Проводник

Высокую зеленоглазую шатенку я заметил ещё от лестницы. До обеда оставалось полчаса, и я надеялся провести их, не обременяя себя работой. Сходил покурить и как раз вернулся в кабинет. Ну как в кабинет... Инспектор МСБ, не велика птичка, чтобы занимать отдельное помещение. В закутке в конце недлинного коридора помимо моего, стояли ещё три стола, к несчастью, их хозяева были в разгоне, и девица топталась конкретно у моего. "Вот и пообедал, блин..." Судя по вселенской тоске в глазах посетительницы, в полчаса мы не уложимся. Услышав шарканье моих ботинок, она обернулась. Умопомрачительная фигура, затянутая в короткое фиолетовое платье, каштановые, свободно рассыпавшиеся по спине волосы, доходили до талии, настоящая красавица, только тусклые запавшие глаза всё портили... - Здравствуйте, - слегка неуверенно начала девушка, - мне сказали обратится... Толик? Наклонив голову и прищурив глаз, она вглядывалась в моё лицо. - Анатолий Иванович, с вашего позволения. Я надул щеки и привстал на цыпочки, но это вряд ли помогло: девица была выше меня на полголовы и по-прежнему могла любоваться моей покрасневшей лысиной. -Присаживайтесь, пожалуйста. Слушаю вас, - я пододвинул к столу самую неудобную табуретку, и уселся на потертый стул, кресла мне по должности не полагалось. Она опустилась на табуретку, не переставая меня разглядывать. - А ты постарел. " Да и ты, Оляш, не помолодела - подумал я, но вслух только повторил: Слушаю вас". Девушка раскрыла картонную папку, которую до этого держала в руках, и, глядя на меня с грустной иронией, выложила на стол несколько бумажек. Я поднял верхнюю. Опа! Разрешение МСБ, на миграцию в сопряженную реальность! Все согласовалки - утверждалки, включая самую жирную, были на месте. На обороте - красной ручкой моя фамилия и резолюция: "К исполнению". Характеристика с места работы, справка из жилконторы, заключение психолога. Я по-новому посмотрел на визитëршу. Миронова Ольга Дмитриевна... Я ведь помню её проказливой рыжей девчонкой, от них с братцем стонала вся лагерная администрация, а пионеры дружно ржали над их выходками. Но время шло, и шкодливая девица вернулась строгой вожатой. Ленивой красавицей. А однажды, в конце смены, к воротам подкатил Икарус, откуда вывалился этот непонятный дрищ и Оля пропала... Их любовь длилась всего неделю, затем дрищ сел с ней в автобус, а вышел совсем другим человеком. Тот, кого Оля полюбила, ушёл навсегда. Внешне она не изменилась, продолжала успешно строить пионеров, даже выбилась в старшие вожатые, но из моего угла столовой я видел несколько больше. Что-то ушло из неë, вместе с дрищом. И Оле холодно и одиноко. И теперь она решила взять ситуацию в руки, и самой отправился искать своего возлюбленного. Одним из лучших своих качеств я считаю умение вовремя не открыть рот. Но вряд ли это сейчас поможет. - Если хочешь, можешь называть меня Толик. - Значит, я не ошиблась, - усмехнулась девушка, - тебя сложно забыть. - Да, вечный смешной уродец на заднем плане. - Я чем-то тебя обидела? - Меня сложно обидеть, ты не справишься. Просто, Оля, - я выделил голосом своё фамильярное обращение, чтобы она не считала это случайностью, - я - не твой пионер, а ты - не моя вожатая. - Прости, я... немного расстроена - прошептала Ольга. Кажется, она готова была расплакаться. " Ты расстроена уже несколько лет - подумал я, - мечешься, как уж на сковородке, думая, что так будет меньше болеть". - Ты уже обедала? Она смотрела покрасневшими глазами, не понимая, о чём разговор. - Я и не завтракала, кажется. - Тогда пойдем к нам в столовую, - я сгрëб её бумаги в сейф, незаметно вытащив оттуда припрятанную бутылку трёхзвездочного "Арарата", - там и поговорим. В столовой было пустынно: середина лета, кто не в отпусках, тот в командировке, остальные уже отобедали. На раздаче стоял Михалыч, мужик правильный, на мои маленькие шалости он, по большей части, закрывал глаза. Я усадил Ольгу за самый дальний столик. - Что тебе принести? Девушка рассеянно покачала головой: - Не важно, как себе. Сгрузив дежурные блюда на два подноса, я стыдливо попросил: - Михалыч, дай ещё два стакана, пожалуйста. Он пристально на меня посмотрел, затем, погрозив огромным, в синих наколках, кулаком, выставил на поднос два пустых граненых стакана. -Приятного! - я с удовольствием оглядел уставленный тарелками стол. Если не радоваться возможности вкусно поесть, то что нам останется? Ольга вяло полоскала ложку в рассольнике. Украдкой оглянувшись, я свернул "Арарату" пробку и, нацедив на два пальца, подвинул стакан Ольге. - Ну, за то, что ты наконец, решилась. Девушка удивленно на меня уставилась: - Ты что-то знаешь? -Э-э, ну как бы... Всё знаю. -Интересно, откуда? Я пожал плечами, - просто наблюдательный, благо, всё происходило на моих глазах. - Наблюдательный, ëпта! - со сноровкой, свидетельствующей о богатом опыте возлияний, Ольга одним глотком осушила стакан, поднесла к носу каштановый локон и уже с большим энтузиазмом принялась за еду. Я последовал её примеру. Очевидно, девушка была голодна, но поняла это только сейчас. Наконец, она отвалилась от стола, я не теряя времени даром, снова плеснул в стаканы. Теперь Ольга пила обстоятельно, слегка погрев стакан в руках. Щеки и кончик носа её порозовели, табличка "выхода нет" перестала отражаться в глазах. - Значит, ты не осуждаешь меня? - Нет - коротко ответил я, запивая коньяк компотом. - Странно, то, чего я добивалась... не приветствуется этой организацией. - Так то же организацией, - я невинно ей улыбнулся, - а я всегда за любой кипиш, кроме драки. Да и с дракой не всё однозначно. Лёгкий пинок этой вселенной только на пользу. Но - это если ты готова идти до конца, - теперь я жестко смотрел ей в глаза, - отмотать всё назад не получится. - Я - готова?! - Ольга мрачно сверкнула глазами, став похожей на Родину Мать, - я живу от приезда Икаруса до момента, когда из него выйдет последний пассажир. Дальше - снова ожидание чуда. Но время идет, а чуда всё нет. Я довольно захлопал в ладошки, - ну вот и славно, сделай своё чудо сама! А я помогу. Она недоверчиво посмотрела на меня: - Ты - проводник? - Да, извини, пока ты ждала своего принца на Икарусе, всех красивых уже разобрали. - Так даже лучше, - улыбнулась девушка, - хорошо, что рядом будет кто-то знакомый. Я не представляю себе процедуру, что будет дальше? Я поднялся из-за стола, - сейчас в кабинет вернемся, квитанцию оформлю, оплатишь, выберем время и - вперёд! - Не хило! Сто пятьдесят рублей! - Ольга присвистнула. - Чего тебе не нравится? - я ткнул пальцем в прейскурант, - десять рубликов госпошлина, двадцать - мне за труды, а остальное - видишь, что написано - "ассимиляция". Документики тебе по месту прибытия выправить надо? Легенду придумать, жилье снять, на работу пристроить. - Серьезный подход, - девушка уважительно посмотрела на бумагу. - Это - билет в один конец, так что, у тебя есть время подумать. Пока идешь до сберкассы. - Я уже поняла. И что дальше? - Давай послезавтра встретимся здесь у входа, часиков в девять. По холодку дойдем. - Дойдем? Нам до лагеря полдня пилить. - Зачем? Мы вопросительно смотрели друг на друга. - Насколько я понимаю, - осторожно начала Ольга, - выход на Старую Дорогу где-то рядом с лагерем. Я выдохнул. - Выход на Старую Дорогу там, где я тебя на неё выведу. Оля, не морочь себе анус, трансфер включен. Утро было прохладное и туманное, обещая очередной жаркий летний день. Я пришёл чуть заранее, но девушка уже ожидала у бетонной клумбы, рядом с парадной лестницей. Издалека было видно, что Ольгу колотит, и точно не от холода. "It's a day of judgment". Джинсы и футболка обтягивали её фигуру, сверху была накинута короткая курточка, в руках - маленькая дорожная сумка. Всё как я просил: " Ничего лишнего ". - Ты что, в нём спал? - она имела в виду мой слегка помятый костюм. - Ага! - бодро ответил я, - и тебя с добрым утром! Пошли, что-ли? - Что прямо сейчас? - девушка растерянно смотрела на меня сверху вниз. - А чего тянуть-то? Рабочий день начался, человеко-часы закапали! Я схватил её за руку и потащил вверх по лестнице, через вестибюль, мимо полусонного вахтера. В высоком, во всю стену, зеркале отражались коротышка в поношенном сером костюме с дерматиновым портфелем под мышкой и высокая красавица с испуганными глазами. "Гоблин тащит пленëнную воительницу к себе в пещеру". Выйдя в полутёмный коридор, я развернулся к Ольге и взял её руки в свои: - Оля, не надо бояться, ты поступаешь правильно. Что бы ни случилось дальше - это лучше, чем всю жизнь ждать на остановке. Девушка с усилием улыбнулась: - Мне бы твою уверенность. Мы спустились по чёрной лестнице во двор, впереди, в глубокой тени арки угадывались ворота. Мерзко завизжали ржавые петли, я протащил Ольгу через покрытую пылью и паутиной калитку и замер, глупо улыбаясь. "Я дома". - Где это мы? - послышался рядом севший голос. - На Старой Дороге, очевидно. Я вдыхал сухой, пахнущий пылью и ржавчиной воздух, чувствуя себя, как мальчишка, сбежавший с уроков. Мы стояли посреди бескрайней серой равнины под серым небом. Тут и там громоздились непонятные развалины. Сколько помню, они никогда не менялись. Ольга, открыв рот, потерянно озиралась. - А ты говоришь: "полдня". Я снова мягко взял её за руку и потянул в сторону покосившейся автобусной остановки на обочине уходящего за горизонт шоссе. - Автобус ждать не будем. - Почему? - девушка с опаской поставила ногу на потрескавшийся асфальт. -Автобус - для лохов, - пробормотал я, - да и ходит редко... -Поберегись!!! Я дёрнул Ольгу на обочину. Навстречу, на невероятной скорости неслась девица в драном платье, из копны каштановых волос торчали кошачьи уши, за спиной вздорно развевался пушистый хвост. За руку девица тащила изумленного небритого мудилу лет тридцати, в футболке, трениках и шлепанцах. В плечо мудилы вцепилась лохматая кошка. Парочка пронеслась мимо, ветер ощутимо толкнул меня в лицо. - Куда это они? - Ольга проводила парочку взглядом. - Ну, не ты одна тут свои проблемы решаешь. Конкретно этот - Славю побежал окучивать, - я гадко захихикал, - Донна Роза! Я - старый солдат и не знаю слов любви... Кроме команды "ложись!" Вон, как бежит... Я замолчал. Далеко на горизонте появилось мутное голубоватое пятно с силуэтом провинциального городка. Парочка неслась к нему изо всех сил, но не приближалась ни на метр. " Этак у вас ничего не выйдет ". Я прищурился и поманил пятно к себе. Беглецы, казалось, пулей сорвались с места. " Теперь хорошо ". Я ткнул пальцем в противоположном направлении: - Идем туда. - Почему туда? - поинтересовалась Ольга. Я пожал плечами, - ветер в спину будет. - И только? - Да. Я пошел вперёд, любуясь ямами на дороге, девушка догнала меня и пошла рядом. - Оля, сейчас ты должна мне помочь. Думай о своём дрище. - Он тебе не дрищ! - рявкнула Ольга. - Да - да, - я легкомысленно помахал рукой, - Семён Семёнович Персунов, двадцать восемь, самозанятый, не состоит, не привлекался. Просто думай о нём, вспоминай, все, что запомнилось, не важно, что. Мне нужно настроиться. По лицу девушки потянулись горькие морщинки, я отвернулся, слушая её чувства и мир вокруг. Некоторое время, мы шли молча. - Достаточно, можешь расслабиться, пять минут не думай о белом кролике. - Почему о белом кролике? - фыркнула Ольга. - А ты попробуй. После небольшой паузы, девушка рассмеялась, - действительно, не могу. Я промолчал. - Толик? - Да? - Ты веришь в счастье? - Счастье есть! - загыгыкал я - его не может не быть! - Я не о том... Оле было тревожно и тоскливо. Ей хотелось поговорить. - Правильный вопрос - не "веришь?", а "зачем? "Я верю, что человек может быть абсолютно счастлив. Какое-то время. Перманентно бывает счастлив идиот. Адекватный человек под вечное счастье не заточен, для него гармония в постановке задач и их достижении. Вот и ты: думаю, после того, как встретишь своего др... хм... возлюбленного, очень скоро снова найдёшь повод для заморочек. И это - нормально. Хуже вечного счастья разве что... - Да? - Ждать и страдать. Ждуны и страдальцы ничего не добиваются, если, конечно, - это не самоцель. Ольга открыла рот, но я поднял руку, - сейчас помолчим, мне нужно искать. Шло время, мой несчастный мозг напряжённо фильтровал следы реальностей, гигантским вихрем вьющиеся над дорогой, пробуя их на... Вкус? Аромат? Звучание? Образ? Всё это и ещё - возможности, намерения, эмоции... Что-то не похожее, что-то похожее, но всё равно не то. Лысина вспотела, в висках стучала кровь. "Может отдохнуть? Или... Вот оно! " Нужную реальность не спутаешь с похожей, как вспышку сверхновой с огоньком спички. Я опять схватил Ольгу за руку и ринулся прочь с дороги через полную жидкой грязи лужу, мимо груд битого кирпича и чёрных мёртвых кустов. Не ожидавшая от меня такой прыти, Ольга молча пыхтела сзади. Пробежав насквозь узкий овраг, мы остановились среди куч мусора и... С бледного неба лился тусклый белесый свет, пополам с мелкими снежинками. Ограненный высокими силуэтами многоэтажек, засыпанный снегом двор на мгновение расплылся перед глазами, затем снова обрёл чёткость. - Ф-ф-у-у... - я тяжело выдохнул. - Наш лайнер прибыл в Санкт-Петербург, за бортом - тринадцатое марта две тысячи двадцать четвёртого года. Спасибо, что воспользовались услугами нашей компании. Ольга не ответила. Она ошарашенно разглядывала себя. Теперь на ней был длинный ярко-красный пуховик, вязаная шапка и аляповатые угги. Ну, не босиком хотя бы... Я терпеливо ждал, пока девушка налюбуется собой и окружающим пейзажем, наконец, она перестала крутить головой и обратила на меня внимание. Я протянул ей бумажный квадратик. - Вот номер квартиры, Семён Семёнович должен быть там. Ольгу опять затрясло. Сейчас, в двух шагах от своей мечты, ей снова стало страшно. Вдруг там никого нет? Или люди, никогда не слышавшие о Семёне? Или, самое страшное: человек, с лицом любимого, безразлично посмотрит на неё, не узнавая? Она присела на корточки, закрыв лицо руками. У меня уже не было сил её уговаривать. - Оля, пожалуйста, неужели ты струсишь у последнего порога? Или ждёшь от меня волшебный пинок?! Девушка подняла голову: - Не вздумай, я тяжелее тебя килограммов на пять! - Не льсти себе, килограммов на десять не меньше. - Ах ты... - Ольга вскочила. Обидно захохотав, я отбежал подальше. - Ладно, где там твой листок, коротышка? Надеюсь, ты не вытирал им задницу? - Совсем чуть-чуть, - я протянул ей бумажку. Мы вместе нашли нужный подъезд, девушка набрала номер квартиры, пальцы её не дрожали. Несколько минут мы слушали трели домофона, никто не открывал. Что-то шло не так. Она вызвала ещё раз, с тем же результатом. Внезапно, дверь открылась, навстречу нам, распространяя аромат перегара, вывалился мужик в робе жилкомсервиса. Подозрительно нас оглядев, он скрылся в соседнем подъезде. Я придержал дверь и посмотрел на Ольгу: -Иди давай, я здесь подожду. Стиснув зубы, она шагнула вперёд. Я ходил туда-сюда по двору, чувствуя, как сам начинаю волноваться. "Ну не может быть никаких косяков, я прекрасно вижу ситуацию. Здесь он". Дверь снова открылась, Ольга вышла с бледным лицом и сжатыми в нитку губами. - Никто не открывает, - глухо проговорила она, взгляд её остановился на пожарной лестнице, метрах в двух от земли. - Поможешь? - девушка сбросила пуховик на снег и направилась к лестнице. - С ума сошла?! - завопил я, бросившись следом. - Просто заткнись и подсади меня. Кряхтя, я опустился на колени, Ольга встала мне на плечи, помянув маму, я выпрямился, опираясь на стену. "Ну, не так уж и тяжело". Я посмотрел наверх, девушка уже поднялась на уровень седьмого этажа. Впереди её ждало три метра узкого карниза на высоте, о которой я старался не думать. Она выставила ногу вперёд, попробовав карниз на прочность, перенесла на неё вес тела, разжала пальцы, сжимавшие перекладину лестницы, и подтянула вторую ногу. Теперь девушка могла рассчитывать только на неширокий уступ под ногами: на гладкой стене не за что было уцепиться. Раскинув руки, изо всех сил прижимаясь к стене, Ольга снова двинула ногу вперёд, карниз хрустнул, вниз улетела сосулька. Ещё шаг. Метр пройден, впереди - ещё два. Нога - вперед. Порыв ветра толкнул девушку в бок, не дыша, она замерла. Надеюсь, у неё не сведëт ногу. Ольга скользнула дальше. Два метра. Остался один. Нога сорвалась с карниза, нелепый валенок, кувыркаясь, улетел вниз. Каким-то чудом, она ещё держалась, всё дальше отклоняясь назад. Перчатки шаркнули по обледенелому бетону. - Нет. - шепнул я. Невидимая рука подхватила не успевшую испугаться девушку и прижала к стене. Последний метр я, не скрываясь, следил, чтобы она не поскользнулась, чтобы ветер не сдул её, чтобы на голову не упала сосулька. Наконец, Ольга вцепилась в подоконник и заколотила в стекло. Долго ли, коротко ли, окно открылось, девушка с визгом нырнула внутрь. Я перевёл дух. - Ты слишком много на себя берешь! - послышался скрипучий голос. - П-ф-ф... - я издал неприличный звук и повернулся. Передо мной стоял старик с длинным, обтянутым сероватой кожей лицом, маленькими глазками и бульдожьей челюстью. Из-под облезлой ушанки торчали седые космы. У ног старика суетились три совершенно одинаковые чёрные болонки, злобно поглядывая на меня красными глазками. Я моргнул, показалось, что болонка одна, но почему-то с тремя головами. Показалось. - Ей здесь не место! Она уйдет отсюда, живая или мёртвая! - фальцетом взвизгнул старик. - Это не тебе решать! - зарычал я в ответ. - Ну, хочешь драться? Оскалившись, пенсионер уставился на меня почерневшими глазами. Ледяной воздух зазвенел от напряжения, снеговик на газоне взорвался вихрем снежной пыли. Старик охнул, хватаясь за сердце, болонки с воем метнулись ему за спину. - Всё равно, я приду за ней! Рано или поздно! - Рано или поздно, но не сейчас. А теперь - пошел вон! Ветер бросил мне в лицо горсть ледяной крупы, когда я проморгался, двор был пуст. Сзади запиликал домофон, Ольга выбежала во двор. Ольга счастливая. Помолодевшая лет на десять. Вновь ставшая похожей на Ольку-комету. Девушка сгребла меня в охапку, так, что хрустнули ребра и расцеловала. На мгновение, мои подошвы оторвались от земли. Лошадь Пржевальская. - Спасибо! - она всхлипнула, по щекам скатились слезинки, - всё хорошо, он здесь, он помнит меня и... любит... - Ну вот, - прохрипел я, - всё наладилось. Отдышавшись, я вытащил из портфеля толстый бумажный конверт: - Вот твои документы, банковские карты, договор аренды на квартиру, ну и полезные телефоны. Помогут устроится. Да, актик-то! Актик подпиши мне, вот тут: "услуги оказаны в полном объёме, претензий не имею". Один экземпляр себе оставь. На память. - Не знаю, как тебя благодарить, - Ольга смущенно улыбнулась. - Никак. - Ну... Тогда до свидания! Я улыбнулся в ответ: - Теперь, у тебя всё будет хорошо, а значит, больше мы не увидимся. Прощай, Оля! Я шагнул назад и оказался посреди помойки рядом со Старой Дорогой. К подошве тут же прилипла подозрительная бумажка. Ну вот, середина рабочего дня, а я уже освободился. В контору возвращаться не надо, я ведь в командировке. Правда же? Значит, можно отдохнуть, не торопясь допить бутылочку. Я направился к остановке. Черт! Место было занято. На лавке внутри бетонной коробки храпела давешняя кошкодевица. Места присесть не оставалось. - Подвинемся! - рявкнул я. Девица в ужасе подскочила, тараща жёлтые глаза: - А-а-а!!! Дорожный демон! Чур меня! - Глаза разуй, кошка драная! Какой я тебе демон! Я уселся на край скамейки, девушка разглядывала меня, обиженно надув губы. Мне стало немного стыдно. - Извини, я не хотел тебя напугать, вот, - я вытащил недопитую бутылку "Арарата", - будешь? Она равнодушно посмотрела на бутылку, появившийся следом шоколадный батончик вызвал у неё больший интерес. Я разломал шоколадку и поставил перед девушкой складной стаканчик. - У тебя с блохами как? Не очень беспокоят? Я видел такую штуку - противоблошиный ошейник, говорят, здорово помогает. -Ш-ш-ш... Кошкодевица бешено сверкнула глазами, пушистый хвост забился об скамейку. - Прости - прости, - хохотнул я, - не мог удержаться. Девушка отпила из стаканчика, поморщилась, и взяла шоколад. - Значит, не демон? - легко улыбнулась она. - Как же теперь тебя называть? - Анатолий Иванович, - я поболтал бутылкой и сделал глоток, - но все зовут меня Толик, и ты зови. - Толик?! - девица захохотала, - умора! Толик знает ворота! Толик - И ЕСТЬ ворота! Толик - ключ и страж ворот! Прошлое, настоящее, будущее сошлись в Толике! Я тоже улыбнулся, глядя в небо: - Старые имена - они как музыка, но музыку в кастрюлю не положишь... А кушац хочется всегда. Не глядя, я потянулся за шоколадкой, под пальцами траурно зашелестела пустая обёртка. - Ой! - девушка виновато на меня посмотрела, - я нечаянно... Вот, хочешь моих? Она протянула мне две конфеты, в красном и зелёном фантиках. - Не, - я помотал головой, - у меня изжога от твоих карамелек. - Это не карамельки, - с достоинством ответила девушка, - это - леденцы, с барбарисом и... - Знаю, - я махнул рукой, - придумала, тоже: "вечность пахнет полынью". Вечность ничем не пахнет, - я назидательно поднял палец, - на то она и вечность. Я покосился на девочку, разумеется, та меня не слушала. - Скажи, - помедлила она, - это ведь ты мне помог сегодня на дороге? - Ну, помог немного... Ты сама бы справилась, только дольше бы возилась. Девушка покачала головой, - я выложилась по полной, а оно даже не сдвинулось. Крыть было нечем, я поднялся и отряхнул брюки. - Приятного вечера. - Толик? Я обернулся. Девушка смотрела исподлобья, босой ногой ковыряя пыль под скамейкой: - Мы не могли бы встретится ещё раз? Офигеть! Она что, флиртует со мной? - Приглянулся лысый плюгавый мужичонка? - усмехнулся я. - Ты же сам выбрал такую маску, я тоже так умею. Секунду на меня смотрел... Я сам. Так себе зрелище. Я закрыл глаза. Встречаться с кем-то. Кого-то любить. Отодвинуть своё великолепное одиночество. Это было бы... - Это было бы неплохо. - Конечно! - девушка схватила меня за руку, глаза её сияли, - когда? - Давай, здесь же, в субботу, в полдень... ну ты поняла... - Ага! "Надо бы сменить маску,- озабоченно подумал я, - прекрасный юный бог, например... Или достаточно будет побриться?"