Котенок

— Ронни и Анита Джилл. Кит резко очнулась.  Боль пронзала всё тело, но больше всего её внимание привлекало горячее, липкое алое пятно, расползавшееся по одежде.  — 1993 год. Ты и твоя мёртвая напарница связали их и пристрелили на месте. — Торговцы цветами. Твои родители? Пятый звучал устало, его голос был хриплым и напряжённым. Сначала Кит решила, что это из-за удара в горло, но потом вспомнила слово, которое произнесла Лайла. Мёртвая. И, если честно, Кит чувствовала себя почти так же. Каждый вдох вгонял осколки глубже в кожу. Она была уверена: к этому моменту её грудь и живот превратились в сплошное кровавое месиво, усеянное стеклом.  Собрав последние силы, она приоткрыла веки, пытаясь разобраться в происходящем.  Она находилась не в доме. Лайла по-прежнему хромала, но продолжала насмехаться над Пятым. Тот стоял над Кит, прикрывая её. Его обычно лишь слегка растрёпанные волосы сейчас торчали во все стороны, а красные глаза горели безумием. По лицу струились слёзы, и казалось, он разодрал себе щёки ногтями.  Кит дёрнулась – сама не понимая зачем.  Она не могла понять, почему Лайла её пощадила. Нож вошёл в тело, не задев жизненно важных органов и сосудов. Да, было адски больно, но рана не была смертельной.  «А…» — мелькнуло в голове. «Потеря крови. Значит, не так уж она и милосердна.» — Подожди… Всё сходится. Куратор украла тебя, Лайла. Почти так же, как наш ублюдок-отец купил нас. — Нет! Это не одно и то же! Веки Кит сомкнулись – держать их открытыми требовало слишком много сил.  Рядом раздалось шарканье, и она осознала: в сарае находились не только они с Пятым и Лайлой. Остальные из Академии Амбрелла замерли в напряжённом тупике, словно загипнотизированные разворачивающейся драмой.  Как только Кит снова смогла поднять ресницы, в проёме появилась Куратор.  Пятый среагировал мгновенно. Исчезнув с места, он выбил пистолет из её рук – но тут же застыл, увидев, как с противоположной стороны врывается швед.  — Какого чёрта? Кто этот тип?!  Незнакомец что-то пробормотал на своём языке и выстрелил. Пуля ударила Куратор в голову. Кит ахнула, наблюдая, как та падает: яркие светлые волосы, испачканные кровью, мелькнули в воздухе, а тело рухнуло на пол. Рассыпавшееся сено образовало вокруг неё призрачный ореол.  Мёртвые глаза Куратор встретились с её взглядом – и сердце Кит споткнулось, забилось чаще, яростнее, пока она не почувствовала, как кровь сочится из каждой раны. Дышать становилось всё тяжелее.  — Кит! — Пятый рванулся к ней, оторвавшись от трупа. Его голос сорвался, когда её дыхание участилось. — Нет… Нет, нет, Кит, пожалуйста! Нет!  Он рухнул на колени рядом, руки беспомощно замерли над её телом – будто боясь прикоснуться, но и не в силах отвести взгляд.  Глаза Кит расширились. Взгляд закатился к потолку, губы посинели, а в висках застучало – мир плыл, ускользал…  Пятый ощущал себя океаном. Волны накатывали и отступали, снова и снова – безжалостные, неумолимые. Он прижал ладони к пулевому отверстию в её плече, чувствуя, как тёплая кровь заливает пальцы. Он пытался остановить её смерть.  Но рыдания уже разрывали ему грудь. Ни слов, ни крика – только беззвучный стон, когда он увидел, как её зрачки теряют фокус.  — Посмотри на меня! Пожалуйста! Наконец он сорвался на крик, опустив голову так, чтобы никто не видел слёз. Чья-то мускулистая рука обхватила его под плечо, пытаясь поднять, но он отбился от нее, не в силах оторвать взгляд от Кит. Её тело медленно угасало, а его зрение заволакивало слезами. Он грубо вытер лицо – по коже размазалась её кровь. Он не сводил глаз с неё. Ни когда Херб наклонился, прислушиваясь к её сердцу, ни когда Лютер наконец разжал хватку. Ноги подкосились, но Лютер снова подхватил его и буквально подтащил к Кит. — Она, эм... — Херб замялся, бросая взгляд на Пятого. Тот выглядел дико – взгляд остекленевший, пальцы судорожно сжимались и разжимались. — Твоя жизнь зависит от того, как быстро ты её спасешь, — голос Пятого был хриплым, как скрежет стали по камню. Из рукава вдруг блеснуло лезвие. Рубиновое ожерелье было обернуто вокруг ножа, преломляясь на свету. — Остынь, чёрт возьми! — Лютер бросился вперёд, но Пятый молниеносно отпрянул, прижимая клинок к груди Херба. Его руки дрожали, обхватывая безвольное тело Кит – она лежала у него на коленях, такая лёгкая, будто уже начала превращаться в призрак. Тишина стала осязаемой, густой, как кровь на полу. Херб, не отрывая взгляда от дрожащего лезвия, осторожно положил руку на плечо Пятому – тот дёрнулся, но не отстранился – и щёлкнул замком портфеля. Он открыл его, и изнутри вырвалась ослепительная вспышка. Свет окутал их – и в следующую секунду троица исчезла.

° ° °

Кит не могла пошевелиться. Она пыталась открыть глаза, пошевелить пальцами – сделать хоть что-то, что дало бы понять им: она жива, она не совсем потеряна. Ничего. На миг ей показалось, что она мертва. Но затем вдруг выпрямилась – не телом, а сознанием. Ее разум был таким же ясным, как всегда, несмотря на окружающую темноту. Пуля. Нож. Стекло. Потеря крови, учащённый пульс, кома. Она слышала, как кто-то двигался рядом, словно в комнате было полно людей. — Она выкарабкается? С ней всё будет в порядке? — Физически – да. Но кома может продлиться от нескольких недель до нескольких месяцев. Точного срока никто назвать не может… Голос замолчал, будто заметил нечто важное. — Мозговая активность указывает на то, что Кит сейчас на каком-то уровне сознания. Возможно, она слышит вас. — Слышит? — Извините — подала голос медсестра, сразу переглянувшись с коллегой. — Доктор, можно вас на одну минуту. Она быстро вышла в коридор. Врач кивнул и, бросив последний взгляд на мониторы, последовал за ней, тихо притворив за собой дверь. — Кит, ты меня слышишь? Пятый. Кит изо всех сил старалась пошевелить пальцем, дотянуться до него, прикоснуться. Пожалуйста. — Я люблю тебя, Кит. Правда люблю. Я… я не сказал это тогда, когда ты сказала первая. И жалею. Хотел бы, чтобы ты могла услышать это сейчас. Прошу, поправляйся, ладно? Пожалуйста. Лоб Пятого коснулся её руки, пальцы скользнули по коже. — Я больше никогда не оставлю тебя. Ни за что. Я хочу, чтобы ты проснулась. Чтобы вернулась со мной и моей семьёй в наше время. Чтобы мы могли прожить эти дни вместе. У нас больше времени, чем я думал. Он тихо рассмеялся, но Кит почувствовала: в этом смехе не было лёгкости. — Пожалуйста, Кит. Я не знаю, как жить без тебя. Её палец едва заметно дрогнул – ровно настолько, чтобы кто-то мог это увидеть. Пятый резко вдохнул, крепко сжал её ладонь и прижал к щеке. — Кит… Она снова попыталась, и вторая рука дёрнулась вслед за первой. Кто-то вложил в её ладонь холодный металлический предмет. — Помнишь, я обещал? — прошептал он почти неслышно. Край её губ медленно приподнялся. Улыбка. С усилием Кит приоткрыла глаза. Свет резанул по зрачкам, и всё расплылось, но вскоре очертания стали чётче. Первое, что она увидела, – Пятый. Он сидел рядом, сжав её руку обеими ладонями. На нём был больничный халат для посетителей, нелепо мятый и слишком большой. Его глаза блестели от слёз, губы дрожали. — Кит… — прошептал он, не веря. Она попыталась что-то сказать – едва уловимое движение губ, выдох, почти беззвучный шепот. Но тело не слушалось. Слова застревали внутри, слишком слаба, чтобы произнести хоть что-то. — Нет, не говори, — быстро сказал он, едва сдерживая эмоции. — Не надо сейчас. Подожди… я… я сейчас! Он вскочил, с грохотом отодвинул стул, бросив взгляд через плечо, словно боялся, что это сон и она исчезнет. Потом рванул к двери, распахнул её и закричал: — Доктор! Очнулась! Она очнулась!

The end♡