Не святые отцы

      Ричард чувствовал себя невероятно глупо. И неуверенно. И вообще всё это напоминало гребаный сюр, если бы не было реальностью. Он нервно поправил не самый удобный воротник нового одеяния, похоже, эта жесткая штука уже начала натирать ему шею. Ричард точно знал, что у неё было своё собственное название, но сейчас так разнервничался, что всё постороннее просто вылетело из головы.       Оставалось только молиться, чтобы всё закончилось как можно быстрее. А ведь ещё даже ничего и не началось…       И всё равно было иронично до крайности. К святости, молитвам и религии Ричард имел примерно же такое отношение, как улитка к полёту в космос. Если не считать, что всё детство каждое воскресенье они всем семейством ходили на мессы и причащались. Бабуля имела какие-то виды на местного проповедника, отца Ричарда— да-да, маленький Ричард тоже удивился такому совпадению, в то время как бабуля же увидела в этом знак от Всевышнего.Ричард невольно поморщился — не самые приятные воспоминания.       За спиной переоделся Гэвин, Ричард понял это по тому, как закончила шуршать одежда и прекратился поток матов, но всё не решался повернуться к нему лицом, хоть и закончил раньше него разбираться с пуговками и всеми остальными атрибутами. Старый образ из прошлого будоражил воспоминания, и становилось неловко, что Ричард вписался во всю эту авантюру. Пусть и выбора ему особого и не оставили. Это Гэвин добровольно на всё подписался, ещё и отстоял на это право.       Прятаться дальше было глупо, и Ричард обернулся, сразу же напарываясь взглядом на Гэвина. В одежде католического священника тот должен был смотреться нелепо, но вышло всё наоборот. Коловратка — он вспомнил название! — и чёрная сутана, словно ещё больше вытянули его фигуру, прибавив стати и какой-то отчуждённости. Словно это и не Гэвин перед ним, а кто-то далёкий, обладающий властью над умами, сердцами и душами людей.       А потом Гэвин моргнул, ухмыльнулся и… снова стал собой.       — Иисусе, я уверовал, — хрипло выдохнул Гэвин, жадно рассматривая Ричарда. Будто видел его в первый раз. Выражение лица у него было сложное, и Ричард предпочёл отвести взгляд, не пытаясь понять, что там за мысли бродят в голове напарника.       — Не смешно вообще-то, — недовольно откликнулся Ричард, поправляя рукава. Ему постоянно казалось, что с одеждой что-то не так.       — А я и не смеюсь. Ты… просто. Ты… — очевидно, Гэвин не мог подобрать правильных эпитетов, что с ним случалось крайне редко, Ричард снова посмотрел на него.       — Что?       — Прости меня, папочка, я был плохим мальчиком и накосячил, — проговорил Гэвин, окидывая фигуру Ричарда новым голодным взглядом, примеряя на себя очередную роль. Ричард буквально чувствовал его как прикосновение, как он скользил по затянутой шее, груди, животу и паху, до начищенных туфель и обратно. Судя по всему, Гэвину очень понравился новый образ напарника и любовника в одном флаконе, и сейчас тот был максимально близок к тому своему состоянию, которое Ричард называл «валить и трахать». Или упасть на колени, чтобы искупить свою вину, но совсем не так, как этого хотели бы священнослужители.       Ричард нервно отвёл взгляд, снова начиная суетиться и одёргивать рукава сутаны. И спорить, да.       — Боже, Гэвин, ты не можешь запомнить стандартную фразу? Прости меня, святой отец, ибо я согрешил? — Ричард встретился взглядом с глазами Рида и понял: что бы он сейчас ни сказал, тот всё опошлит и сведёт к грязным намёкам на секс. А может, не только намёкам. — В этом нет ничего сложного.       — Детка, ты слишком нервничаешь, — Гэвин приближался тихо, но неотвратимо, так и не отведя своего взгляда. — Это была всего лишь небольшая шутка, хэй. Нужно же поднять тебе настроение.       Настроение упрямо не поднималось, а грозило рухнуть в бездну.       — Мы точно провалимся!       Ричард спрятал лицо в ладонях. Это была худшая идея капитана Фаулера — отправить их как агентов под прикрытием. И куда? На сбор католических священников. Может быть, Ричард и сошёл бы за своего, с отрешённым видом проходя мимо «мнимых» коллег, но Рид заупрямился. Выпятив грудь вперёд, он заявил, что одного Ричарда в логово святош он не отпустит, а пойдет месте с ним и будет прикрывать его спину. И куда как тише добавил, что слышал только Ричард, что не только спину.       Прошло уже полгода, как они, наадреналиненные, спонтанно переспали. Ричард думал, что на этом всё и закончится, но Гэвин приятно удивил, предложив встречаться. Получалось с переменным успехом, Ричард периодически замирал, не в силах понять, как правильно реагировать в той или иной ситуации, чем беззастенчиво пользовался Гэвин, показывая, что ему бы хотелось. К их обоюдному удовольствию.       Они как раз примеряли выданные сутаны, чтобы влиться в общество священнослужителей максимально органично. Благо чёрные классические брюки были у каждого в наличии и хоть что-то во всей этой ситуации приносило комфорт.       — Ты же в курсе, что это нам такую фразу должны говорить прихожане, а не мы друг другу? — Гэвин стремительно сокращал и так крошечное расстояние между ними, практически упираясь в грудь грудью.       — Конечно в курсе, — Ричард снова поправил душащую его коловратку. Всё это было странно-неправильно. Нужно было заниматься делом картеля, так проблем бы не возникло. Но сейчас влезать в шкуру тех, перед кем в детстве Ричарда стелилась вся его родня, было максимально некомфортно.       — Просто подыграй мне, — подмигнул ему Гэвин. Ричард закатил глаза — Рид был неисправим. Даже в такой ситуации уже что-то успел замыслить. — Ну же, Ричи, это ведь несложно.       — Ладно, хорошо. — Ричарда порой пугало, с какой скоростью и лёгкостью он шёл на поводу у Гэвина. — В чём твой грех, дитя? — неуверенно проговорил Ричард, примерно догадываясь, какой услышит ответ.       Гэвин снова опалил его жадным взглядом, легко включаясь в игру.       — У меня стоит на вас, святой отец. И стоит так крепко, что я не знаю, что с этим можно сделать. Но у меня есть пара идей…       — Гэвин… сейчас не время и не место, — Ричард попытался его призвать к благоразумию, удерживая за плечо. Бесполезно. Гэвин не стал выворачиваться, а склонил голову и поцеловал запястье, шало улыбаясь.       — Ага, оттого ещё горячее, правда же? Детка, ты слишком нервный, — он бегло поцеловал Ричарда в угол челюсти, а потом легко тронул своими губами чужие, снова восстанавливая зрительный контакт. — А я знаю, как можно легко и быстро сбросить стресс.       Гэвин пошло подвигал бровями, не оставляя вариантов, как ещё можно было воспринять его слова. Он легко опустился на колени и возбуждённо заблестел глазами снизу. Мгновение, и он уже облапал чужие бёдра одной рукой, второй пробираясь под сутану, расправляясь с молнией на брюках. Подтолкнул немного, чтобы Ричард упёрся спиной в стену и не терял равновесия.       — Гэвин… — все возражения застряли у Ричарда в глотке, когда Гэвин жарко подышал на член в оковах ткани. Рид и сам прекрасно понимал, насколько это рискованно, но был не из тех, кто легко отказывался от своего замысла.       — Чёрт, как же ты горяч, Рич! Просто грёбаная секс-бомба! — он уже стягивал чужие брюки, при этом, похоже, и не думал закрывать свой рот. Гэвин периодически любил пошлые разговорчики в постели, от которых Ричарда крыло и вело, как будто он хлопнул пару шотов на пустой желудок. — Будь у нас чуть больше времени, я бы не отсос предложил, а полноценно потрахаться. Распалил бы тебя настолько, что ты сам умолял бы вставить тебе. А потом бы брал так долго, чтобы ты только имя мое мог выстанывать. Боже, Ричи, ты в этой рясе как божество порока. Не могу, меня всего перетряхивает от желания залезть к тебе в трусы!       И Рид не отказал себе в своем желании, немного приспустил белье, оглаживая дыханием уже привставший член. Ричард не стал его останавливать: Гэвин — это как стихийное бедствие, начнёшь сопротивляться, только больше его распалишь. Гэвин довольно вдохнул терпкий запах, что-то неразличимо буркнул в пах и провёл языком от основания к головке, оставляя на вершине короткий поцелуй и буквально заставляя Ричарда реагировать куда как активнее.       — Давай, детка, ни в чём себе не отказывай, — чужой взгляд уже тоже был поплывшим, а проворный язык смачивал постоянно сохнущие губы. Провоцируя.       Ричард взял его за шею. Наверняка грёбаная коловратка и Гэвину мешала, но тот не показывал никакого беспокойства по этому поводу. Ричард слабо улыбнулся и скользнул уже полностью вставшим членом по приоткрытым губам. Гэвин с готовностью подался вперёд, облизнул головку и взял глубже, продолжая скользить языком по стволу. Прикрывая глаза от удовольствия.       — Ты просто нечто, Гэвин, — тихо выдохнул Ричард и замер, позволяя Гэвину вести. Это же ему хотелось, так пусть старается.       Гэвин легко разгадал чужую игру, выпустил член изо рта, потёрся о нежную кожу члена гладкой щекой — утром специально побрился, чтобы соответствовать образу:       — Видел бы ты себя! У меня весь мозг в яйца перетёк от твоего вида! — и снова обнял губами головку.       Ричарда не хотел видеть себя в зеркале, вполне достаточно того, что от его образа штормило Гэвина. А пока он мог открыто любоваться своим любовником, время от времени поглаживая мягкие пряди волос.       Гэвин сосал жадно, сам натягиваясь ртом на член, пропуская глубоко в горло, пока не утыкался носом в пах. Замирал на мгновение и снова начинал двигаться, как будто у них ещё есть пара часов в запасе, а не в любой момент кто-то может постучать в закрытую дверь и поинтересоваться, как там у них успехи. Наверное, ещё и это возбуждало до крайности.       Гэвин прекрасно успел узнать, как больше всего нравилось Ричарду, и не стеснялся пользоваться этими знаниями на всю катушку, помогая себе рукой и подкручивая у основания, заставляя трястись от удовольствия. Второй рукой лаская напряженные яйца или легко царапая ногтями кожу на бедре. От контраста ощущений у Ричарда глаза закатывались.        Гэвин немного отстранился, оставляя на языке только головку, и посмотрел в глаза Ричарду. В чужом взгляде было столько голода, жажды обладания и любования, словно Ричард стал центром его вселенной. Словно они случайными переодевашками попали в какие-то чужие, давние кинки, наглаживая их с такой силой, что терялась связь с реальностью.       Ричард не смел оторвать он него взгляда, одобрительно поглаживая скулы большими пальцами. Гэвин успел расстегнуть свои брюки и дрочил в рваном ритме, но явно больше концентрировался удовольствии Ричарда. От всего этого вело только сильнее, словно они успели вдвоём закинуться чем-то запрещённым.       Гэвин ещё немного подержал член на языке, а потом заурчал от удовольствия и начал насаживаться глубже, резче, позволяя прочувствовать вибрации от горла, которые через член передавались по всему телу. Ричарда надолго не хватило, и он выплеснулся в горячую глубину, прижимая Рида к себе за затылок и зажмуриваясь.       Оргазм ударил резко и сильно, и если бы он не опирался о стену, то наверняка упал бы. Гэвин замер на пару мгновений, а потом рванул из чужой несильной хватки, судорожно сделал несколько вдохов и раскашлялся, а потом уставился совершенно счастливыми глазами на Ричарда, словно это ему отсасывали, а не он. Ричард заметил белесые потёки на своих начищенных туфлях. Вот же! И когда только успел? Но само знание, что Гэвин кончил оттого, что ему отсасывал, отдалось теплом в груди. И паху. Словно он не кончил несколько секунд назад.       — Хотя знаешь, — голос был хриплым, и Гэвин снова откашлялся, — предлагаю не отдавать эту одежонку сразу после задания. Нужно немножко поиспользовать её дома. Хотя бы пару дней.       И как можно было отказать этому просящему взгляду? Не мешало даже то, что у Гэвина были по-блядски раскрасневшиеся и опухшие губы. Наоборот, это очень стимулировало фантазию.       — Боже, Гэвин, ты неисправим, — Ричард усмехнулся, пытаясь привести себя в надлежащий вид. Так-то им скоро выдвигаться на точку сбора, а они тут предаются разврату. Самое печальное, что стыдно ему уже не было. И неловкость прошла. Магия, не иначе!       Гэвин выпрямился, снова пошло подвигал бровями и спрятал опадающий член в трусы, тут же споро застёгиваясь. Ричард быстро вытер туфли, пока это не стало проблемой.       — Не суетись, детка. Всё будет тип-топ. Но согласись, мой вариант «правильного обращения» звучал куда как лучше!        — И совершенно не туда уводил мысли, — хмыкнул Ричард, не удержался и прихватил Рида за задницу, которую едва очерчивала «рабочая» сутана.       — Вот-вот, Ричи. Я и говорю, что нам нужно придержать эти тряпки, они нам подарят несколько незабываемых оргазмов. А пока погнали надерём задницы этим святошам!       Ричард хмыкнул, но послушно пошёл на выход из помещения. Нервозности он действительно больше не чувствовал. Только предвкушение.