Больше не смогу

Му Цин не дает расслабиться. Его холодные глаза морозят, давят, пронзают сердце острым лезвием меча. Он прокручивает острие в грудной клетке несколько раз, но не изымает, заботясь о том, чтобы Фэн Синь не истек кровью. Не умер. Фэн Синь умирает, подыхает верной собачью смертью каждый раз, как в эти обсидиановые глаза смотрит. И понимает, что пропал. Му Цин медленно, но верно приручил его. Фэн Синю тяжело жить без чужой указки. Он прирожденный воин, он чертов солдат. Жизнь без приказов - бессмысленная, а душа его - неприкаянная. Бродит, слоняется потерянная в поисках давно забытого. Му Цин ее находит. Подхватывает тонкими пальцами бледной руки, пренебрежительно рассматривает, изучает и забирает с собой, кладя в длинный рукав одежд. Фэн Синю от того тревожно...и хорошо. Грубые пальцы гладят, обычно напряженное, но сейчас абсолютно податливое и расслабленное, тело. Проходятся по плечам и груди, сжимают бока до судорожного вздоха сверху. Фэн Синь замирает, поднимает мутнеющий взгляд. Неясный, жаждущий, но не потерянный. - Продолжайте, Генерал Няньян. - приказ доносится сверху. Голос обладателя дрожит, но даже так остается уверенным, не терпящим неповиновения. Фэн Синь не смеет ослушаться. На этот раз припадает губами к груди, прокладывает дорожку до подрагивающего живота, который втягивается на вдохе, стоит царапнуть его зубами. Тонкая ладонь с изящным запястьям доверительно оказывается на голове, пальцы тут же путаются в растрепанных волосах. Подбадривают, глядят, сжимают. Фэн Синю от этой ласки хочется уткнуться в живот под своими губами. Он так и делает. Обвивает руками по талии и вжимается всем лицом до сплющенного носа. Хочется задохнуться в родном запахе, быть им поглощенным и навсегда избавиться от терзающих мыслей. Му Цин сверху хрипло смеется. Его смех звучит издевательски, но таковым вовсе не является. Фэн Синь знает. Уверен. Му Цин по другому не умеет ведь... - Ты портишь настрой, - тихо и задумчиво произносит покровитель юго-западных земель. Покровитель юго-востока отвечает ему так же тихо: - Тебе нравится, когда я так... - Может быть. Морозные пальцы снова приходят в движение, массируют кожу головы до приятно пробегающих по телу мурашек. Хочется навсегда. - Я не смогу без тебя...Больше не смогу, - доверительно признается Фэн Синь. Держать все эти чувства в себе столь невыносимо для подобным ему лю...небожителей. В ответ ожидаемое молчание, только нежные пальцы вновь замирают. Фэн Синь продолжает: - Я солгал. Никогда не мог. Едва уловимое: "я тоже", словно сорванное с губ Му Цина, сказанное не им, а кем-то другим, наполняет сердце теплом и желанной нужностью. Дыры одиночества в их сердцах можно было заполнить всего парой слов.