Газлайтеры, на выход

– Да ты просто жуткий параноик. Хватит уже устраивать здесь истерики, весь день только и делаешь, что выводишь меня! – Кричит жестоко Ким Хонджун. Да так, что голос готов сорвать. Такие разговоры происходят по несколько раз в день. Просто потому что Сонхва задумывается, а нормально ли это? Он – жертва, загнанная в угол, которая не может ничего сказать в ответ. Его сформировавшиеся комплексы уже достигли того пика, что держать в себе невозможно. Вообще удивительно, что Пак нашел в себе силы опять заговорить об этом, ибо после таких разговоров он унизительно упрашивал Хонджуна заговорить с ним или чтобы он хотя бы взглянул на него. Уже нет сил любить. Нет той привязанности и фиксации, от которой он с ума сходил. В конце концов нет того интереса, который испытывал он в первые месяца их отношений. Глаза не горят, сердце кровью не изливается, ему плевать. Пусть Кимхон делает что хочет. Как последняя тварь Хва поставит перед фактом, что уходит и больше прощать не намерен. Хоть и тварь, зато жизнь можно упростить, ходя к знакомому психотерапевту, зная, чего он натерпелся. – Хон... У меня нет больше желания быть с тобой. Из-за твоих обвинений и прочего... Понимаешь, ну не могу уже. – Собравшись с мыслями твердит Пак. – Либо мы расходимся мирно, либо со скандалом. В целом... Мне плевать. Надо было давно задуматься над твоими поступками. – Вздыхая смотрит в морозное окно. Тот же холод, от которого мерзнут пальцы и щеки, происходит в его жизни сейчас. Только теперь мерзнет его сердце. Агрессия, поражающая Кимхона, сейчас съест его. Он знает, как управлять Сонхва. Знает его слабые стороны, как опять втереться к нему в доверие. Только вот сейчас не тот момент, чтобы совершать такой поступок. Он готов сорвать голос, лишь бы донести Хва, что он его глоток воздуха, последняя надежда на жизнь. — О боже, ну давай, давай! Рассорь нас! Ты же это можешь. Ты понимаешь, что я это с любовью, кто тебе кроме меня правду-то скажет? – Надеюсь, такую правду мне больше никто не скажет. – Захватывая с собой сумку (уже подготовленную, заметьте) Сонхва уже в паре метров от закрытой входной двери. А Хонджун смотрит на это пустыми стеклянными глазами. Как понять, что он сделал не так, если Пак не слушает его? Он же не вернется, наверное. А возможно, вернется, никогда не нужно унывать. Только этим утешить себя не получается. Ну не за что держаться, всё, это конец. Хва даже не оглядываясь закрывает перед его носом дверь, параллельно слыша громкие крики. Теперь начинается новая жизнь, с другом-специалистом и фанатами-антидепрессантами. Лучше такой исход, нежели опять вернуться к этому человеку. А он вернется (за вещами, конечно)