого поцелуя. Понимая, каким пыткам его подвергнут, он рванулся в цепях, но это было совершенно бесполезно, пленник лишь развеселил демона.       — Мне не терпится услышать твои стоны.       Тут бог почувствовал, как прохладная рука проникает под его верхние одежды. От прикосновения по спине побежали мурашки. Конечно, это из-за того, что рука Князя демонов прохладная, ведь не может бог испытывать возбуждение от ласк Бедствия…       Демон щёлкнул пальцами, его духовная сила слегка колыхнулась, одежда пленника вдруг разошлась по швам и осыпалась к его ногам бесформенной кучей белых лоскутов. Небожитель чуть не вскрикнул от неожиданности, в последний момент успев прикусить губу. Он инстинктивно пытался закрыться, но его руки были подняты высоко над головой, и ничто не мешало демону пожирать жадным взглядом тело, словно выточенное из белого нефрита.       Бог был красив. Его красота, одновременно нежная и мужественная, завораживала и лишала воли. Но демон и не пытался сопротивляться влечению, дикому желанию, что будил в нём облик небожителя. Казалось, каждая чёрточка его лица, каждый изгиб тела полон соблазна.       — Т-ты…       Больше дрожащий, обнажённый и физически, и фигурально бог ничего не смог из себя выдавить. Если бы демон раздевал его постепенно, он смог бы подготовиться. Но ненасытной нечисти хватило мгновения, и теперь несчастному богу оставалось только кусать губы, пока краска смущения заливала его лицо. Но это смущение… Оно тянуло за собой другие чувства.       — А ты нетерпеливый, — с лёгкой усмешкой произнёс демон.       Щёки небожителя вспыхнули ещё ярче. Его член был уже наполовину твёрдым, так тело отреагировало на поцелуй. Он проявил слабость перед демоном, и с каждой волной жгучего стыда усиливалось возбуждение.       Непревзойдённый, тем временем, обошёл бога и остановился у него за спиной. Не видя больше самодовольную ухмылку на идеально-красивом лице, пленник вздохнул с облегчением. Но уже в следующий миг снова напрягся, ведь теперь он не знал, что демон собирается делать и мог лишь угадывать по звону серебряных цепочек, что Непревзойдённый находится близко, так близко, что, откинув голову назад, можно коснуться его плеча.       Цепи над головой пленника зазвенели, он просто не мог оставаться неподвижным, когда прохладные ладони легли на его талию, а потом двинулись ниже. Демон обвёл большими пальцами выступающие тазовые косточки и, к облегчению небожителя, пока не стал касаться самых интимных мест. Мышцы живота напряглись от лёгкой щекотки, но здесь руки демона не задержались, скользнув к груди. На этот раз вздох, полный мучительного томления всё же сорвался с искусанных губ.       — А-а-ах!       Демон был со своим пленником столь… нежен. Он мягко обводил пальцами соски, и только когда они стали твёрдыми, как маленькие горошинки, сжал их, слегка оттягивая.       — Ну вот ты и стонешь в моих руках, — шепнул демон, когда эхо постыдного звука растворилось под потолком пещеры.       Он продолжил нежную пытку, терзая розовые бутоны, заставляя бога стонать всё громче и отчаяннее. Соски стали слишком чувствительными, искры возбуждения рассыпались по всему телу, концентрируясь внизу. Член полностью стоял и требовал прикосновений, это было уже почти болезненно, а соски ныли от жестоких ласк. Бог и сам не заметил, как стал выгибаться навстречу рукам демона, и пришёл в себя лишь, когда ягодицами плотно прислонился к его бёдрам. И в этот миг пленник ощутил, что не только он здесь едва ли не сходит с ума от желания. То, что тёрлось об его ягодицы через одежду, было твёрдым. Твёрдым, горячим и пугающе-большим.       Бог дёрнулся в попытке отстраниться, но руки демона оказались проворнее. Оставив в покое измученную грудь, они крепко сжали бёдра небожителя. Демон толкнулся, притираясь, позволяя почувствовать своё возбуждение. Одновременно он гладил нежную кожу и, дразня, обходил вниманием член, на головке которого выступила прозрачная капелька смазки.       — Хочешь, чтобы я доставил тебе удовольствие? — раздался над ухом пленника хрипловатый от желания голос демона. — Стоит только попросить.       Пленник упрямо тряхнул головой, при этом его мягкие волосы пощекотали лицо Непревзойдённого, и тот уткнулся в них лицом, с наслаждением вдыхая аромат, от которого затрепетали тонкие ноздри. В глубине глаза демона полыхало пугающе-яркое пламя. Не дождавшись ответа, он хмыкнул.       — Тогда пойдём другим путём.       Все прикосновения разом исчезли, и пленник почувствовал, будто лишился опоры. Он жалобно заскулил, не успев задушить в груди этот звук. Откуда-то небожитель точно знал, что существо за его спиной довольно улыбается.       Демон снова щёлкнул пальцами, приятный, немного сладкий, но лёгкий запах разнёсся по пещере. Прежде, чем пленник успел понять, что происходит, прохладные и скользкие от масла пальцы демона коснулись его между ягодиц. Он инстинктивно свёл ноги, сжал так крепко, как только мог, за что получил звонкий шлепок по ягодице.       — Расставь ноги шире, если не хочешь, чтобы я приковал тебя за лодыжки.       Что не выбери — всё равно окажешься во власти демона. После недолгих, но напряжённых раздумий бог чуть-чуть сдвинул ступню по прохладному полу. Следующий шлепок пришёлся по нежной коже внутренней стороны бедра. Пленник всхлипнул от лёгкой боли… и от волны возбуждения, что заставила его член дёрнуться.       — Шире, — приказал демон.       Он удовлетворился только когда пленник почти повис на цепях, прогнувшись, а его широко разведённые ноги подрагивали от напряжения. Теперь демон вернулся к прерванному занятию. Он добавил масла и для начала слегка погладил ложбинку между округлых, мягких ягодиц. Дыхание бога участилось, а потом и вовсе оборвалось на секунду.       Изящный палец скользнул в его тело. Пленник тут же напрягся, горячие стенки его нутра ещё плотнее обхватили палец демона. Свободной рукой Непревзойдённый нежно погладил бога вдоль позвоночника. Как ни странно, ласка помогла немного расслабиться. Князь демонов действовал очень осторожно, медленно разминал тугое отверстие и добавил второй палец только, когда напряжённое тело стало мягким и податливым.       Небожитель кусал губы почти до крови, но даже так не мог удержать в себе стоны. Чувство растяжения было таким приятным… А когда демон коснулся точки удовольствия внутри, бог закричал, и пещера отозвалась протяжным эхом, что потревожило серебристых бабочек, их крылышки разом затрепетали, отбрасывая танцующие блики на несчастного пленника и его мучителя.       Демон будто только этого и ждал. Его пальцы с мокрым звуком покинули желанную, манящую, тёплую глубину. Он развёл в стороны ягодицы бога, чтобы насладиться видом. Блестящая от масла дырочка судорожно сжималась, такая узкая, будто её и не растягивали вовсе. Демон даже засомневался, стоит ли заходить дальше, выдержит ли бог то, что он приготовил… Но в очередном стоне демон уловил нетерпение.       Снова раздался щелчок, и небожитель уже знал, что ничего хорошего за ним не последует. Он обещал себе, что на этот раз не издаст ни звука, но всё равно удивлённо вскрикнул, когда его потайного отверстия коснулось что-то твёрдое, гладкое и прохладное. Это нечто лишь слегка надавило снаружи, а потом исчезло. Зазвенели серебряные цепочки, и тёмная страсть, что плескалась в глубине глаза демона, опалила бога, заставив замереть.       В руке Непревзойдённый держал нефритовую пробку, назначение которой было понятно с первого взгляда. Пленник нервно сглотнул. Разве эта штука поместится у него внутри?..       — Давно хотел узнать, на что способен сильнейший бог войны, — произнёс демон, слегка растягивая слова.       И хоть на его губах играла улыбка, во взгляде вдруг появилось лёгкое беспокойство. Он медлил, внимательно следя за выражением лица пленника. Несколько секунд бог смотрел на нефритовую игрушку, кусая губы, а потом дерзко ответил демону:       — Тебе и не снилось, на что я способен!       Улыбка демона, хищная, почти пугающая и невероятно манящая, стала шире. Он снова исчез из поля зрения бога, а уже в следующую секунду пленник почувствовал, как игрушка проникает в него медленно, но неотвратимо. Демон не причинял ему боли, но и не жалел. Вход растягивался всё сильнее, и когда богу казалось, что сейчас там, внизу, он порвётся, когда стон перешёл в жалкий писк, самая широкая часть игрушки, наконец, оказалась внутри.       Тяжелое дыхание пленника, благодаря эху, превращалось в шум накатывающих морских волн. Нефритовая пробка распирала его изнутри, стенки пульсировали, стараясь вытолкнуть её. А стоило немного переступить ногами, как игрушка сместилась и надавила на самую чувствительную точку. Это больше, чем он может вынести!       Отчаянный крик потонул в поцелуе, демон слизал его с губ бога. Этот поцелуй был глубоким, медленным, почти ленивым, и с каждой секундой пламя в теле разгоралось всё жарче. Когда пленник уже едва дышал, утонув в неожиданной ласке, демон, наконец, оторвался от его губ, но лишь чтобы спуститься к шее. Под прохладными губами демона на нежной коже будто распускались цветы. Особенно яркий багровый засос он оставил над ключицей, после чего склонился к новому полотну, которое хотел покрыть узором страсти.       Напряжённые и невероятно чувствительные после ласк соски божества ныли даже от лёгких прикосновений. Когда демон взял один из них в рот и подразнил языком, пленник выгнулся ему навстречу с громким стоном. Так приятно, так ярко, что почти болезненно… Небожитель думал, что демон будет долго терзать его грудь, но ничьё терпение не безгранично. Князь демонов опустился на колени, прямо на твёрдый каменный пол пещеры.       — Что ты делаешь? — вскрикнул пленник.       — Я делаю с тобой всё, что захочу.       Игривый взгляд смущал сильнее, чем прикосновения. Пленник прикрыл глаза, его ресницы дрожали, ведь он знал, что сейчас будет, пытки более жестокой и сладкой ещё не придумали в трёх мирах.       Влажный кончик языка прошёлся по его члену, медленно обвёл головку. Небожитель инстинктивно толкнулся бёдрами, желая получить больше. Раздался тихий смех, от которого у пленника запылали уши. Демон знает, что уже победил.       — Попроси, просто попроси.       Пленник упрямо сжал губы и зажмурился, чтобы не видеть то, что происходит внизу. А картина была поистине соблазнительной. Демон смотрел на него горящим взглядом, мягко касаясь губами возбуждённого члена. Лёгкие, дразнящие ласки сводили с ума.       Вдруг демон, будто решив проявить милосердие к изнывающему от желания богу, резко насадился ртом на член. Глаза пленника широко распахнулись, из груди вырвался протяжный стон. Он лишь раз успел толкнуться в жаркую глубину чужого рта, как руки демона крепко сжали его бёдра, удерживая на месте. Князь демонов сам решит, в каком темпе ласкать своего пленника.       Цепи под потолком звенели, не переставая, потому что всё тело небожителя дрожало. Ещё миг, ещё одно движение, и волна удовольствия накроет его… Тут демон остановился. Бог жалобно захныкал. Его подвели к грани, но не дали её перешагнуть, удержав в цуне от падения. Мышцы конвульсивно сокращались, но это не были те сладкие судороги, которые дают освобождение. Небожитель чувствовал, как стенки его нутра сжимаются вокруг нефритовой пробки, и она всё сильнее давит на сладкую точку.       — У тебя есть возможность получить то, что ты хочешь, — напомнил демон и вернулся к своему занятию.       Он принял член так глубоко, что головка упёрлась в горло. Демонам не нужно дышать, поэтому он мог сделать так, чтобы небожитель просто сходил с ума. Но достичь пика пленник снова не сумел, демон вовремя отстранился и пережал его член у основания. Из прекрасных глаз бога потекли слёзы. Он скулил и хныкал, его тело крупно дрожало, но пытка всё длилась и длилась. Демон снова и снова почти выталкивал его за грань, снова и снова останавливаясь в последний момент. Мягкое тепло, обволакивающее член, твёрдая пробка, распирающая изнутри… Всё это было слишком. Пленник не мог больше этого выносить, и в какой-то момент среди рыданий и стонов демон различил тихое, похожее на всхлип «Пожалуйста».       — Что ты сказал?       Ласки разом прекратились. Небожитель открыл глаза и сквозь пелену слёз увидел прекрасное лицо демона, с которого исчезла жестокая ухмылка. Теперь демон смотрел вверх с нежностью, в его взгляде было обещание. Последняя линия обороны пала, и пленник, захлёбываясь слезами, произнёс:       — Пожалуйста… Я очень хочу…       Закончить он не успел. Демон уже слишком долго сдерживал собственную страсть. Раздался щелчок, и уже через секунду небожитель оказался в объятиях демона, только на этот раз слои ткани не мешали чувствовать изгибы идеального тела. Яростный, почти жестокий поцелуй лишал дыхания. Рука демона легла богу на затылок, скользнула вниз по спине, пальцы сжали ягодицу, чтобы потом потянуть за основание нефритовой игрушки. Пленник замычал в поцелуй. В самой широкой части игрушка почти разрывала его, и ему пришлось снова пройти через это. А когда она полностью выскользнула из растянутого, влажного отверстия, бог захныкал от ощущения пустоты.       На этот раз демон не стал заставлять своего пленника ждать. Он небрежно бросил игрушку на пол и подхватил небожителя под бёдра. Бог уже полностью сдался на милость победителя и с готовностью обвил ногами талию Непревзойдённого. В этот момент он мог думать лишь о том, чтобы ноющая пустота была заполнена. И демон дал ему то, что он хотел, о чём он просил.       Стон небожителя отразился от стен громогласным эхом вместе с почти звериным рыком демона. Он хотел дать пленнику время привыкнуть, но распалённый, доведённый до отчаяния бог не желал ждать. Он покрепче обхватил демона стройными ногами, часть своего веса перенёс на руки, при этом цепи звякнули, и сам стал двигаться, раз за разом насаживаясь на член своего мучителя. Демон был так ошеломлён дерзостью бога, так очарован страстной стороной его натуры, которая, наконец, проявила себя во всей красе, что просто позволил пленнику делать всё, что он захочет.       А бог хотел только глубже, быстрее и ярче. Член проникал в него так невообразимо глубоко, что казалось, сейчас бог будет пронзён насквозь. При каждом движении головка упиралась в чувствительное место, стенки пульсировали лёгкой болью от трения, что лишь усиливало удовольствие. Бог откинул голову, подставляя изгиб шеи жадным поцелуям и укусам. Он уже не пытался душить в груди крики и стоны, слишком идеально демон ощущался внутри, слишком жарко полыхал пожар в теле.       Руки Непревзойдённого легли на ягодицы бога, смяли упругие половинки. Демон, в начале позволив своему пленнику немного вольности, стал направлять его движения, заставил взять ещё более жесткий темп. Бог уже не стонал, а скулил на одной ноте. Он просто не мог выдержать столько! Член снова и снова раздвигал тугие стенки его нутра, наполняя до краёв, губы, тёплые после стольких поцелуев, клеймили шею и плечи метками страсти. А последней каплей стал голос демона, хриплый и полный неистового желания.       — Скажи, что ты мой.       Пленник не мог сопротивляться, даже если бы захотел.       — Я твой! — выкрикнул он, и бабочки, что сидели на цепях, разлетелись, потревоженные этим звуком.       Демон сорвался окончательно. Он яростно вбивался в податливое, мягкое тело, а небожитель с жадностью принимал его страсть, отдавая всего себя взамен.       — Я твой! Навеки твой!       Он не мог остановиться. В обычных обстоятельствах, произнеся такие слова лишь раз, небожитель умер бы от стыда, но не сейчас, не на грани между удовольствием и страданием.       — Я хочу тебя! Пожалуйста!.. А-а-а!.. Да!.. Ещё!.. Люблю тебя! Люблю!.. Сань Лан, ещё!       Небожителю даже не потребовалось касаться себя или ждать, пока над ним смилостивится демон. Воздух застрял в горле, и стон сменился жалобным всхлипом. Удовольствие было слишком пронзительным и ярким. Бог задрожал, проваливаясь в оргазм, цепи отозвались звоном, а крылья бабочек затрепетали, как душа демона. Его бог слишком прекрасен, когда переживает пик наслаждения.       — Ох, гэгэ… — простонал демон.       Уткнувшись лицом в шею возлюбленного, он совершил ещё несколько беспорядочных толчков в подрагивающее от последних волн удовольствия тело и излился глубоко внутри. Это был один из самых сильных оргазмов в его жизни. Перед глазом всё побелело, будто целый мир рассыпался вихрем призрачных бабочек.       Немного придя в себя, Хуа Чэн обнаружил, что Се Лянь, совершенно обессиленный, висит на цепях, всё ещё слегка дрожа. Он же не перестарался?..       — Гэгэ? — обеспокоенно позвал Князь демонов.       Наследный Принц приоткрыл глаза. Бесконечная любовь плескалась во взгляде вместе с томной негой.       — Сань Лан, это было…       Так не найдя подходящих слов, Се Лянь снова опустил дрожащие ресницы. Хуа Чэн с улыбкой, что наводила на мысли о сытом хищнике, поцеловал возлюбленного в пылающую румянцем щёку. Князь демонов махнул рукой, и на землю упали две алые ленты. Тело Се Ляня тут же обмякло, но Хуа Чэн был к этому готов и подхватил супруга на руки. Цепи нужны были для атмосферы, но, конечно, он не мог допустить, чтобы холодные кандалы коснулись кожи гэгэ. Мягкий шёлк обвивал божественные запястья, а сами ленты уже крепились к цепям под потолком. По щелчку пальцев в ладони оказались игральные кости, и через мгновение в пещере остались лишь несколько серебристых бабочек.       Се Лянь, разморенный оргазмом, почти не осознавал, что происходит вокруг. Его опустили на мягкую постель, потом обтёрли влажным полотенцем. Он слепо протянул руки, без слов прося ласки. Сейчас ему очень нужны объятия возлюбленного. Хуа Чэн никогда не отказывал своему богу. Се Лянь прижался к нему, едва не мурлыча.       — Гэгэ ни разу не вышел из образа, — с восхищением произнёс Хуа Чэн.       Они впервые смогли довести игру до конца, не отклоняясь от сценария. Даже спустя годы семейной жизни бог и демон продолжают открывать для себя новые грани удовольствия.       — Это потому что Сань Лан был невероятно хорош в своём образе, — ответил Се Лянь и запечатлел поцелуй на груди супруга.       — Гэгэ считает, что мне идёт образ безжалостного демона?       Тёмный глаз хитро сощурился, а в следующий миг Се Лянь, не успев даже вскрикнуть, обнаружил себя лежащим на спине и придавленным к кровати сильным телом Хуа Чэна. Одной рукой демон удерживал запястья бога. Конечно, Се Лянь мог освободиться, как и тогда, в пещере, но не хотел.       — Разве стал бы безжалостный демон приносить пленника в собственную спальню? — смеясь, произнёс Наследный Принц.       — Конечно! — уверенно ответил Хуа Чэн. — Он ведь уже покорил своего драгоценного пленника. Теперь демон будет холить его и лелеять, чтобы пленнику никогда не захотелось сбежать.       От обещания в голосе супруга Се Ляня повело. Затихшее на время возбуждение снова разгоралось в теле, и Се Лянь чувствовал, что это происходит не только с ним. Член Хуа Чэна, уже полностью твёрдый, упирался ему в живот.       — А если пленник всё-таки попробует сбежать?       Принц дёрнулся, и демону пришлось приложить усилие, чтобы удержать его на месте. В глубине тёмного глаза полыхнуло опасное пламя, сердце Се Ляня зашлось в предвкушении.       — Гэгэ, ты знаешь, как опасно дразнить Великое Бедствие?       Се Лянь знал. Именно поэтому продолжал дразнить, пока Хуа Чэн не заставил его задыхаться от наслаждения.