Танец

Сидя на скамье подсудимых, Тома в который раз задумалась о своей дальнейшей судьбе. Что будет дальше? Что решит судья? Кто больше заплатил, она или обвиняющая сторона? От мыслей голова шла кругом, а руки непроизвольно дрожали. Кулик даже с первого раза не услышала, что её позвала судья. Только после удара дубинкой по клетке женщина резко дёрнулась и встала. - Вам есть, что добавить, подсудимая? - Нет, уважаемый суд. – без эмоционально ответила Тамара и села обратно. Судья удалилась для вынесения приговора. К скамье подсудимых подошёл Витя и присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с Томой. - Ну ты чего понурилась? Всё хорошо ведь будет… - успокаивающе сказал Молодцов и просунув руки сквозь прутья, взял ладонь женщины. - Не будет… Ты что, не слышал, как они разговаривали?.. Меня посадят… Посадят, понимаешь?.. Тома подняла на мужчину глаза, в которых были слёзы. Впервые за всё время пребывания в Москве он видел, как эта женщина плачет. Витя даже растерялся, но всё-таки смог повторить: - Всё будет хорошо… - Ты сам хоть в это веришь?.. - Верю. – отрезал Молодцов и в его голосе Тома услышала самую настоящую уверенность. Спустя полтора часа судья вышла в зал для выноса решения. Все встали. Кулик почувствовала, как колени начинают немилосердно дрожать, а в ушах сердце стучит слишком громко. Долгую речь судьи Тома не слушала, молча осматривая свои руки, натертые от наручников, и… совершенно не веря в то, что чудо произойдет, и она сможет выйти на свободу. «Хоть бы условный, пожалуйста…» - едва шевеля пересохшими губами, молила бывшая бизнес леди. Она прекрасно понимала, что в тюрьме выжить ей не удастся. Там не место таким как она и… никогда места не будет. - Суд постановляет: снять с обвиняемой все предоставленные раннее обвинения и предоставить полную свободу. В зале повисла гробовая тишина. Тамара резко подняла голову и в какую-то долю секунды подумала, что самое громкий звуки в этом помещении – судорожное биение её свободного сердца… А дальше всё было как в тумане. Кулик даже не поняла, как с неё сняли наручники и отдали верхнюю одежду. Очнулась женщина только на улице, в крепких объятьях Молодцова. От неожиданности Тома даже дёрнулась, но потом сама прижалась к сильной груди, положив холодные руки мужчине на плечи. - Я же говорил, что всё будет хорошо… - тихо сказал Витя, начиная поглаживать женщину по волосам. - Помню… А я как дура снова тебе не верила… - Фома ты неверующий. – мягко попенял ей любимый, как всегда тепло улыбаясь. Тома отвечать ничего не стала. Она подняла голову и стала смотреть Вите прямо в синие глаза. В её взгляде было нечто тёплое и такое… такое непривычное… В следующий момент женщина встала на цыпочки и поцеловала мужчину прямо в губы. Казалось, этот поцелуй длился вечность. Витя не хотел его разрывать, хоть воздуха уже не хватало… Хотелось целовать Тамару вечно, вечно обнимать её руками за талию и чувствовать покалывание мороза на обнажённых щеках. Было в этом моменте что-то по-настоящему волшебное… И это волшебство действительно не хотелось заканчивать. Первой поцелуй разорвала Тома и несколько секунд пыталась вместе с Витей судорожно отдышаться. А потом пошёл снег. Белые снежинки стали оседать на волосах и куртках, добавляя в этот момент ещё большей загадочности и таинственности. Молодцов аккуратно обнял женщину за талию и шепнул ей на ухо: - Я приглашаю тебя на танец. - Что? Прям здесь? – удивлённо переспросила Кулик. - А что нам может помешать? – ещё тише сказал мужчина. - Ты прав… Ничего… - ответила она и положила руки в перчатках Молодцову на плечи. Кружась по заснеженной улице, они плыли под свою мелодию куда-то далеко за черты жизни. Улыбаясь, Тома думала о том, что чудеса действительно существуют… А Витя улыбался только потому, что видел, как улыбается она… Его самая любимая женщина.