Котенок

° ° °

° ° ° — Кит! Пятый увернулся от удара слева, пытаясь обойти седовласого шведа и прорваться к Кит. Та была прижата к полу, противник сжимал её горло. Резкий пинок в грудину – и Кит, освободившись, опрокинула своего нападавшего прямо в окно. — Чёрт... — Она взглянула вниз на потерявшего сознание мужчину. — Я где-то на девятнадцать процентов шведка. Как думаешь, мы родственники? — Сомневаюсь, — сквозь зубы процедил Пятый, телепортируясь за спину противника. Удар в бок. Ответный пинок. Борьба продолжалась до тех пор, пока швед не рухнул без сил. — Кит... — Пятый едва успел выдохнуть, как оказался в удушающем захвате нового врага. — Пять! — Она рванулась к нему, но Диего уже нуждался в помощи. Удар в ухо — Кит присела, вытаскивая разбитый слуховой аппарат. — Чёрт возьми... — Быстро проверив карман на запасной, она снова бросилась в бой. Лайла тем временем оглушила нападавшего Пятого ударом в затылок, отправив того вслед за первым – прямиком в окно. — Папа... — Диего, добивая своего неприятеля (того самого, которого удерживала Кит), бросил взгляд на родителей, ожидающих машину у здания. С характерным хлопком Пятый исчез. Кит помчалась за Диего вниз по лестнице, на ходу вставляя запасной аппарат. В ушах звенело, но последние слова Пятого – цитата из Гомера на греческом – она разобрала. — Не знала, что говоришь по-гречески. — А я не подозревал, что столько насильников тебя боятся, — саркастически усмехнулся он. — И вот мы здесь. У входа Кит "поприветствовала" пару человек из своего списка наблюдения – достаточно было многозначительного взгляда, чтобы те поспешно ретировались. — Он услышал меня, — пробормотал Пятый, направляясь к машине. Его пальцы сжали запястье Кит, когда он резко потянул её за собой: — Нам нужно воссоединить Академию. Она украдкой взглянула на расстроенного Диего и "невинную" Лайлу. — Сейчас? Пятый, когда ты в последний раз спал? — Посплю в могиле. — Эй! — Она заставила его остановиться. — Как только вернёмся к Эллиоту – сразу в кровать. Братьев и сестёр найдём утром, ясно? — Её пальцы коснулись тёмных кругов под его глазами. Он закрыл веки. — Ладно. — Спасибо. — Теперь она тащила его к машине. Они устроились на заднем сиденье в ожидании. Диего резко захлопнул дверь со стороны водителя. Лайла, похоже, не собиралась их сопровождать. — Ну что, закончил ссориться со своей пассией? — язвительно поинтересовался Пятый. — Заткнись! — рявкнул он, резко заводя двигатель. — Твои колкости мне сейчас не нужны. — Машина дёрнулась влево, разворачиваясь по знакомому маршруту. Кит ощутила, как тяжёлая голова Пятого опустилась ей на колени. Её пальцы нежно запутались в его волосах, и в ответ раздался довольный вздох. Он никогда в этом не признался бы, но после расставания в Комиссии его буквально мучила жажда простых человеческих прикосновений. И теперь, когда пальцы Кит скользили по его волосам, ему хотелось лишь одного – чтобы это никогда не прекращалось. Она остановилась – он недовольно хмыкнул. — Не останавливайся. Пожалуйста. Ответом стала лёгкая улыбка и нежный поцелуй в щёку. Пятый внезапно поднялся. Их лица оказались в сантиметрах друг от друга. В проблесках уличных фонарей его растрёпанные волосы казались серебристыми, а во взгляде читалась какая-то дикая, почти животная напряжённость. Он прижал её ладонь к своей груди – под униформой бешено колотилось сердце. — Ты любишь меня, да? — голос звучал хрипло. Кит широко раскрыла глаза. — Что?! — Ты же любишь меня? Не стала бы ждать столько лет просто так. Скажи, — в его глазах стояли слёзы. — Люблю, — прошептала она. Он откинулся на сиденье, оставив её в недоумении. — Пятый, какого чёрта? — Я тоже тебя люблю. Ты ведь знала. Взгляд Кит смягчился. Она наклонилась вперед, поймав его скользящий взгляд, но в этот момент Диего воскликнул: — Мы приехали! — заставив обоих повернуться к лобовому стеклу. Кит последовала за Пятым в спальню Эллиота. Осторожно присев на матрас, она сняла каблуки, игнорируя доносящиеся из гостиной голоса. — Разве не сложно было драться на этих шпильках? — Пятый скинул ботинки и пиджак, устраиваясь рядом на краю кровати. — Выполняла и куда более сложные задания на каблуках, — повернулась к нему Кит. — Какую сторону выбираешь? — Левую. Она переместилась направо. Пружины мягко заскрипели, когда она устроилась под одеялом. — Насчет того, что было в машине... — Я говорил абсолютно серьезно, — Пятый лег, повернувшись к ней. Их лица оказались в паре дюймов друг от друга. Он приблизился, пока их лбы не соприкоснулись. — Ты правда любишь меня? — ее голос был чуть громче шепота. — Удивлен, что ты сомневаешься. Раскусил твои чувства годы назад. Кит фыркнула, закатив глаза: — Почему? — Что "почему"? — Почему любишь? — Ведешь себя, как школьница, — буркнул он, отворачиваясь. Она придвинулась вплотную, обняв его сзади. Грудь прижалась к его спине, руки обвили торс. Тишину нарушало лишь неровное биение его сердца. — Не могу объяснить почему. Люблю каждую частицу тебя, — голос сорвался. — Не мастер слов. Просто... люблю. И боюсь потерять. — Не потеряешь, — ее ответ прозвучал сквозь зевоту. — Всегда так. Сначала откровения, а потом... Если наступит конец, и я не смогу... Кит крепче прижала его: — Я сама о себе позабочусь. После твоего ухода даже напарника завела. Пятый резко перевернулся: — Напарника? — Тео. Худший из возможных. Уголки его губ дрогнули. Пальцы скользнули по ее щеке. — Чем занималась до ухода? — Повысили. Тео уволила. Бумажки да пробирки – обычная рутина. — Звучит убийственно скучно. — Ты не представляешь насколько. — А мне пришлось вернуться в Комиссию. Семью спасать. Кит приподняла бровь: — Корректором? — Нет, тоже повысили. — Похожи, да? Апокалипсис, Комиссия... А теперь вот здесь. — Сколько человек тебя боятся? — Где-то 102 насильника, 328 растлителей. Вроде все, — зевнула она. — Ты никогда не рассказывал, как пережил апокалипсис. — Пережил? — Ну, психологически. Я с плюшевыми зверями каталась на роликах между городами, — на губах появилась улыбка при воспоминании о мистере Тидлзе и фрейлейн Мюллер. — У меня была Долорес. Манекен. Помогала с расчетами, скрашивала одиночество. — Жаль, не встретились раньше, если... — Хватит о "если". Спи. Завтра Академию собирать. — Спокойной ночи, Пять. — Спи, Котенок. Во время совместных заданий у них вошло в привычку засыпать под звуки популярных мелодий того времени. Кит, сняв слуховые аппараты и аккуратно положив их на тумбочку, затянула свою любимую песню 60-х. Её голос звучал всё тише, пока веки Пятого не стали тяжелеть. Его пальцы всё её сжимали её руку, когда дыхание выровнялось. Лунный свет струился через окно, окутывая их сплетённые руки, когда и Кит наконец погрузилась в сон.