На ладонях

В ушах стоит тихий звон, а тело ощущается ватным, будто бы даже воздушным. Джейс не сразу понимает, может он двигать конечностями или нет, по коже разливается жар, и громкий вдох разрывает повисшую тишину. Он открывает резко глаза, подрывается на месте и чуть ли не падает в пустоту перед собой. — Привет, Джейс, — голос Виктора такой громкий, что голова отзывается покалывающей болью. Джейс поднимает взгляд вверх и встречается с Виктором. Тот гигантский. Действительно огромный, с развевающимися в разные стороны волосами, которые где-то отдают его родным каштановым оттенком, а где-то сверкают бензиновыми разводами. Вокруг глаз всё так же собираются ямочки от улыбки, губы сухие и потрескавшиеся, а родинки плывут вслед за яркой мимикой. — Привет, Ви, — тихо выдыхает Джейс, пытаясь оглядеться по сторонам. Абсолютная пустота встречает его своим молчанием, от Виктора словно гудит и хлещет энергия, что пытается сбить с толку Джейса. Он переминается с ноги на ногу и кидает на секунду взгляд вниз, тут же краснея. Его тело вполне реально, пока Виктор чуть ли не растворяется среди здешней темноты, Джейс выглядит нормально. А стоять в его огромных ладонях ощущается чем-то необычным и манящим. Виктор слегка сгибает пальцы, отчего по спине пробегает холодок, Джейс не знает, должен ли чувствовать жар, что его окружает, но ему становится слишком тепло. На щеках ощущается румянец, который явно завладевает вниманием Виктора, и он с интересом наклоняет голову к плечу. — Я чувствую твоё сердцебиение, — рука слегка смещается в сторону, из-за чего Джейс теряет равновесие. Он падает на колени, хватаясь за большой палец, и жмурит глаза, когда Виктор подносит его почти впритык к лицу. — Я чувствую себя странно. — Признается Джейс, утыкаясь щекой в палец. Кожа слегка шершавая, видно каждый неповторимый узор отпечатка, которому до этого не уделялось столько внимания. Виктор многозначительно хмыкает и наклоняет голову к плечу. Волосы струятся вслед за движением, они ярко переливаются и сверкают, отчего Джейсу становится сложно смотреть на них долго. — Я могу это исправить, — тихо шепчет Виктор, ведь его голос сейчас громкий до такой степени, что может навредить сидящему на ладонях Джейсу. Тот полностью присаживается на ноги, поджимает одну под себя, а вторую вытягивает в сторону. Виктор второй рукой осторожно тянется к нему, тычет указательным пальцем в мягкие волосы, и Джейс лишь фыркает, пытаясь уйти. — Прекращай. Почему ты такой гигантский? — Не хочу прекращать, — смеется Виктор, и его смех разливается рекой вокруг, будто бы омывает каждый проблеск в темноте, будто бы проникает в кончики конечностей Джейса, будто бы остаётся где-то на подкорке мозга. Палец продолжает путать волосы Джейса, слегка толкает его в плечо, и он изо всех сил старается уйти от этого. Но не выходит, потому что под ногами почвы нет, сам Виктор будто бы растворяется в пространстве вокруг, а вот что будет с Джейсом, тот не знает, поэтому не рискует спускаться с горячих ладоней. — Возможно мы всё ещё в моём сознании или где-то на его границе. Я чувствую тебя и слышу твои мысли, — Виктор хитро улыбается, словно врёт, чтобы увидеть алеющего Джейса, но тот лишь поднимает на него взгляд и щурится. Читает по глазам всю правду, которую пытается выдать за ложь Виктор, а тот даже этого и не скрывает. В глазах неподдельный блеск восторга и предвкушения, он буквально излучает весь тот свет, что скапливается в груди и разливается нитями по телу. Джейс поправляет свои волосы, а Виктор вновь их путает, ему хватает всего лишь пары круговых движений, чтобы тёмные локоны превратились в гнездовье для новых жителей. Тяжёлый выдох срывается с губ вслед за тихим стоном, когда пальцы Виктора роняют Джейса на ладонь. Он прижимает его за плечи с помощью указательного и среднего, опускает руку ниже и будто бы нависает сверху. — Я чувствую… — Скажешь это слово, и я пожалею обо всех своих решениях, — заглушено произносит Джейс, предпринимая попытку встать. Он обхватывает один из пальцев, двигает его в сторону, но Виктор отмахивается от него, словно от мухи. — Кажется, ты говорил, что я совершенен в своих недостатках, это ведь почти признание в любви, — задумчивый наигранный взгляд обводит пустоту вокруг, Виктор прикладывает к подбородку пальцы и хмурится. Джейс хочет исчезнуть или раствориться, потому что над ним просто издеваются, проверяют на стойкость, наблюдают, как за маленьким ничего не понимающим щенком. — Спустишь меня? — Куда же я тебя поставлю? Хитрые прищуренные глаза словно отливают позолотой вокруг, Виктор резко наклоняется ниже, и теперь Джейс может разглядеть каждую мельчайшую деталь на его лице. Слегка размытые по краям родинки, несколько маленьких шрамов, которые вдруг хочется потрогать. И Джейс трогает. Встаёт на ноги, протягивает ладонь и осторожно ведёт по острой скуле, пока Виктор резко выдыхает, обдавая его горячим воздухом. По коже тут же пробегает волна мурашек, всё тело вздрагивает, и они одновременно замирают. — Интересно… — Задумчиво протягивает Виктор и приседает на что-то. Джейс не уверен, как именно в этом пространстве работает физика, но нижняя часть тела Виктора явно на что-то села, а значит и у него есть возможность встать на твёрдую «почву». — Так ты меня отпус… — Джейс не успевает договорить, кончик влажного языка резко опаляет плечо, и ему тут же становится слишком мокро. Виктор прикрывает глаза от удовольствия и тихо мычит, но эту вибрацию Джейс может почувствовать всем своим телом. — Вау. — Лаконично и не очень понятно, что именно для него означает «вау» и зачем тот только что лизнул Джейса. — Что «вау»? Джейс не успевает что-то предпринять, его буквально сажают на ладонь, и указательный палец тычется сзади в загривок, провоцируя мурашки. Он начинает загнанно дышать, пытаясь уйти, но его достаточно крепко сжимают большой и мизинец. — Я действительно чувствую то же, что и ты. — Откуда ты знаешь, что это именно мои ощущения? — Джейс правда пытается оправдаться, но последующий поцелуй в грудную клетку выдаёт его с потрохами. Он тяжело выдыхает, а Виктор в ответ на это лишь дёргает бровью. — Ты плохо врешь, а я хорошо чувствую, — тихо смеётся Виктор и невесомо проводит указательным пальцем другой ладони по влажной груди. Джейс выгибается навстречу, жмурится от яркого свечения и почти привыкает к нему. Виктор яркий, завораживающий, в нём будто бы что-то меняется, появляется та самая искра, что стучит в области сердца и импульсами разносится по всему телу, сопровождая всё золотистыми вспышками. В его глазах целый янтарный шторм, яркая радужка внимательно следит за ощущениями и зрачок всё больше заполняет собой пространство. Виктор чувствует, как у Джейса сводит приятной истомой внизу живота, и острый язык ползет ниже, лишь слегка надавливая. Тяжесть точно так же зеркалится на теле Виктора, но он не уверен, что чувствует её достаточно хорошо. Это просто приятно, а распластанный на ладони Джейс ещё и красивый. Тот хватается крепко за пальцы, поднимает одно колено, чтобы спрятаться, но Виктор раздвигает его ноги без особой нужды, проводя влажным языком по паховой области. — Виктор! — Стон эхом разносится в пространстве, что сейчас будто бы похоже на закрытую коробку. Звук возвращается обратно и завладевает Виктором, который как загипнотизированный отстраняется и смотрит. У него между губ торчит кончик розового языка, глаза блестят интересом и чем-то похожим на возбуждение, пока Джейс пытается избавиться от обильного количества слюны. — Ты можешь удовлетворить себя на моих глазах? В целях эксперимента, я просто хочу узнать об этом больше, пока есть возможность, — о, он точно знает, на какие точки нужно давить. Виктор слегка опускает голову, состраивает просящие щенячьи глазки, и Джейс сдаётся, тяжело вдыхая. Не сказать, что он хоть мгновение пытался сражаться с этими мыслями, потому что тело точно знает, чего хочет. А мозг это так, последняя производная в этой формуле. Джейс обводит потяжелевшим взглядом довольного Виктора, который точно так же не скрывает того, что его эта ситуация только забавляет. И возбуждает из-за Джейса, конечно же. Рука тянется ниже, обхватывая головку члена. Он весь влажный, в слюнях смотрящего на него Виктора, который тяжело сглатывает. — Ужасно, — тихо шепчет Джейс и собирает в ладони достаточное количество слюны. Пальцы тянутся за спину, он падает назад на ладонь Виктора, и пальцы заботливо поддерживают его. — Прекрасно, — в ответ ему произносит Виктор и наклоняет голову к плечу. Кажется, на его лице виден румянец, но точно сказать нельзя, потому что множественные цветные разрывающиеся нити как раз таки розовые, они исходят от его белоснежных рук, путаются между собой и мешаются с другими оттенками. У Джейса перед глазами плывёт, он закрывает глаза и вставляет один палец, опуская другую ладонь на член. — Ты действительно хочешь смотреть? — С губ срывается тихий стон, Джейс толкается глубже, пока Виктор лишь приближает его к своему лицу и пускает волну мурашек по телу от горячего шумного дыхания возле уха. — О да, Джейс Талис, — с хрипотцой и явным акцентом произносит Виктор, вновь отклоняясь назад. Джейс поскуливает, трётся щекой о большой палец и ускоряет движения на члене. Все это до безумия странно, вроде бы несколько мгновений назад мир был спасён. Или нет? Голова совершенно перестаёт работать, время будто бы смазывается, перестаёт ощущаться, и тело покрывается испариной. Он и так липкий из-за слюны, но ему становится лишь хуже, когда Виктор вновь неожиданно дёргает ладонью и два пальца входят глубже. — Упс, извиняюсь, — смеется Виктор и жмурится от удовольствия. Джейс громко стонет, матерится себе под нос, но даже так в тишине окружающей темноты всё равно слышно. — Ты специально? От смеха Виктора вибрация проносится по всему телу, тот облокачивает голову на подставленную свободную ладонь, пока на другой Джейс продолжает лежать и дрочить себе. Тот жмурится, тяжело дышит, пытаясь раздвинуть ноги шире и войти глубже, у него волосы прилипли ко лбу и забавно покачиваются в такт вдохам. — Может быть, — Виктор тянется мизинцем к его голове, осторожно подцепляет волосы, убирая их назад. Джейс резко поднимает голову, трётся щекой о его палец, слегка прикусывает и смешно морщится, при этом постанывая. Виктор тяжело дышит, кончики пальцев покалывает, внизу всё сворачивается тугим комком удовольствия, как если бы он был возбужден. Но у него нет никакой правильно функционирующей плоти, есть лишь Джейс, что раздвигает три пальца внутри себя, красиво выгибается и стонет. Его жар ощущается в ладонях Виктора, они чуть ли не закатывают от удовольствия глаза, когда Джейс обводит большим пальцем головку, щекоча уретру. — Хороший мальчик, — поспешно произносит Виктор, и это вызывает целую бурю эмоций. Джейс прикусывает до боли нижнюю губу, толкаясь пальцами глубже. Хлюпающие звуки вызывают лишь бесконтрольную дрожь, Джейс на секунду открывает глаза, но тут же жалеет об этом, потому что такого голодного взгляда у Виктора он почти никогда не видел. Его рука тоже дрожит, вторая сжимает колено, обводит его по кругу, будто бы пытаясь отвлечь. От этого нельзя оторваться. Виктор облизывает губы, потому что Джейс закатывает от удовольствия глаза и тихо скулит, они точно оба знают, чего тот хочет. Кончить. Оргазм будто бы приближается, вызывая у них двоих тихие выдохи, а потом рука Джейса пережимает член у основания, оттягивая момент. Тот действует на грани, прокручивает в голове мягкую похвалу, которой окружает его Виктор, и хочется лишь поддаваться на этот тихий шёпот. Пространство вокруг словно становится ещё темнее, пропадают сверкающие на горизонте звёзды, Виктор явно становится ярче, и Джейс не выдерживает. Он вытаскивает пальцы, начиная себе быстро дрочить; выдыхает сквозь стон весь кислород из лёгких, жмурится до белых пятен перед глазами и кончает. Тело в миг начинает ощущаться ватным, будто бы находится в невесомости, и он тяжело разлепляет веки, видя перед собой нормального Виктора, который слишком довольно улыбается. — Кончил от похвалы? — Улыбка то ли смущенная, то ли с нотками излюбленных подколов, не очень понятно, но Джейс тут же отстраняется и спотыкается о пустоту, заваливаясь спиной назад. Неизведанное пространство словно подхватывает его, и он просто продолжает левитировать, пытаясь понять произошедшее. — Так ты мог стать обычным? — Да, соврал немного. У тебя, кстати, плоть растворилась окончательно, — Виктор оглядывает Джейса с головы до ног, тот наступает на твёрдую, пусть и невидимую, поверхность. Он удивлённо смотрит вниз, оглядывает мерцающие руки и ноги, а потом вновь смотрит на Виктора, который не сдерживается и начинает смеяться. Звонко, отчего внутри всё сводит приятной истомой, пока он запрокидывает голову назад, притворно хватаясь за живот. Но даже так Виктор выглядит прекрасно. Джейс в несколько движений приближается к нему, обхватывает за шею и наконец-то позволяет себе поцеловать его нормально. Ему тут же отвечают, прижимаясь ближе. Виктор поднимает колено, давит им на пах, где в данный момент ничего нет, но ему удаётся вызвать напротив бурю противоречивых эмоций. Джейс стонет прямо в поцелуй, чувствуя себя измученным и выжатым досуха. Собственные волосы и сбитое дыхание — единственное, что даёт возможность помнить о недавних событиях. Лучше он позорно забудет о них, но по взгляду Виктора видно, что тот ни на секунду не забудет этот момент. — Издевался надо мной? — Джейс произносит это в самые губы, чувствуя даже сквозь закрытые глаза, как Виктор продолжает улыбаться. Тот трётся о его колючую бороду, будто бы прямо здесь и сейчас замурчит от удовольствия. — Совсем немного, ты долго был в отключке, поэтому я много чего успел придумать, — Виктор отстраняется первым, оставляя ещё один поцелуй на влажной щеке, и лыбится так, будто бы сделал что-то гениальное. — Я тебе это ещё припомню, — цедит сквозь зубы Джейс, но даже так не удаётся произнести это со злостью. Звучит скорее как вызов, который они оба заведомо принимают и уже готовы к участию. — Как только разберёмся с тем, где мы, делай всё, что тебе вздумается. Виктор дёргает плечом и хватает Джейса за руки, притягивая к себе. Тот тихо охает, тело будто бы до сих пор ощущается возбуждённым, но вместе с этим расслабленным. Он смотрит искоса на хмурого Виктора, что задумчиво обводит взглядом пространство, пытаясь не смотреть на него. — Я скучал, — тихо произносит Джейс, касаясь острого плеча. К нему поворачиваются вполоборота, уголок губ Виктора дёргается, вынуждая его прятать вновь появляющуюся улыбку. — Я тоже, — так же шёпотом говорит Виктор. — Так значит всё, что вздумается? — Талис. — Понял-понял.