Заставь меня полюбить тебя.

      Битый час перечитывая один и тот же фрагмент из учебника по биологии, я уже была готова биться головой об него, лишь бы это помогло вдолбить в мой несчастный мозг хотя бы часть информации. Время на часах беспощадно близилось к моему будильнику, и, когда мне оставалось спать около трех часов, я наконец отпустила эту затею и забралась в теплую кровать. Завтрашний тест по биологии, которую я ненавидела всем сердцем, не предвещал ничего хорошего, а тот факт, что из знаний было только название предмета, и вовсе рушил все мои надежды на хорошие результаты, которые могли бы мне в будущем очень помочь с поступлением. Ни секунды не сомневаясь, что Лексус и этот экзамен сдаст лучше всех в школе, я все же пыталась ухватиться за призрачную надежду, что долгими самостоятельными занятиями смогу хоть немножко приблизится к нему. — Люси, — заботливый голос Полюшки вырвал меня из царства снов, возвращая в реальность, — Ещё совсем чуть-чуть и ты опоздаешь.       Мама Лексуса неуверенно мялась у моей двери, будто виня себя за без спросу открытую дверь. Я несколько секунд смотрела на неё молча, пытаясь придти в себя, и как только осознание придавило меня тяжелым камнем обратно к кровати, я все же неуверенно сползла на пол. — Спасибо, — я посмотрела на экран телефона, подтверждающий наличие всех 10 будильников, которые я не услышала, — Вы спасли мне жизнь. — Завтрак будет через пятнадцать минут, успеешь? — Полюшка подмигнула мне, закрывая дверь комнаты, и пошла вниз.       Засекая свой внутренний таймер, я быстро разделалась со всеми необходимыми утренними делами. Времени было в обрез, поэтому смахнув все разбросанные на столе учебники в сумку, я быстро спустилась вниз.       Два пустующих места за столом принадлежали мне и папе, и если я уже подходила к своему, то отец вряд ли вообще был дома. Стараясь не зацикливаться на этих мыслях, я нервно вздохнула: сравнивать наши семьи было глупо. Однако, каждый раз видя, как дружно вся семья Лексуса собирается на завтрак или ужин, я чувствовала горький укол зависти, одиноко живущей у меня в душе.       Макаров, по своему обычаю, разговаривал с Ромео, который звонко смеялся с шуток отца. Полюшка с улыбкой наблюдала за этим, иногда посматривая на Лексуса, и в эти моменты её губы слегка поджимались, будто выдавая скрытые переживания. Вот только моему однокласснику и дела не было до всего этого, он скучающе смотрел в телефон, поедая идеально приготовленный омлет. Мое появление вызвало у него лишь грубый презрительный смешок. — Папа, а зачем Люси надела пиджак на пижаму? — беззаботно спросил Ромео, с любопытством меня рассматривая. Он по-детски улыбнулся, когда наши взгляды встретились.       Теперь причина такой бурной для Лексуса реакции стала понятна. Я просто идиотка, чуть не отправившаяся в школу в топе с розовыми мишками. Когда мои щеки достигли точки кипения, я сломя голову побежала переодеваться, молясь всем богам, чтобы мне хватило времени до поезда. Исправив маленькое недоразумение, я стала выглядеть вполне неплохо: темно-синяя юбка, пиджак в тон и черная водолазка, однако чуда не произошло, и я опоздала, что впрочем было весьма ожидаемо.       Встречающий меня в коридоре учитель разъяренно размахивал своей папкой, выговаривая мне за очередное опоздание, результатом которого было неизменно одно — наказание. Пропустив половину экзамена, оставшуюся его часть я писала не эссе по бактериям или чему-то страшно заумному, а объяснительную на несколько листов с причинами своего проступка, которому по словам того же профессора Норта не было никакого оправдания. — Это было ужасно, — Дождия во всех краска делилась впечатлениями после теста, повторяя одно и тоже каждые 5 минут, пока мы сидели в столовой, — Мы с Греем завалили все, что только можно. Это ужасно.       Мы с Эльзой с пониманием смотрели на подругу, не смея её перебивать, и не забывали кивать, когда это было необходимо. Скарлетт была спокойнее обычного, хотя она не была лучшей, но её оценки были значительно выше наших с Дождией, поэтому вряд ли она в полной мере переживала о своих результатах. — Че как? — Как фурия к нашему столу подбежал Нацу с горящими от азарта глазами, — Мы все должны отметить сданный тест сегодня вечером в караоке. Никаких возражений не принимается. Люси, ты так и не сказала свой адрес, давай мы вечером зайдем за тобой?       Каждое выпаленное Драгнилом слово заставляло меня дрожать от волнения. Я не могла рассказать им про дом Лексуса, не хотела обсуждать нелепую причину пропуска теста. И пока я искала хоть какие-то слова, перебирая пальцами край пиджака, Эльза закатила глаза, потом посмотрела на меня и дала Нацу подзатыльник. — Люси ещё не сдавала тест, — пояснила Скарлетт, а потом добавила, спасая меня от всеобщего позора, — А ты всегда празднуешь, а потом оказывается, что тест ты завалил, а из правильного там только твое имя. — Жестоко, — фыркнул Нацу, не переставая при этом улыбаться, — В любом случае после такого стресса нужен отдых. Встречаемся в 6 вечера на нашем месте, и только попробуйте опоздать.       Не дожидаясь ответа, розоволосый исчез так же неожиданно, как и появился. А мы втроем переглянулись и дружно засмеялись. Скорее всего вечер в кругу друзей именно то, что мне сейчас нужно. — Надо срочно придумать что-то кроме караоке, — вдруг одумалась я, с ужасом смотря на подруг, — Мы не выдержим голоса Нацу на полной громкости в маленьком помещении…       Имея горький опыт за плечами, мы все с содроганием вспоминали празднование провала Нацу по литературе в прошлом году, когда он хитростью затянул нас, ничего не подозревающих глупышек, в караоке, где целых три часа издевался над нашими ушами. Лишь от одной мысли о повторении такого счастья у меня сводило живот.       После последнего урока мы разошлись, так и не выбрав никакой альтернативы дурацкому караоке. Оглядываясь по сторонам словно какая-то преступница, скрывающаяся от полиции, я медленно брела по коридорам. Встречаться с кем-то из друзей, которые из интереса могли бы захотеть посмотреть на мой новый дом, совершенно не хотелось, поэтому приходилось делать то, что я умела хуже всего: прятаться.       Опустевшее здание, где только изредка встречались учителя, спешно собирающиеся домой, немного настораживало. Вместо всепоглощающей тишины, которая обычно окутывала школу после трех часов, я услышала приглушенные голоса за приоткрытой дверью кабинета. Сомневаясь несколько секунд в правильности своего решения, я все же развернулась и на цыпочках подкралась к нужной аудитории. Не имея привычки лезть в чужие дела, я бы в любой другой день не раздумывая прошла мимо, но сейчас меня притягивало словно магнитом.       В комнате уже не горел свет, лишь настольная лампа на учительском столе помогала разглядеть присутствующих. Едва я поняла, кто находился внутри, в животе образовался неприятный ком. Лексус облокачивался руками о стол, а в его объятиях сидела Миражана Штраус, легендарная красотка и по совместительству учитель Ромео по музыке. Они выглядели гораздо более близкими, чем просто учитель и ученик. На щеках преподавательницы сиял мягкий румянец, а Лексус игриво накручивал на палец пепельный локон. Из горла вырвался прерывистый вздох, и я закрыла руками рот, лишь бы не выдать своего местоположения. — Слушай, — тихо шептал Дреяр, его губы почти касались шеи девушки, которая с вожделением на него смотрела, — Было хорошо, но сейчас мне скучно. Давай оставим это нашим маленьким секретом.       Чтобы расслышать слова Лексуса, мне пришлось почти вплотную подобраться к двери. Теперь я их не видела, поэтому достав из сумки телефон, я сделала пару фотографий, и как настоящий злодей покинула место преступления.       Всю дорогу домой произошедшее не выходило у меня из головы, и я раз за разом разглядывала получившееся фото. Хотя Миражана и была всего на пять лет старше нас и пришла в школу сразу после университета, это все равно было так мерзко и неправильно. В моем сердце появилась обида и ревность, затуманившая все мои мысли. Хоть их связь и не имела шанса на полноценные отношения, меня раздражала лишь одна мысль о том, что именно к этой пепельноволосой девушке у Лексуса возник настоящий интерес. В то время как я видела его всегда холодным, грубым и чересчур самоуверенным, она могла видеть его другим, чувствовать себя особенной.       Когда я уходила из дома, Лексус ещё не вернулся, что и было к лучшему, ведь я ещё не решила, что буду делать с полученной информацией. Поэтому пришлось отбросить все плохие мысли, и вести себя так, будто ничего не произошло.       К вечеру на улице стало довольно ветрено, что не удивительно, ведь сентябрь как никогда напоминал нам всем о предстоящих холодах. Наш небольшой городок был построен кругами от главной площади, которая к моему счастью была ближе к дому Дреяров, чем к моему прошлому жилищу. Даже в будни в центре всегда было много людей, кто-то просто спешил домой с работы, а кто-то по-настоящему наслаждался архитектурой старинных построек.       Обычно мы встречались в кафе «хвост феи», там были самые вкусные круассаны во всей Магнолии. Заведение хоть и казалось небольшим в сравнении с рядом стоящими изысканными ресторанами, но людей там было не меньше. В кофейне было всегда светло, на низких подоконниках стояли цветы в разноцветных горшках с забавными рисунками, а хаотично расставленные столы разной формы и размера, казалось, никогда не могли сочетаться в одном помещении, но именно здесь это придавало свой шарм. С трудом пробираясь сквозь очередь, я наконец подошла к нашему традиционному столику у окна, где меня уже все заждались. — Люси, — грозно начала Эльза, состроив рассерженную гримасу, она шутила, но выглядела при этом все равно устрашающе, — Когда ты научишься пользоваться часами?       Мои вечные опоздания уже стали для всех чем-то обычным, но друзья каждый раз напоминали мне о дурацкой привычке. Скарлет сидела в мягком бирюзовом кресле, буравя меня взглядом, на ней сегодня была красная водолазка и черная короткая юбка. Рядом сидела Дождия в вязанном бежевом платье, а напротив них на бархатном диване вальяжно расселись Грей и Нацу, словно противоположности одетые в черную и белую толстовки.       Я уселась на свободное кресло, мысленно проклиная себя за выбор одежды. Когда от образов Эльзы и Дождии веяло нежностью и женственностью, я будто пряталась в своих голубых джинсах и сером свитере. Хотя скорее так и было, я действительно любила красивую одежду, но сегодня все было против меня. — Мы заказали тебе твое любимое какао, — вмешался Нацу, осторожно касаясь моего плеча. Посмотрев на парня, я рассыпалась в улыбке. — И придумали нечто более интересное, чем вопли Нацу, — рассмеялась Эльза, поправляя прядь, выпавшую из высоко хвоста. — Я в предвкушении, — тут же выпалила я, сгорая от любопытства. — У Джерара, кузена Дождии, сегодня будет вечеринка, — заговорческим голосом начала Скарлетт, внимательно следя за реакцией каждого из нас, — Он чуть старше нас и уже учится в универе, но благодаря нашей прекрасной Дождии, мы все приглашены.       Пока все живо обсуждали предстоящее мероприятие и поедали свои десерты, я никак не могла отделаться от мыслей о Лексусе. Многие уже стали забывать историю с глупым признанием, но для меня это всё ещё было открытой раной, на которую словно соль насыпалась сегодняшняя сенсация.       Витая в своих мыслях, я не сразу заметила изучающий взгляд Нацу. Улыбнувшись ему, я чувствовала, как начинаю краснеть, и поспешила отвернуться к окну.