Котенок

° ° °

— Пятый! Пятый не сбавлял шага, разминая руки и постепенно разогревая мышцы. — Ты же не всерьёз рассматриваешь этот вариант? — Кит оттолкнулась от брошенного ящика и схватила его за плечо, прерывая его бесцельное хождение. Сделка с Куратором казалась слишком выгодной, а это всегда настораживало. Кит никогда не доверяла этой женщине, да и Пятый относился к ней с подозрением. Однако он резко согласился «подумать» над её предложением – просто чтобы она оставила их в покое. Но Кит не понравился её хитрый взгляд и тот намёк в голосе, когда они уходили. Особенно с учётом того, что за все годы совместной работы Куратор ни разу не упомянула о дочери. — Не знаю, Кит. Ты же слышала, что она сказала. Других вариантов у нас, похоже, нет. Сегодня семейное собрание – спрошу совета у Реджинальда. Если кто и поможет, то только он. Кит кивнула и снова уселась на ящик. Пятый же продолжал шагать взад-вперёд, сжимая и разжимая кулаки. — Что ж, надеюсь, тебе будет весело на встрече с отцом, — съязвила Кит, спрыгивая и направляясь к выходу. — Кит... — Что? Пятый схватил ее за руку. — Пойдем со мной? Кит закатила глаза. — На прошлой семейной встрече я там никому не была нужна. А это... очень личное дело. — Ты нужна мне, Кит. Прошу, пойдем со мной? — Хорошо. — Кит притянула его руку к себе, наблюдая, как Пятый, спотыкаясь, шагнул вперед и заключил ее в объятия. Она ответила тем же, прижавшись носом к его шее и чувствуя, как он дрожит. — Я чувствую себя чертовски жалким. Кит отстранилась. — Что? Пятый смотрел на неё растерянно, будто не ожидал, что слова сорвались с его губ. Слёзы делали его глаза стеклянными, влажными. — Когда ты дотрагиваешься до меня... — голос сорвался, — колени становятся ватными, а в груди – так тесно, что не вздохнуть. Чёрт, как же это унизительно. — Он резко отвернулся, пальцы нервно теребя собственный воротник. Кит притянула его обратно, ощущая, как его слёзы растекаются по её коже, а дыхание рвётся неровными толчками. — Всё в порядке, Пятый. Наверное, ты просто голоден, — её объятия стали крепче, почти болезненными. — Не бойся. Я помогу тебе прийти в себя. Любым способом. Ты больше не один. Я здесь. Он медленно поднял голову. Ладонь, тёплая и неуверенная, коснулась её щеки. — Да...? — в этом слове была надежда, которую он давно в себе задавил. — Обещаю... — Взгляд Кит скользнул с его изумрудных глаз на губы, и он, будто повинуясь незримому магниту, начал наклоняться ближе, пока всё её тело не заныло от желания. Её пальцы впились в его волосы, заставив его дрогнуть и закрыть глаза. — Поцелуешь меня? — выдохнула она, подтягивая его лицо к своему. Их губы встретились – именно так, как она мечтала. Пятый замер на мгновение, растерянный, но затем расслабился, позволив Кит вести. Слёзы струились по их лицам, смешиваясь, пока она целовала его с нежностью, которой не дарила никого прежде. Они разом перевели дыхание, и Пятый тут же потянулся к ней снова, осыпая её губы лёгкими поцелуями, пока Кит не расхохоталась и не отстранилась, чтобы вдохнуть. — Это... был мой первый поцелуй. Кит замерла. Лукавая улыбка расползлась по её лицу, когда она увидела его – взъерошенного, с учащённым дыханием и пылающими ушами. — После всех этих лет, старина? — Она снова поймала его губы, на сей раз быстро и игриво. Он застонал. Кит прижала его к себе, уткнувшись лицом в его плечо, пальцы нежно скользили по его спине. — Пятый... Как давно ты в этой форме? — Думаю, тебе лучше не знать. Она сморщила нос, но лишь сильнее обняла его, оставляя лёгкие поцелуи на его шее. — Может, перекусим? — Да... — его голос дрогнул. — Пожалуй.

° ° °

—Так что именно я должна здесь делать? — Так что, по твоему мнению, я должна здесь делать? — Кит нервно поправила прядь волос, пока Пятый с размаху распахивал массивные стеклянные двери ресторана. — Главное – не дай ему тебя задеть, — он бросил быстрый взгляд через плечо, пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Я встану между вами, но будь готова... отец мастер неудобных вопросов. Кит фыркнула, крепче сжимая его ладонь. Шикарные рестораны всегда вызывали у неё желание проверить, не прилипла ли к ботинкам жвачка, но сегодня было не до комплексов. Если верить Пятому, его отец владел половиной финансового района, так что вряд ли им придётся делить зал с простыми смертными. Когда лифт звякнул, Пятый шагнул вперёд, придерживая дверь локтем. Диего втиснулся следом, за ним – остальные "дети" из Амбреллы, пока кабина не наполнилась до отказа. —Тцц, Лютер! —Простите! Я нервничаю. Двери разъехались, и компания вывалилась в холл, больше похожая на подвыпивших студентов, чем на элиту. Братья и сёстры, плюс Кит — все замерли, оказавшись в центре роскошного ресторана. За главным столом, освещённым хрустальной люстрой, стояли восемь стульев. Пятый провёл Вудс к месту, и они сели рядом. Она машинально схватила виноградную гроздь, перекатывая ягоды в пальцах, в то время как остальные члены семьи препирались, кто будет говорить от их имени. — Пятый, я не уверена, стоит ли мне... — её шёпот оборвался. В зале воцарилась гробовая тишина, когда Реджинальд Харгривз торжественно вошёл в зал. Его движения были отточены, как у хищника, занимающего свою территорию. Пятый под столом нашел её дрожащую ладонь и крепко сжал, положив их соединённые руки себе на колено. Кит изучала реакцию семьи, когда Харгривз расставил перед собой документы с изяществом фокусника, раскладывающего карты. Его ледяной взгляд медленно обвёл стол, на мгновение задержавшись на ней. — Вы уже достаточно долго преследуете меня, как стая голодных шакалов, — его бархатный голос звучал почти доброжелательно, — поэтому я вправе ожидать внятных объяснений. — Безупречные пальцы поправили галстук. Кит почувствовала, как по спине пробежали мурашки. В этом человеке было что-то... неправильное. Его холодные голубые глаза, лишённые тепла, контрастировали с тёплыми карими глазами Кит и живыми зелёными глазами Пятого – теми самыми, что всегда искрились особенной улыбкой, предназначенной только ей. Не отводя взгляда, она сжала пальцы Пятого в ответ, готовясь к буре. —И ты... — Реджинальд замолчал, пытаясь вспомнить, почему она показалась ему такой знакомой. — Ты ведь не одна из них, да? Кит вздернула подбородок и выпрямилась. — Нет. Возможно, вы слышали обо мне в связи с «убийствами» и «правительственным экспериментом», но я залегла на дно. Реджинальд кивнул. — Ах, да. Эксперимент с путешествиями во времени. У вас слуховые аппараты, верно? Голос Кит дрогнул. — Как вы... —Как ты думаешь, кто создал формулу, Кит Вудс? Она резко высвободила руку из ладони Пятого и опустила взгляд, пытаясь скрыть навернувшиеся слезы. Пятый тревожно посмотрел на нее и положил руку ей на плечо. —Подожди, убийства? — вмешалась Эллисон. Остальные братья и сестры переглянулись. —Вы всё ещё не ответили на мой вопрос, — холодно заметил Реджинальд. — У вас будет время расспросить Кит позже. А сейчас объясните: зачем вы следите за мной? За столом повисло молчание. —Мы твои... дети. По крайней мере, пока, — наконец произнёс Пятый, не отрывая руку от плеча Кит. —Я детей не люблю. —Мы не обычные дети. 1 октября 1989 года все мы чудесным образом родились, и вы усыновили семерых. —И всё же Кит не одна из вас? —Бен погиб, когда мы были маленькими, — на этот раз ответила Эллисон. — Ты обучил нас и дал нам название – Академия Амбрелла! — Обучал вас? С какой целью? — Для конца света. Реджинальд ошеломлённо окинул взглядом собравшихся. — И что делает вас столь особенными? Братья и сёстры по очереди демонстрировали свои способности – кто-то невольно, кто-то намеренно. Кит по-прежнему сидела, уставившись в свои руки. Взгляд скользнул по облупившемуся красному лаку на ногтях и шрамам, покрывавшим ладони – следы от ножа. Большинство этих рубцов остались ещё с юности, когда она ещё не умела как следует обращаться с клинком. В Комиссии ей выдали пистолет, но она прибегала к нему лишь в крайних случаях, предпочитая нож, который появлялся в её руке в последний момент. Огнестрельное оружие казалось ей бездушным, да и неопытные стрелки редко были эффективны. А вот нож… с ним требовалась истинная сноровка. —Ты, полагаю, не особенная? — спросил он, уже зная ответ. Кит резко подняла на него взгляд. — Очень даже особенная. Да и, технически, я старше тебя на двадцать лет, так что можешь идти к чёрту. — Она откинулась на спинку стула, вызывающе приподняв бровь. Клаус фыркнул, шлёпнув Лютера по плечу. Остальные подавили улыбки. —Я приложил руку к твоему созданию, мелкая девчонка... — Во-первых, я парень, а не девчонка. — Не дав ему договорить, она вынула слуховые аппараты и отвернулась, чтобы не видеть его губы. — Какие-то ещё вопросы? — Пятый бросил взгляд на онемевшего Реджинальда и язвительно усмехнулся.