Заставь меня полюбить тебя.

      Последний выпускной год старшей школы, именно тот год, когда я наконец решила признаться ему. Лексус Дреяр скорее местная легенда, чем обычный человек: идеальное тело, до ужаса привлекательное лицо и поразительно высокие балы по всем предметам. Он всегда первый, всегда лучше всех. Казалось бы, обычный объект для воздыхания всех поверхностных школьниц, хотя вероятно я сейчас как раз вхожу в их число. Мы учимся в одном классе уже три года, и все три года я тайно его люблю.              Все началось сразу после его появления в нашей школе. Такого же незабываемого появления, как и он сам. Лексус перевелся к нам из престижного лицея как лучший ученик Магнолии, перед которым открыты все дороги. Он ворвался в мою жизнь в начале года, сопровождаемый своей блестящей репутацией, что я сначала даже из любопытства представляла его тем еще ботаном в глупых круглых очках и противных брекетах, но если бы я тогда только знала, насколько сильно ошиблась. Он был идеальным, прекрасным принцем в моих глазах, когда с уверенностью зачитывал вступительную речь, которую я едва понимала, но слова которой надолго засели у меня в сердце.       Мы никогда не разговаривали, вряд ли он даже знает, как меня зовут, ведь все в нашем классе разделены на группы по уровню знаний, и если Лексус с почетом возглавляет этот список, то я с позором нахожусь в самом низу. И именно по этой причине я до этого дня разрешала себе лишь издалека восхищаться его красотой.       В свой первый день последнего года обучения я специально встала пораньше, проверяя заранее собранную сумку с учебниками. Между старыми библиотечными книжками я спрятала крохотную записку с признанием в любви, над которой измывалась всю последнюю неделю, так как идеальному парню положено такое же идеальное признание на французском, который мог бы стать стать моим языком любви, если бы не моё полное его непонимание. — Лексус, — я неуверенно окликнула его у входа в школу, пока он еще не встретил со своими друзьями, — Это для тебя.       Дрожащей рукой я вытащила маленький клочок розовой бумаги с нарисованным сердцем и протянула его парню. — Не нужно, — равнодушно бросил Дреяр, надменно сомкнув руки на груди, — Мешаешь. — Из вежливости мог бы хотя бы взять, — взорвалась я, смотря прямо в глаза блондину. Обида смешивалась с болью и резко появившейся яростью, все оберегаемые мною чувства были изначально обречены на провал, но я даже не могла представить, что это будет так больно. — Этот клочок бумажки ничего не стоит, — пожал плечами Дреяр, — Как впрочем и то, что там написано. — Это ты ничего не стоишь, — едва сдерживаясь, прохрипела я, — Ни одного слова не стоишь.       Ледяной голос Лексуса все еще стоял в ушах, повторяясь множество раз, пока из моих глаз предательски бежали соленые слезы. Я даже не замечала уставившихся на нас учеников, которые как гиены подбирались к новому скандалу, а думала лишь о холодном взгляде Лексуса, который разбивал моё сердце на множество осколков. Пока я превозносила его до небес, он опустил мои чувства на самое дно, не стесняясь обесценить их перед всей школой.       Как только перешептывания за моей спиной стали громче удаляющихся шагов Дреяра, я наконец вышла из оцепенения и, смахивая рукавом синего пиджака накатившие слезы, побежала в туалет. Спрятавшись в дальней кабинке, я рассчитывала остаться здесь до конца своей жизни. — Люси, прошу тебя, — тихий шепот Эльзы был совсем рядом, будто она стояла прямо за дверью, — Это было глупо, но скоро все забудут. — Когда я наделаю еще больше глупостей? — сквозь слезы прошипела я, отворачиваясь к стене. — Если это будет так, то долго ждать не придется, — ответила Скарлетт, — Давай, открывай дверь.       Эльза, как и положено лучшей подруге, помогла мне умыться и успокоиться. Её спокойный во всех ситуациях голос был чем-то вроде якоря, за который я цеплялась каждый раз, когда влипала в новую неприятность. И именно поэтому к концу второго урока я сдалась и позволила отвести себя в класс, полный любопытных глаз.       Наше появление вызвало всеобщее затишье, но уже через пару секунд оно сменилось бурным обсуждением. Стараясь не слушать ничего из того, что говорили вокруг, я пробралась к своей парте и устало бросила сумку возле ног. День только начался, а я уже не смогу отмыться от этого позора. Время как назло тянулось медленно, и сейчас я была лишена не только любви всей своей жизни, но и своего достоинства.       Дождия и Эльза, мои лучшие подруги, караулили у моей парты каждую перемену, отпугивая всех желающих поиздеваться надо мной еще сильнее. За это я им была слишком благодарна, чтобы выразить это словами. Именно поэтому весь оставшийся день я намеревалась провести в размышлениях о своих глупостях, чтобы в дальнейшем хоть иногда думать головой перед тем, как задумаю заведомо глупый поступок. — Люююси, — протяжный голос Нацу, розоволосого балбеса, который всюду таскался за мной все время, что я себя помню, вернул меня в реальность, — Так ты выбрала этого? Я никогда бы тебя ему не отдал, он придурок и чересчур заносчивый мудак. — Перестань напоминать мне об этом, — буркнула я, стараясь спрятать лицо в спутавшихся прядях. — Я все равно прощаю тебя за это, — Драгнил беззаботно улыбнулся, — нашим отношениям это не помеха. — У нас нет отношений, — напомнила я парню, который и вовсе меня не слушал.       Нацу, который даже в сентябре закутывался в серебристый шарф, уже увлеченно расписывал Эльзе, Дождии и Грею о нашей будущей совместной жизни. Скарлетт иногда поправляла его, особенно когда он сбивался на количестве комнат в нашем будущем доме или забывал сколько будет детей, которых я обязательно должна родить в его мечтах. Это потихоньку успокаивало, отгоняя остальные мысли. Пускай Лексус меня ненавидит, для других я просто посмешище, но мои друзья здесь и любят меня, а это самое главное.       Выходя из школы, я без задней мысли нажала на «ответить», когда на экране телефона высветился номер отца. Его голос был напряжен, но он все равно старался говорить сдержанно, будто я не его дочь, а очередной деловой партнер. Как оказалось, мои неприятности не собирались заканчиваться. Из-за неисправности проводки в нашем доме начался пожар, благодаря чему я оказалась бездомной с разбитым сердцем.       Джуд, мой отец, в прошлом был весьма успешен и вместе с моей мамой управлял семейным рестораном, но когда мама умерла, весь его успех ушел вместе с ней. Поначалу все деньги уходили на множество больничных счетов, а вскоре ресторан пришлось продать, чтобы оплатить похороны. Спустя пару лет папа все же оправился, насобирал немного денег и купил маленькую забегаловку, в которой пропадает с утра до ночи, чтобы обеспечить остатки нашей семьи всем необходимым. Вот только даже я понимала, что денег, отложенных на развитие бизнеса, не хватит на перестройку дома и одновременный съем нового временного жилья, поэтому пока что нам придется пожить у старого приятеля отца, который любезно пригласил нас к себе.       Вместо привычной дороги домой, я направилась в торговый центр, чтобы купить себе новые вещи, ведь последнее, что у меня осталось — дурацкая школьная форма и телефон. Едва я успела выбежать из последнего магазина, как отец уже ждал меня около выхода. На нем был тот же коричневый костюм, в котором я видела его утром до того, как он уехал на работу. — Все успела? — спросил отец, поджав губы, вероятно, что он сам не знал, что делать дальше с нашей жизнью. — Да, — кивнула я, собирая длинные волосы в высокий хвост, — Подожди секунду, приведу себя в порядок.       Из-за навалившихся проблем, я даже не смогла найти за день ни минутки, чтобы перевести дыхание. Относительно хорошей новостью было лишь то, что на фоне катастрофы с домом, мелкая стычка с Лексусом выглядела слишком нелепой, чтобы о ней думать. Ведь через несколько часов меня ждет новый дом, другая семья, с которой нужно будет найти общий язык, чтобы хоть как-то дожить до конца года.       Я всматривалась в свое отражение на стекле машины, размышляя о том, что ждет меня впереди. Я никогда не считала себя красавицей, но Эльза всегда говорила, что я напоминаю ей барби. Скорее всего это было из-за длинных золотистых волос, доставшихся мне от мамы. Впрочем от неё же у меня были большие карие глаза и аккуратный нос, а вот острый подбородок и благородные скулы были точно в папиных генах. Но именно сейчас я хотела понравится всем обитателям дома, где нам придется жить. На смену школьной форме пришел черный облегающий сарафан, заканчивающийся на середине бедра, и серая водолазка, в которую я влюбилась в одном из магазинов.       Когда мы подъехали к дому папиного друга, я нервно сглотнула. На фоне этого дворца наш крохотных домик был похож на сарай, в который раньше убирали всякий хлам. С интересом всматриваясь в огромные окна, я даже забыла расспросить отца о том человеке, который так любезно предложил приютить нас на неопределенный срок. Стоило мне выйти из машины, как сердце предательски пропустило пару ударов, а взгляд замер на дальнем окне второго этажа. Сама себе не веря, я продолжала смотреть на стекло, за которым несколько секунд назад мне привидился очень знакомый силуэт. Видя моё замешательство, отец заботливо положил свою сухую ладонь мне на плечо. — Все будет хорошо, — с тоской в голосе прошептал папа, — Мы со всем справимся. К тому же у Макарова есть сын твоего возраста, со сверстником тебе то точно будет легче.             Осознание того, что в окне действительно мог быть Лексус, сводило меня с ума. Я уже была готова убежать, но не могла сдвинуться с места. Все не должно быть настолько паршиво, этого просто не может быть.       Мои размышления отошли на второй план, как только я, сама того не замечая, оказалась в полуметре от входной двери. За красивым дубовым массивом скрывался мой новый временный дом, поэтому, нервно сглотнув, я все же неуверенно постучала, переводя взгляд на отца, который в момент побелел и уже будто не замечал ничего вокруг, продолжая пялиться на уже открывшуюся дверь. На пороге стоял низкорослый почти поседевший мужчина с милыми морщинками по всеми лицу, он дружелюбно улыбался, обнимая по всей видимости свою жену. Она была примерно его возраста, может немного младше, с нежно розовыми блестящими волосами, собранными в аккуратный пучок. На секунду мне даже показалось, что я видела этот пучок сегодня в толпе в торговом центре. — Проходите, пожалуйста, — звонко защебетала женщина, пытаясь выхватить пакты из моих рук, — На улице становится холодно, а ты так легко одета, малышка. Надеюсь, что вы без проблем добрались.       От одного взгляда на эту милейшую женщину становилось легче, настолько, что я уже стала абсолютно уверена в том, что образ блондина просто мне померещился. У такой приятной пары просто не могло быть такого ужасного сына.       Я заметила как отец тепло поздоровался с Макаровым, и хотя лицо его ещё было через чур бледным, его мышцы медленно расслаблялись. Слишком хорошо зная отца, я была абсолютно уверена в том, что ему так же неудобно принимать помощь, как и мне. Поэтому, если он сделал это, то теперь моя очередь сделать свой первый шаг в новом доме. Даже когда за моей спиной захлопнулась дверь, не произошло ничего ужасного, и я почти безмятежно выдохнула.       Полюшка, как оказалось именно так звали хозяйку дома, что-то увлеченно мне рассказывала, но я едва успевала кивать в ответ на её реплики, рассматривая со вкусом обставленный коридор, плавно переходящий в просторную гостиную. Хоть снаружи дом и выглядел слегка мрачным благодаря красному кирпичу и черной черепице, внутри же было очень светло. Недалеко от входной двери стоял большой шкаф со стеклянными дверьми, который скорее всего мог бы вместить целых десять моих прошлых гардеробов, а прямо напротив была винтовая лестница, со ступеней которой спускался парень моей мечты.       Лексус смотрел на меня так, будто видит в первый раз. Мне даже показалось, что он слегка улыбается. С его растрепанных светлых волос ещё стекала вода, оставляя хаотичные пятнышки на серой футболке. Он был расслаблен, находился в своем мире и вряд ли его заботило моё появление. Снова почувствовав то самое чувство внизу живота, которое возникало каждый раз, стоило мне на него взглянуть, я поморщилась, вспоминая утреннее происшествие. Он больше не был тем идеалом, которым я его видела, но чувство трепета все ещё оставалось со мной. — Это Лексус, наш старший сын, — улыбаясь представила нас Полюшка, а потом слегка задумалась, — Вы вроде должны учиться в одном классе.       Пока я пыталась придумать достойный ответ, голубые глаза парня, не отрываясь, следили за каждым моим движением. Своим присутствием он будто заполнил все свободное пространство. — Да, — с широкой улыбкой вмешался Лексус, — Правда до этого дня мы не общались, но к счастью успели познакомится утром, когда… — Когда Лексус учтиво помог мне подняться, после эпичного падения на крыльце, — резко перебила я, краснея от собственного вранья. Глупейшее оправдание, но это было гораздо лучше, нежели Лексус выложил бы им всю правду.       Мой отец звонко засмеялся, как ребенок поверив в мою маленькую ложь. — Да, это точно про Люси, — он по-отцовски потрепал меня по голове, — Повезет, если ещё не сшибет что-то на своем пути. Каждый день удивляюсь, что она умудряется вернуться домой без переломов. — Ну что ты, Джуд, совсем засмущал бедную девочку, — захохотал Макаров, смотря на старого друга, — Вспомнил бы ты себя в молодости, сколько неприятностей ты умудрялся собрать за день.       И пока мужчины принялись вспоминать былые времена, на лестнице показалось ещё одно новое лицо. За спиной Лексуса я заметила совсем юного мальчишку в забавных шортах и измазанной кетчупом кофте. — А это Ромео, младшенький, — будто ловя мой взгляд, пояснила Полюшка и, воспользовавшись моей минутной слабостью, отвоевала у меня пакеты, которые сразу же вручила старшему сыну, — Будь добр, проводи Люси и помоги ей с вещами. Она точно ужасно устала и сомневаюсь, что скажет это сама.       Ответив улыбкой на проницательность женщины, я покорно пошла за парнем, который молча выполнял просьбу. Наверху коридор уже был не такой просторный, но мне все равно потребовалось немного времени, чтобы рассмотреть все двери. Проходя мимо каждой комнаты, Лексус учтиво озвучивал то, что находилось внутри, пока мы не дошли до самой крайней двери, которая вероятно должна была вести в мою временную комнату.       Приоткрыв дверь, парень наспех затолкал меня внутрь вместе с моими пакетами и облокотился на дверной косяк. Теперь, когда мы остались одни, он уже не улыбался. Его взгляд был такой же холодный и отстраненный, как и утром, когда он резко отказал мне. — Тебе нужна помощь с вещами? — насмешливо спросил блондин и, получив мой отказ, удовлетворено закатил глаза, — Тогда не мешайся и помалкивай о том, что мы живем вместе. Я не хочу, чтобы из-за тебя что-то поменялось в моей жизни.