Котенок

° ° °

— Как ты сюда попал? Пятый не поднял глаз на звук голоса Лютера, продолжая с удовольствием наблюдать за чувственным танцем стриптизёрши на подиуме перед ним. Кит держалась за его руку, сидя на стуле рядом, шепча шутки ему на ухо и радуясь, когда он выдавливал редкую, искреннюю улыбку. — Эй, Пятый, почему ты здесь? — сказал Лютер, делая шаг назад, когда Пятый обернулся, раздражённый, как обычно. Он сделал паузу на секунду, саркастически улыбаясь: — О, я не знаю, Лютер. Может быть, потому что миру скоро снова придёт конец? — Что?! — Лютер наклонился, побуждая Пятого продолжать. — Конец света наступит через десять дней, Лютер. И мне нужна твоя помощь, чтобы его остановить. Лютер встал во весь рост, возвышаясь над Пятым: — Мне насрать. — Что?.. — Пятый разочарованно застонал и убрал руку со спинки стула девушки, следуя за братом, когда тот зашагал прочь. Кит снова осталась одна, размышляя о сумасшедшей семье парня. Сначала человек из психушки, а теперь этот полусумасшедший гигант, который работал на печально известного Джека Руби. И Кит думала, что у неё странная жизнь. Она оглядела посетителей. Встала, когда увидела компанию в конце бара, направляясь к ним так, будто была здесь постоянной гостьей. — Эй, кто впустил сюда ребёнка? — один из них крикнул своим приятелям, поворачиваясь, чтобы хорошенько рассмотреть её. — Привет, Генри, — Кит ухмыльнулась, глядя на них снизу вверх, давая мужчинам полный обзор своего лица. — Надеюсь, ты больше не пристаёшь к детям? Генри сглотнул, положив руку на горло – прямо над шрамом, который она оставила ему перед тем, как её посадили в тюрьму: — Ты... — Я, — Кит подошла ближе, наблюдая, как группа вокруг него насторожилась. — О, привет, Марлоу. Мэтью. Джеймс. И Стивен. — Она кивнула каждому из них, и с каждым её движением они пятились назад. Кит продвинулась вперёд: — Я очень надеюсь, что вы никого не насиловали в последнее время, джентльмены. Потому что было бы очень обидно, если бы во время близости с вашими жёнами вам пришлось бы объяснять, почему у вас больше нет членов. — Ухмыляясь, она продолжила идти вперёд, когда те отступали. — Кит, — из-за её спины Пятый схватил её за руку. Она невинно отвернулась, пряча нож обратно в рукав и делая вид, что ничего не произошло. — Время идти? — Да, пора. — Твой брат не пойдёт, я так понимаю? Пятый покачал головой: — У нас есть другие дела, которыми нужно заняться. Он придёт в себя. Кит кивнула и последовала за ним на улицу, махая мужчинам, с которыми только что разговаривала, и наблюдая, как они растерянно смотрят ей вслед. — И что это сейчас было? — О, нам просто нужно было обсудить кое-какие дела. — Это имело какое-то отношение к Комиссии? Кит остановилась. Тротуар был пуст, за исключением одинокого бродяги, пытавшегося добраться домой. — Я когда-нибудь рассказывала тебе, как оказалась втянута в правительственный эксперимент, Пятый? Он перестал идти, встал перед ней. — Тебя арестовали. — Но знаешь ли ты, почему? Пятый покачал головой, закрыв глаза и прижавшись лбом к ее лбу. — Когда мне было шестнадцать, одну из моих самых близких подруг изнасиловали и убили. Именно я обнаружила её тело – холодное, бездыханное, брошенное посреди тротуара. До того момента я не задумывалась о своём будущем, но, увидев её мутно-голубые глаза, поняла: я не позволю этому остаться безнаказанным. Пятый осторожно стёр слезу с её щеки. Она прижалась к его ладони, стараясь скрыть лицо. — Эй, всё в порядке, Кит. Не надо продолжать, если тяжело... — Нет. — Кит отстранилась, резко вытирая глаза. — Просто ненавижу, когда на меня смотрят в такие моменты. Это лишает меня сил. — Эмоции – не слабость, Кит. Мы всего лишь люди. — Пятый дал ей время успокоиться, прежде чем снова взял за руку. Она взглянула на его лицо, освещённое фонарями, и грустно улыбнулась. — Четыре года я охотилась на насильников и педофилов, пока меня не поймали. Правительство предложило выбор: казнь или отправка в будущее, где я могла погибнуть от чьей-то другой руки. Я выбрала второе. — Кит притянула Пятого ближе, замечая, как его глаза приобретают зелёный оттенок. — Эти люди из бара были в моём списке, и они отлично знают меня в лицо. Если бы остальное не сработало, я могла бы вернуться к старому – тогда меня арестовали бы и снова отправили вперёд. Возможно, я смогла бы найти тебя в 2019-м. Пятый вздохнул и обнял её, чувствуя, как она содрогается, пытаясь сдержать рыдания. — Всё хорошо, я здесь. Я не оставлю тебя снова. — Нет. — Кит вырвалась из его объятий. — Тебе придётся. Рано или поздно ты будешь вынужден уйти. Твоя семья... Он потянул её к себе. — Ты тоже моя семья. Слёзы хлынули с новой силой. — Ты так говоришь, но когда речь зайдёт о выборе между мной и ими... — Выбора не будет! — в его голосе прорвалось отчаяние. — Ты для меня значишь слишком много. Я не уйду. Она замерла, глядя на него снизу вверх. — Ты не можешь этого обещать. — Ради всего святого... — Ради всего святого – что? В прошлый раз, когда я отключилась, ты исчез! — У нас нет времени на это. — Пятый резко отвернулся, направляясь прочь. — Отлично! — Кит сорвала рубиновый кулон – его подарок много лет назад – и швырнула на землю, шагая к магазину Эллиота. Скорбь, тёмная и безмолвная, отражалась в его глазах, когда Пятый смотрел ей вслед. Осторожно подняв кулон, он сжал его в ладони, наблюдая, как свет фонарей играет в гранях камня. Глубоко вздохнув, он на мгновение потерял самообладание. Одиночная слеза прокатилась по его щеке. Пятый смахнул её, спрятал кулон в карман и направился за кассетой с материалами, которую приготовил Эллиот.