Алый поцелуй

— Как это вообще должно работать?.. Леонард крутил в руках разные баночки, с неуверенностью осматривая их содержимое. От порошка хотелось чихать, а крем вкусно пах, отчего он и взял его первым. Приятная консистенция, что хорошо ложится на кожу. Он смотрел в зеркало, пытаясь найти хоть какие-то отличия, но ничего. — Как макияж может изменить человека? — тихо пробормотал, пока наносил крем на лоб. Некоторые локоны волос падали и прилипали на лицо. Ощущения были не из приятных, так еще и волосы становились грязными. — Что ты делаешь? Леонард опешил от внезапного вопроса. Это было не от Старика, так как тот планировал вздремнуть, пока он сам вел битву с косметикой. Обернувшись, он увидел мужчину с чуть длинными волосами и простыми чертами лица. Костюм мага и большая шляпа с пером странно гармонировали с его внешностью, что делало ее еще более невзрачной. — Мерлин? Клейн? — неуверенно спросил Леонард, смотря на незваного гостя. Тот как-то странно посмотрел, но все-таки кивнул. — Что-то случилось? — Ничего, просто… — Просто? — Ээ, неважно, — Мерлин махнул рукой, покачав головой, и снова сосредоточил взгляд на стол. Он взглянул на его руки и лицо не впечатленный и указал на косметику. — Ты решил начать краситься? — Что?.. Нет! — Леонард смущенно почесал волосы и горько вздохнул. — Мне нужно для задания. Незаметное внедрение и сбор информации. — И для этого ты решил замаскироваться, — понял Мерлин, подойдя ближе к столу. Он перебирал все баночки и скляночки, иногда поглядывая на Леонарда, что не знал куда себя деть и вообще что делать. Вся ситуация ему напоминала моменты из приюта, когда они, вся ребятня, могли заметить интересные новые банки на столе и решить с ними поиграть. А потом их застала монахиня, и под ее взглядом, хочешь не хочешь, а покаешься. Косметика тогда была не из дешевых товаров. Мерлин, ознакомившись наконец со всеми предметами, взял по свойски кисточку и ближе подошел к Леонарду. Точными движениями руки он проводил по чужому лицу и собирал только что намазанный крем. От неожиданности Леонард не успел как-то отреагировать, подсознательно не боясь Клейна. Близость другого к нему опустошала голову от мыслей. Он мог видеть каждую ресничку, каждую венку на чужом лице. Возможно, только слой крема скрывал легкое покраснение. Вдруг Мерлин перед ним чуть нахмурил брови, что было сразу замечено Леонардом. — Что-то случилось? — он спросил обеспокоено, надеясь, что это несерьезно. — … — длинная пауза, после чего Мерлин ответил как-то неохотно. — Ты высокий, сядь. Леонард подчинился без вопросов, но не без слабой улыбки, которую он еле сдерживал под хмурым взглядом. Этот капризный тон уносил его в прошлое, в Тинген, где маленький Провидец иногда ворчал, пока они были на миссии. Казалось, то время могло длиться вечно, если бы не трагедия со снисхождением сына Злого Бога. Однако история не знает слова если. После крема шел порошок, а точнее пудра, как поправил его Мерлин. Частицы залетали в нос, отчего тот чесался и хотелось чихать. Что он как раз и сделал пару раз, получив еще и раздраженный взгляд. Дальше пошли тени, которые по мнению Леонарда использовались на веки, но Мерлин мазал по всему лицу. Кисточка так и порхала вокруг, словно танец бабочки. Аккуратные руки испачканы разными оттенками, чтобы подобрать тот самый под тон его кожи. Профессионализм в маскировке все-таки был не только в Потусторонних способностях, но и сам Клейн мог быть Безликим без зелья. — Может легче, если подойдешь ближе… — Леонард сказал это, когда Мерлин, чуть нагнувшись, наносил ему тени. Поза показалась ему неудобной, чтобы продолжительно так стоять, на что тот только покачал головой. Мельком глянув на зеркало, Леонард мог только удивленно моргать. Отражался точно он, но видел другого мужчину. Более овальная форма лица и полные щеки, тонкий нос и глубоко посаженные глаза, густые брови и широкий лоб. Это так разительно отличалось от его черт, что он не поверил, что это сделано с помощью косметики. — Не трогай лицо, — Мерлин схватил за запястье Леонарда, что хотел дотронуться до щеки. — И я еще не закончил. — Еще нет?.. Мерлин наносил на собственную руку помаду, иногда подставлял ближе к лицу Леонарда, сверялся с тоном пудры и крема, а после откладывал. Скоро тыльная сторона ладони была полностью заполнена, но оттенок все еще не выбран. — Есть ли разница, если они почти одинаковые? — Леонарду было все равно, даже если ему не нанесут помаду. Он считал, что макияж идеален, и его не узнают с первого взгляда. — Подожди еще немного, — Мерлин все-таки взял пару губнушек и с помощью тонкой кисточкой начал наносить помаду. — Приоткрой рот. Губы Леонарда сами по себе были достаточно пухлыми, но блеклыми. Светло розовым оттенком покрыли сначала внутреннюю часть, а вторым, еще более светлым, почти что бежевым, — внешнюю. Все, чтобы сделать губы тоньше и незаметными. Мерлин удовлетворенно кивнул на свою работу, покрутив голову Леонарда в разные стороны. Он подошел к столу, чтобы убрать помаду, отвернулся всего на пару секунд. А когда вернул взгляд на другого, то нахмурил брови. — Ты слизал помаду? Он смотрел на смущенного Леонарда, что крутился возле зеркала и разглядывал новый образ. — Что? — он посмотрел на Мерлина, потом обратно на свое отражение. По его скромному мнению, он не видит больших отличий, но неприятное ощущение, что было, когда на него наносили косметику, немного исчезло. — Ах… возможно? — Садись, — Мерлин кивнул на стул и снова взял губнушки, повторив весь процесс и под конец добавив. — Не облизывай губы. — Я попытаюсь… — Леонард кивнул на замечание, стараясь не обращать на не лучшие ощущения на губах. Сверху послышался вздох, и он заметил, что опять неосознанно слизал помаду. — Я не привык к таким странным ощущениям-… Объяснения застряли в горле, когда увидел, что Мерлин сел ему на колени, скрестив ноги. Голова медленно соображала что надо делать, а рот только и делал, что открывался и закрывался, не издавая ни звука. Руки, лежавшие до этого на коленях, не знали куда себя деть. В итоге, вернулись на место, но старались не задевать чужие бедра. — Я устал, — столь нелепое объяснение Леонард принял без вопросов, лишь бы не думать о лишнем. Мерлин снова взялся за помаду, мизинцем набрал тон и плавными движениями водил им по губам Леонарда. Тот замер, не смея пошевелиться. Казалось, что это был его очередной сон, желанная мечта, и он, простой Кошмар, снова путал реальность и грезы. Однако личность Мерлина напоминала о действительности. Его темно коричневые, почти что черные, глаза смотрели отчужденно. Став Ангелом, Он ступил на ранг божественности. Сейчас Он совершенно далек от человеческих эмоций: нет ни смущения, ни волнения, ни какого-либо раздражения. Эти размышления, как ведро с холодной водой, успокоили бушующие эмоции в Леонарде. Сердце перестало выпрыгивать из груди, мысли упорядочились. Холодные пальцы на лице касались мягко, и абсурдная идея продолжать слизывать помаду закралась в голову, но быстро осела. Он не настолько смел глуп, чтобы переходить установленные границы. Даже если второй это сделал. Мерлин испытывающе смотрел на него, как будто хотел, чтобы его остановили. Чтобы сказали нет, словно это что-то очевидное. Однако тишина продолжалась. — Не смотри на меня так, — Мерлин опустил взгляд, продолжив красить и мять губы, как какую-то игрушку. — Как? — глаза на вопросе ярко блеснули и Леонард улыбнулся, пытаясь наклонить голову и встретиться взглядом. Мерлин упорно отводил глаза и поджимал губы. Леонард от этого засмеялся, и это можно было не просто услышать, но и почувствовать всем телом. Он себя совершенно не сдерживал и со всем весельем любовался словно за диким котом. Тот вертел хвостом, но не уходил от своего человека. Игры в своеобразные гляделки закончились, когда Мерлин прямо посмотрел на Леонарда, соприкоснувшись с ним носом. Смешинки из зеленых глаз пропали, на замену пришел страх и неуверенность. В миг их роли поменялись местами, но… Касание губ было мягким и теплым. Мерлин почувствовал, как часть помады теперь лежала на нем, а на Леонарде, что сидел с округлившимися глазами, она смазалась. Он после поцелуя казалось не осознавал, как кончиком языка снова слизал остатки, и смутил так его. Второе прикосновение было дольше. Ресницы на закрытых глазах Мерлина чуть дрожали, воздух между ними накалялся. Его руки нашли место вокруг шеи Леонарда, зарываясь в длинные волосы. Прошли минуты, прежде чем они отлипли. Мерлин отсчитывал вдохи, пока смотрел на покрасневшего Леонарда, который был в недоумении и настороженности. Его зеленые глаза поднимались, чтобы уловить взгляд и вновь опуститься. Как напуганный кролик, что искал себе спасительную нору. Пауза затянулась, неловкость повисла между ними, и Мерлин первый не выдержал. Ему нужно встать, отойти на приличное расстояние и извиниться. Его желания и страхи это только его проблемы. Скорее всего, отношения между ними станут неудобными, и чтобы больше не усугублять, чтобы сохранить хоть что-то, ему нужно… Его порыв остановили чужие руки. Они удерживали его за талию, не давали встать. Слова застряли комом в горле, хотелось уйти и укрыться в безопасном месте. Неспособный поднять взгляд он сидел, ожидая хоть какой-то расправы. Леонард аккуратно взял его руку и начал выводить круги на ладони. Поднял ее к лицу и оставил легкий поцелуй на кончике пальца, потом на втором, третьем и всех остальных. Нежные касания миновали ладонь, дошли до внутренней стороны запястья, зацеловывая и их. Пульс под губами стучал спокойно, но напряжение и подергивания все равно были. Мерлин медленно поднимал взгляд, чтобы встретиться с зелеными глазами. Они были яркими и с беспомощной улыбкой смотрели на него. Будто он не чудо-волшебник, не безумный охотник за головами, и даже не Ангел, а всего лишь маленький Провидец, которого нужно лелеять и оберегать. Приблизившись к нему, Леонард начал с поцелуя в щеку. Мерлин закрыл глаза, ощущая на себе невесомые касания по всему лицу: висок, веко, нос, лоб. И снова по кругу. Когда же настал очередной раз щеки, была короткая пауза, а потом поцелуй в уголок рта. Когда же перерывы становились все длиннее, он не мог не приоткрыть глаза. — Клейн, — Леонард сказал это почти что без звука, но для другого это было оглушающе, — могу я тебя поцеловать? На него уставились лукавые зеленые глаза, будто их обладатель только что не целовал его. — Если я скажу нет, — он сглотнул от напряжения и тихо пробормотал, — ты этого не сделаешь? — Не сделаю. Разумно сказать нет, чтобы окончить этот театр абсурда, который не должен был и начинаться. Разумно перестать эгоистично забирать себе то, что не должно принадлежать. Это все разумно, но… Мерлин слабо кивнул. Наконец, его поцеловали. Было все также тепло и приятно. Его губы мерно мялись другими, пока между ними не проскользнуло что-то скользкое. Чужой язык искусно исследовал его рот, прошел по его деснам, взял его язык и начал сосать. Поддаваясь этому удовольствию, Мерлин не мог вдохнуть, совсем позабыв, что ему и не нужен воздух. Поцелуй выбивал все мысли, оставляя только ощущения. Когда Леонард отпустил, на него застенчиво смотрели карие глаза. Клейн в претенциозном костюме волшебника выглядел очаровательно, отчего хотелось снова его зацеловать. Что он и сделал. Клейна нещадно целовали, давая секундные паузы, чтобы сделать вдох. От такого напора у него кружилась голова, а мысли плавали. Поцелуи закончились и они прислонились лбами, тяжело дыша, будто все еще простые люди без потусторонних способностей. В комнате слышен был только звук дыхания, пока в их ушах громыхало сердцебиение. — Могу ли я, — Леонард вернул руки на талию, где начал выписывать круги, чтобы вновь успокоить дикого кота. Край рубашки свободно торчал из пояса брюк, соблазняя заглянуть внутрь, — продолжить? Удивленный Клейн с покрасневшими щеками был слишком обворожительным в видении Леонарда, отчего он не смог удержаться и снова начал сеанс поцелуев, раскидывая их по всему лицу. — Если ты не хочешь, — еще один поцелуй на веко, — я остановлюсь. Когда заканчивался второй круг, Леонард был готов все прекратить, но заметил, как Клейн слегка кивнул головой и без звука произнес да, после чего зажмурил глаза. Сердце зацвело, забилось, хотелось его просто отдать ему. Получив согласие, Леонард медленно залез рукой под рубашку, поглаживая живот и бок, пока другой расстегивал пуговицы. Клейн уткнулся лицом ему в плечо и полностью отдавался другому. Без зрения он чувствовал, как его ласкают и снимают одежду. Как лягушка в нагревающейся воде, он наслаждался успокаивающими поглаживаниями. Рубашка полетела на пол вместе с жилеткой, вот он уже наполовину голый. Из-за холодного воздуха кожа покрывалась мурашками, отчего хотелось сильнее укутаться в теплые объятия. — Клейн, — Леонард прошептал возле уха, опаляя его горячим дыханием. Клейн зажмурился, казалось он был весь красный, как вареный рак, и догадываясь о чем хотел спросить другой. На нем остались только брюки и нижнее белье, что было трудно снять из их положения, но встать было выше его сил. В сердце каясь за такие желания, он щелкнул пальцами. Мистическим образом одежда упала на пол и, во имя мести, Леонард тоже остался голый, чтобы не только он краснел. Однако это сработало против него: что-то теплое коснулось его достоинства. Сверху послышался смешок, как будто его хитрости разгадали, что еще больше смущало. Оставалось безмолвно возмущаться, найдя отдушину в кусание плеча. Леонард неторопливо приближался к ягодицам, продолжая зацеловывать его шею и плечи. Когда он дотронулся до заднего отверстия, Клейн не мог не вздрогнуть. Чтобы расслабить его, Леонард взялся за перед. Начал ласкать чужой член, гладил по всей длине, проводил по уздечке и возвращался к основанию. Орган начал твердеть, пока тело разомлело. Заднее кольцо мышц впустило первый палец. Одной фалангой он исследовал внутренности, но было очень туго и никак не скользило. Леонарду на глаза попался стол с косметикой, где стояли баночки с кремами. Окунув туда пальцы, вход в анус стал легче. Клейн не дергался, только тяжело дышал и заглушал любые звуки, кусая плечо. Сосредотачивая внимание на своем члене, он подходил к пику. Руки Леонарда в мозолях, что приятно терлись по чувствительным венкам, даря совсем другие ощущения. В погоне за силой и в постоянном напряжении Клейн давно не снимал стресс физическим удовольствием. Сейчас это наваливалось большим комом, который он еле сдерживал. Руки цеплялись за шею, пальцы впивались в лопатки, оставляли красные отпечатки. Резко изнутри прямо в мозг прошла искра наслаждения, из члена чуть брызнуло, но этого не хватало для полного оргазма. Клейн теперь почувствовал, как сзади его исследовали. Сквозь дымку томления он не мог разобрать сколько в нем пальцев, но они так приятно расслабляли, накапливая его удовольствие. Краем глаза он видел профиль Леонарда. Его лицо было алое с каплями пота на виске. Его глаза закрыты, а брови нахмурены, будто он что-то сдерживал. И только сейчас Клейн вспомнил и почувствовал, как его касался все еще твердый и горячий член. Все также, не отрываясь от плеча, Клейн похлопал по плечу, разрешая пойти дальше. Леонард открыл глаза, скосив их на другого. Его взгляд обжигал, но дарил чувство нужности, будто видит самое особенное, что есть в мире. В чем-то убедившись, Леонард оставил поцелуй на виске и, вытащив пальцы, приподнял Клейна. Зависнув в ожидании, цепляясь ногами за талию, к его отверстию поднесли головку. Она медленно и плавно входила, растягивая больше с почти что отсутствием боли. Горячий член будто обжигал внутренности, раскрывая стенки кишечника. По ощущениям прошла вечность, как Клейн смог снова сесть на чужие бедра, наполненный членом. Еще столько же, пока Леонард не начал его поднимать. Аккуратно, словно он из фарфора, проходили толчки. — Быстрее… — на грани шепота сказал Клейн, не выдерживая пытку удовольствием. Его член давно ждал освобождение, и ему нужен более жесткий темп. Он не знал, научился ли Леонард читать мысли, но после секундной паузы, его подняли выше, оставив только кончик внутри, а после резко отпустили. Член прошелся по всем чувствительным точкам, а из его рта раздался громкий стон. Перестав думать, Клейн отдался наслаждению. Его жестко трахали, выбивали воздух и толкались еще глубже. Мерещилось, что его проткнут насквозь. А сердце не поспевало за таким ритмом и медленно открывало все запертые чувства. Незаметно для него по щекам текли слезы. Леонард ничего не сказал, когда почувствовал влагу на шее. Когда поменяли угол, Клейна пробило электрическим разрядом и, заметив это, Леонард продолжил так вбиваться. Было слишком тепло, влажно и приятно внутри, и он сам начал искать освобождения. Толчки становились жестче, потерялся ритм, и в очередное попадание в сладкое место, Клейн дернулся, из его члена брызнули белые полосы, замарав чужой живот. Еще немного продлив оргазм, пришел и Леонард. Они тяжело дышали, оставшись в соединенной позе. Клейн чувствовал как был полон спермой и членом, но ему совершенно не хотелось двигаться. Мысли снова вернулись в протоптанную колею, подпитываясь удушливой виной. Так много хотелось сказать, но все еще хотелось поддерживать видимость нормальности. — Почему… Его главный вопрос, что всегда крутился в голове, вырвался из него. На него смотрели зеленые глаза, что за свою жизнь повидали многое. — Потому что это ты. Даже больше, чем он. Но даже со всеми превратностями жизни, они были наполнены безграничной и самоотверженной любовью. — Почему ты так смотришь… Будто он был не опытным Потусторонним и Дьяконом Церкви, а простым влюбленным мальчишкой. — Потому что это ты. С беспомощной улыбкой он смотрел на него, как на весь мир. — Я совсем не хороший человек, — между судорожными вздохами, Клейн продолжал убеждать, — я убил больше, чем спас. — Возможно, — Леонард оставлял поцелуи на плечах. — Я знал, что нравлюсь тебе, — голос Клейна дрожал, но он упорно продолжал. — Я использовал тебя. — Хорошо, — на его спине вырисовывались узоры, что были понятны только другому. Слезы лились без остановки, даже Ангельский контроль не помогает успокоиться. «Ты — все прекрасное для меня И не плачь, пожалуйста, мой милый, Весь мир отдам я для тебя Ведь очень сильно я люблю тебя» Красивый голос Леонарда завораживал, но его стихи были посредственны. Клейн от такой импровизации не мог не улыбнуться, отвлекаясь от гнетущих мыслей. — Глупый Поэт… Неожиданные действия Леонарда, как всегда, вывели Клейна из равновесия. Его самоуничижительное настроение развеялось, оставив его в легком смущении. Леонард улыбнулся и наклонил голову, чтобы оставить легкий поцелуй на его губах. Из-за навалившейся усталости, как физической, так и моральной, Клейн слабо реагировал. Разнеженное тело удобно устроилось в объятиях, а голова на плече медленно соображала. Веки тяжелели и Клейн почти засыпал. — Поспи, — Леонард еще раз применил способности, чтобы усыпить уставшего Ангела. Тот не сопротивлялся и вскоре тело полностью на него навалилось. Со всей аккуратностью, чтобы не потревожить сон, Леонард вытащил свой член и поднял Клейна на руки. Он поспешил в ванную, чтобы убрать пот и другие жидкости. Включив воду приятной температуры, он сел на край ванны, держа другого на руках, и принялся омывать спящего. Начал сверху, лья воду на плечи. Они были в светло розовых следах, и только пара была ярко красного цвета. Он не посмел сделать большего, не желая разгневать своего тонкокожего Провидца. Руки спускались ниже, гладили грудь и живот, прошлись по бокам, где были оставлены синяки от его хватки, и дошли до нижней части. Член мягко лежал, пока из заднего отверстия вытекала белая муть по ягодицам и капала на бедра. Зная, что это его сперма и что минут десять назад он вбивался в эту дырку, Леонард не мог не покраснеть. Его член дернулся, вспоминая стонущего Клейна, поддающегося страсти и наслаждению, с покрасневшими глазами. Одного раза ему точно не хватило. Медитируя, Леонард просветился и контролировал свои желания. До момента, когда просунул пальцы внутрь. Было очень мягко, тепло и влажно, и снова хотелось войти. Хотелось выбивать сладкие звуки и хотелось видеть лицо Клейна в удовольствии. На силе воле и повторяя писания Богини, он с потяжелевшим дыханием смог вычистить все семя из Клейна, который через сон издавал волнующие звуки, что совсем не помогало. Даже льющаяся вода не перекрывала непристойные вздохи. Вымотавшись на этом испытании еще сильнее, Леонард одел спящего в свою пижаму и унес в спальню. Когда Клейна укрыли в большое одеяло, он свернулся в комочек, сладко посапывая, не ведая, как другой был на грани. Часы мерно тикали и только сейчас Леонард взглянул на них. Стрелки показывали почти на десять. Времени катастрофически не хватало, поэтому поправив насколько возможно смазанный макияж, он отправился стремглав в Церковь. Неловкую причину опоздания, он надеялся сохранить в секрете.

***

Команда Красных Перчаток напряженно сидела в комнате отдыха. Их задание на сегодняшний вечер проникнуть на бал и собрать информацию. Однако главное звено отсутствовало. Капитан должен играть роль отвлекающей приманки на мероприятии, но его все еще нет. Время бежит и праздник уже скоро должен начаться, отчего многие из команды еще больше нервничали. Дверь со скрипом открылась, где они увидели запыхавшегося Леонарда. Он собрал волосы, что залезли на лицо, и хотел дотронуться до щеки, пока о чем-то не вспомнил. — Капитан! — Синди первая очнулась и очень яростно смотрела на мужчину. — Вы опоздали! — Прошу прощения, — Леонард выглядел смущенно виноватым. Его покрасневшие щеки делали его только более очаровательным. — Кхм, я замаскировался, что мне еще нужно?.. Боб быстро передал костюм, и все, наконец, приступили к последним сборам. Леонард, не мешкая, начал в той же комнате переодеваться. Во время заданий не всегда могут быть благоприятные условия, так что о правилах приличия вспоминали в последнюю очередь. Поэтому ни Боб, ни Синди, ни любой другой член команды не были смущены. Леонард снял жилетку, приступив к расстегиванию рубашки. К нему подходили Красные Перчатки, согласовывая последние детали. Когда торс оголился, некоторые девушки, не могли не взглянуть украдкой. В Церкви не было красивее мужчины, чем их Капитан, так и еще с телом, точно благословленное Богами. Им редко выдавалось любоваться им, так что они ни за что не могли упустить этот момент. Однако вместо приятно смущенных переглядываний девичьих глаз, они получили порцию шока. Вверх мускулистой спины был в мелких следах от рук, лопатки со свежими царапинами, а задняя часть одного плеча облеплена укусами и засосами. На фоне старых шрамов и светлой кожи новые красные отметки сильно выделялись. Покрасневший и неловкий Капитан с извинениями теперь предстал в новом свете. От шока вся работа застопорилась и в комнате повисла тишина. Портфель в руках Боба выскользнул и ударился о пол с глухим звуком. — Что-то случилось? — оглянувшись на коллег, Леонард затягивал ремень и увидел ошарашенные и смущенные взгляды. Было ли с ним что-то не так? — Н-ничего, — ему ответили хором, отчего он был более подозрительным, но подумать об этом времени не хватало. Только когда они выходили из комнаты, Боб его остановил и прошептал: — Хорошая работа, Капитан, — он поднял большой палец вверх и похлопал по плечу. Синди, идущая за ними, ударила его по голове, и с улыбкой потащила Боба за собой дальше. Леонард стоял в недоумении, после чего засмеялся. Их необычный дуэт веселил его с самого знакомства. Не ведая, что они могут сделать, он отправился на бал, насвистывая приятную мелодию. Конечно, на следующий же день в Церкви Ночи появятся слухи о строптивой любовнице одного Дьякона. Но этим предстоит разбираться уже будущему Леонарду.

***

Когда задание закончилось, Леонард, как можно быстрее отчитавшись, вернулся домой. Время близилось к раннему утру, сквозь смог можно было заметить редкие солнечные лучи. Погода была холодной для лета, но для жителей Баклунда это было нормой. Было тихо. В гостиной все также стоял тот самый стул со столом, наполненным теми же склянками. Казалось кое-где были темные следы, но чтобы не смущать себя, Леонард все обошел и направился к спальне. Дверь в нее была приоткрыта и через щель можно увидеть кровать со свернутым комком одеяла. Увидев, что другой все также спит в его постели, Леонард облегченно вздохнул. Он тихо подошел и лег на край кровати, чтобы никак не потревожить чужой сон. Однако огонек дрогнул и вскоре из-под уголка одеяла выглянула голова Клейна. Он зевнул и потер глаза, и не успев что-то сказать, его заключили в объятия. В нос ударил запах ночной ванили и холодного воздуха. Это освежало, но все равно хотелось снова заснуть. Леонард, видя, как его маленький Провидец борется со сном, не мог не улыбнуться. Сердце вновь наполнилось всеми чувствами и, не выдержав, он принялся зацеловывать его лицо. Клейн млел, такой дождь из поцелуев легонько щекотал его сердце. Его глаза чуть приоткрылись, когда настала пауза. Зеленые глаза напротив блестели, будто в его глазах собрались звезды, что светили только для него. Хотелось купаться в них дальше, получая на себя все внимание. — Могу ли я, — Леонард сделал долгую паузу, пока не наполнился неведомой уверенностью. Однако обнимающие руки были напряжены, как и все тело, даже на лицо упала неясная тень тоски и меланхолии, — тебя любить? Клейн, наверное, сделал странное выражение лица, потому что тот усмехнулся. Однако этот вопрос, на который он не мог дать ответа. Он не хотел продолжать эгоистично отбирать свободу. Леонард должен был давно отпустить его. Отпустить и идти дальше, найти кого-то получше, кто точно будет его достоин. Кто примет все его чувства, не заставляя ждать вечность и жить в неопределенности. Кто не будет причинять боль и оставлять незаживающие раны. Кто-то, кто точно не он. Лжец, истинного лица которого тот даже не знает. — Если я скажу нет, — Клейн отвел взгляд, не найдя в себе смелости увидеть опечаленное выражение лица другого, — ты перестанешь? Секунда. Две. Вдруг его голову подняли и он увидел все такое же лицо с ноткой беспомощности. Леонард приблизился к нему, запечатлев долгий поцелуй в лоб, будто передавал так все свои молитвы, надеясь развеять темные тучи в душе своей любви. — Никогда. Удивленное лицо, скорее всего, было тоже смешным, раз Леонард усмехнулся. Он снова притянул его в объятия, напевая незнакомую мелодию, но напоминающую их общее время в Тингене. — Хорошо, — Клейн, наконец осознавший ответ, покраснел, и внутри сердце билось, как сумасшедшее. Не сопротивляясь способностям его Кошмара, он снова погружался в сон. Когда сознание было на грани бодрствования, будто через толщу воды он услышал: — Я люблю тебя. Бессознательная улыбка расцвела на его лице, пока он шептал в полусне. — Я тоже…