Но я помню тебя

Ночи в Йокогаме ему всегда нравились. Временами редкий туман, окутывающий тёмные переулки и на улице ни души. Ему так чуждо понимать всю бессмысленность этих дорог. Дазаю всё это было безразлично, как и отражение в воде. В 14 лет он попал в Портовую Мафию, в 15 – познакомился с Чуей. Со своим отражением. Он вспоминает как тогда, после окончательного присоединения Чуи к ПМ, Мори спросил у него: — Веришь в родство душ? — Не уверен.. — А мне нравится. Отличная идея. Где-то кто-то создан только для тебя и на всю жизнь. Родственная душа – это ведь навсегда. Дважды в жизни её не встретишь. Накахара ненавидит его. В нём всё то, что он скрывает в себе. Живое воплощение его пагубных привычек. И Дазай тоже ненавидит это. Сколько себя помнит, он чисто физически не выносил своего существования. Пока другие люди отпускают прошлое, смеются и плачут, он – стоит на месте. Он заперт в этом возрасте, в этой травме, в этих хаотичных пугающих его эмоциях, с которыми он не знает что делать. В восемнадцать лет ему страшно хотелось, чтобы Чуя его обожал. Баловал и берёг. Но после своего ухода, он ни разу не приехал. Действительно не смог. Дазай ценил эти моменты, проведённые вместе с ним. Хоть и считал Чую заносчивым бараном. В какой-то момент ему даже показалось, что он его любит. Хоть сама судьба распорядилась иначе. Он держался за перила и пытался достать до неба, стоя на пороге крыши. — Упадёшь. — Уже. С каждым шагом назад он поднимается всё выше и не видит, что дальше. И снова идёт наугад. — Осаму? — Да? — Спускайся. И Дазай вновь падает. Всё те же глаза, та же улыбка, адресованные только ему. Пальцы, медленно перебирающие его кудрявые волосы, заправляя одну сторону за ухо. Он чувствовал себя невероятным счастливчиком. — Давай возвращаться не будем? Красивые люди словно молчаливые статуи. Они обойдут их стороной. Все фонари погасли, оставляя тусклый свет вывески магазинов. Любовь похожа на росу, которая падает как на крапиву, так и на лилию. Он ловит солнце, ломает пальцы, в его глазах – прогнившие цветами чёрные резервуары. А в его молчании прячется истерика. — Завтра взойдёт солнце, но что с сегодняшней ночью? Карта – чистый лист. Когда-то он заблудился, обращался за советом, но не смотрел в уже имеющуюся у него карту и не понимал, где находится. Сама жизнь – форма страдания. Он смотрит на это со стороны Фёдора. На белом листе можно начертить любой путь.

***

Пустая огромная гостиная с парой стоящих в ней людей. Будто бы во сне Ацуши разглядывал человека перед собой, пытаясь понять, кто он такой. Инстинкты самосохранения кричали ему бежать отсюда, но он не мог сдвинуться с места. Будто бы пока он не узнает, он не сможет уйти. Если это правда, то почему он себя так вёл с ним? Или причина в том, что он не помнит? — Так это ты... Ходил с синяками и ранами на всём теле... Сторонящийся и пугливый к каждому шороху... В его памяти навечно... — А ты всё такой же мальчик с прикрытыми глазами, Ацуши. — Ты знаешь как меня зовут? Удивление на лице медленно перетекает в осознание. — Я сжёг эти письма. — Да, но ты не очень хорошо умел их прятать. Осознание больно давило по самолюбию и ложилось неподъёмным грузом. Он сам над собой смеялся, в глубине души мечтая убраться отсюда и забыть адрес. Но смотря на Акутагаву, он хотел другого. — Акутагава, я... — Я знаю, но прошу, выслушай меня. Рюноскэ сделал к нему шаг вперёд и Ацуши инстинктивно отшатнулся. Он сглотнул, пытаясь собрать мысли в кучу, ведь если сейчас он что-нибудь скажет не так, он потеряет его вновь. — Когда я впервые тебя увидел, ты же точно также как и я был пугливым ребёнком. И это я начал ту традицию писать заметки на листах пустых страниц. — Ты... Написал лишь первую. — Ты не помнишь. — Чего именно?! - крикнул Ацуши, закрыв глаза. — Ты написал лишь последний отрывок. Всё остальное – я. Всё перемешалось, став таким однообразным. Слова, предложения... Попытки собрать мысли в кучу оборачивались крахом. Слёзы капали по щекам – это не его вина. Акутагава осторожно подошёл к нему, и провёл по щеке, смахнув слезу. — Я не... — Последний листок ты написал, когда узнал, что меня с маленькой сестрой переводят. - он тихонько погладил его по волосам, слегка прижимая к себе, - Мы с тобой были знакомы год. Тогда мне было почти пятнадцать. Ацуши младше его на два года. Из двенадцатилетнего возраста он ничего не помнит, будто специально. Его голос будто струны, пронизывающие до глубины души, которая сейчас наверняка плачет как и он. Он это не видит, ощущает. — А ты всё сторонился людей... - Ацуши слабо шмыгнул носом и отпрянул от него, - Я ничего не помню. — Может быть. Но ведь это ты помнишь. — Хочешь сказать, что... Пока Рюноскэ будет с ним, он обязательно вспомнит. Потому что такой памяти его лишили только под пытками. Но это было не единственной проблемой. — Акутагава, я не... Не могу. — Понимаю, и если тебе нужно время... — Нет, я не про это. Я правда не могу. - он отошёл в сторону, к окну. Он не может наплевать на смысл своего существования. Вся его роль прописана от и до, и он не может ей противиться. К тому же, чувства не его конёк. Его нахождение здесь так и наровит напомнить, что он лишь человек. Со своими мыслями и чувствами. Пусть и не всеми. — Ты о чём, Ацуши? — Прекрати, прошу.. Капли мелкого ночного дождя стучат по крыше. Он это слышит. Слышит, как быстро бьётся сердце, как каждый вдох даётся ему с трудом. Слова, будто бы застряли в глотке, умирают солнечные лучи. Утопают в ручье, как каждый шаг, сделанный на поражение, ведь иного пути нет. Стучат зубы от холода, но уже у него. Перед глазами пелена, скрывающая всё вокруг. Вытерев слёзы, он не на шутку испугался своего же внутреннего крика, что кричали лишь одно слово: "Никогда". — Ты меня не знаешь. — Знаю. Лучше, чем кто бы то ни было. Не знает, твердил себе Ацуши. Им было по двенадцать и четырнадцать лет, они друг друга почти не знают. Но тот год... Он вспомнил, как тоже загорелся этой его идеей, вести заметки. Правда не было такой тяги к написанию, как у Рюноскэ. Первый раз он попробовал после него и последней страницей поставил точку. Они были детьми. И прошло целых пять лет. — Не знаешь. - Ацуши повернулся к нему и закатал оба рукава, протянув руки. И Акутагава застыл на месте. Если его судьба уже появилась у него на запястьях, то пустые руки говорили сами за себя. И Ацуши вздрогнул от его взгляда. Но то, что он такой в этом никто не виноват, а уж тем более он сам. Пусть и каждый раз, оставаясь наедине с собой, он кричал до боли в горле. В его глазах он видел, как внутри ломается что-то важнее костей. — Видишь? - слабо улыбнулся Ацуши, - Мы с тобой были лишь детьми, случайно встретившиеся. Счастья нет, любовь – выдумка. И ничего страшного. Он должен был его убедить в этом. Тогда ему станет легче, ведь Акутагава не заслуживает такого как он. Если ему будет хорошо, Ацуши спокойно выдохнет, и больше на шаг к нему не приблизится. Прокручивая возможные сценарии его будущего, он забыл, что тут не один. — Ты... Постой! - он схватил его за руку, когда тот собрался уходить. - Погоди, но ведь... — Акутагава, - они встретились взглядами, - отпусти. Уже не маленький и должен понимать, наши пути разошлись. Мы с тобой уже другие, и никакие разговоры это не исправят, так что... Если сейчас он это скажет, никогда себе не простит. Но факт того, что Акутагаве будет лучше без него, прочно засел в голове. Ещё с тех времён он понял: если кого-то любишь, это не даёт права портить ему жизнь. — Прости. Он слабо выдернул руку и открыл дверь, оставив его. Когда щёлкнул замок, он не мог сдвинуться с места. Сердце подсказывало догнать, но разум... Ацуши прав: они ведь не дети. Он сам это видел и без него. Замечал, что пошло не так. Знал, что происходит. Но, кажется, он и вовсе не думал об этом. Кажется, он сам себя загнал в угол. — Но ведь я..

***

Дождь мелко стучит по мокрому асфальту, навевая приятный запах, но с каждой минутой всё усиливаясь. Да и темно, хоть глаз выколи. Он стоял около подъезда, пытаясь привыкнуть к освещению, но зрение его вновь подводило. В голове промелькнула мысль, лишь бы он не ослеп за свои грехи. Через пару секунд он зажмурил глаза и вышел оттуда, идя по дороге. На часах наверняка уже 3 или 4 утра, но конец марта реально не щадит. "Карма наносит ответный удар." - усмехнулся про себя Ацуши. Он сделал, что должен. Накаджима всё убеждал самого себя в этом, но крепкие руки воспоминаний не давали успокоиться. Он больше не сможет провести спокойно хоть одну ночь. Пожалуй, они правы, помещая любовь в книги. Только там ей и место. Кто её жаждет, того печаль нагонит первее. Но бесконечно мечтать – часть его характера. С ним, его типичные пережитки повторяются. Иногда он сам себе кажется посмешищем. Он знал что так будет. К этому ведь и шёл. Но кошки на душе всё равно скребут. Где-то он слышал фразу, что люди забывают, чтобы накапливать воспоминания. Чтобы двигаться дальше, ты должен забывать. Ацуши прожил по этому принципу слишком долго, чтобы вот так просто отказаться от него. Он ушёл – теперь они квиты. Резко захотелось напиться, чтобы его кто-нибудь забрал отсюда. Его окружают не те, с кем бы он был самим собой. Веселье стало ширмой, прикрывающей готовность забиться в истерике. А притворству он научился у Дазая. Опять же, кто он такой для тех, кто так устал, так изнемог? Пусть все счастливые их моменты канут скорее в пустоту, ведь он допустил себе потерю памяти. Самооценка ниже некуда. Их контраст полностью сводит его с ума. Заставляет биться головой о стенку с желанием провалиться под землю. Хорошо ещё из-за дождя не видно слёз. Главное не дать в этом слабину. Пусть с каждым пройденным шагом это становилось всё труднее. Его снова вернули и он понял, что это наказание. С каждым разом всё хуже. Это у него в крови. Он может многое изменить. Спасти людей, а может даже и весь мир. Как проклятье и дар одновременно. Но он сделает всё возможное, чтобы выиграть. Слепая случайность без начала и конца. Как в азартных играх – главное не выиграть. Зачем он только... Совсем забыл сколько раз на самом деле его протыкали мечом. И в снег и проливные дожди, он знал. Он прекрасно знал, что это истинная любовь, но так хотелось посмотреть на то, что будет после. Не уверенный ни в чём, кроме этого. Вновь потерял маршрут, как и самого себя. Всё, вопросов больше нет. И когда казалось, что наконец всё пришло в норму, он снова опустился на самое дно. — Какой же ты идиот. Этот ливень вдруг перестал на него попадать, охлаждая голову и он посмотрел наверх. — Я знаю. Но иногда хорошо оказаться на самом дне. Оттуда всего один выход: только наверх!

***

Чтение книг в большинстве своём давали ему расслабиться и успокоиться. Если в одной комнате не сидит человек, который считается его врагом. Чисто технически. Его существование – беспрерывная борьба с самой судьбой, которая та ещё стерва. Зачем давать людям выбор, если можно оставить всё как есть? — Ты только объясни мне, пожалуйста, зачем тебе это? — Для баланса вселенной. — Не неси чушь! Нервы, что с каждым разом сдавали всё глубже. Движения и привычки, ставшие такими родными. — Ты понимаешь, если твой план сработает, человечество разом разочаруется? — А разве не уже? — Нет, не так. - на время замолк Осаму, - Внутри, люди больше никогда не будут прежними. — Разве это плохо? - Достоевский поближе подкатился к нему в кресле, - Сам подумай, ведь большинство людей живут лишь для того, чтобы вырыть себе могилу. Да тут он прав, про себя подумал Дазай. Ведь и он такой же. Был. Знание Достоевского изменило его. — Видишь. Я лишь хочу показать людям другую жизнь: обычную. Где никто не будет им указывать, и уж тем более не вселенная. Ведь этих имён раньше не было... — Фёдор, я тебя убью... Ц... — Как скажешь~ Его руки неторопливо растёгивали ширинку штанов у Дазая, подвигая ближе к себе, к креслу. — Достоевский, мать твою, только попробуй снова. — Да ладно тебе. Совсем немного. Он снял с него штаны с нижним бельём и потянул его за руки, поцеловав. Дазай поудобнее уселся к нему на колени в кресло, растёгивая и ему ширинку джинс. Он встал и полностью снял с него всё, усевшись обратно и грубо целуя. Оттянув его волосы, он подвинул его к себе к краю, подогнув ноги. Достоевский сильно сжал его член, разрабатывая. Дазай стонал, всё сильнее сжимая его волосы. Когда он закончил, Дазай вставил ему в узкое пространство. — Блять, Дазай! — Сам же сказал, совсем немного. Достоевский оттолкнул ногой от дивана кресло, и они врезались в стену. Он под ним стенал, сильнее сжимая оставшуюся на Дазае рубашку. Неудобное положение им обоим почти сразу надоело и Дазай кончил, вспотев и прикрыл глаза. — Ай... - он встал, и упал обратно на диван. - Я тебе сразу говорил, что будет неудобно. Дазай надел штаны и убрал книгу на прикроватный столик. Фёдор встал с кресла и улёгся, положив голову ему на ноги. — Афигел? — А если мы с тобой были бы в стельку пьяные, ты бы даже не заметил секса на одном кресле с колёсиками. — Ну вообще-то... — Тсс. - он приложил палец к его губам, - Не порть момент.

***

— Итак, нам нужно его найти и как можно скорее, потому что осталось менее 20 часов. — Обязательно было собираться здесь? - спросил Дазай, сложив руки на груди. — Да. Дело серьёзное, Дазай-кун, так что прекрати фиглярствовать. Он закатил глаза и откинулся на стуле. Вообще всю эту затею он считал подхалимством Мори к Фукудзаве, но вмешиваться не видел смысла, ведь они же уже тут сидят. Сотрудники агентства по правую сторону стола, а мафиози – по другую. И надо же было додуматься, усадить Чую напротив него. Да так, что Накахара вперился в него взглядом и Дазаю казалось, что он даже не моргает. Куникида сидел напротив Хироцу и Хигучи, Танизаки, естественно, Тачихары. Ацуши не повезло так же, как и Дазаю, перед ним сидели сиблинги Акутагава. Коё была напротив Йосано, Рампо – Мотоджиро. Одному Кенджи повезло больше, ведь его тут вообще не было. Но Ацуши с момента собрания не покидала мысль, что всё это они затеяли напрасно, и Акутагава видел это, по его хмурому виду. Хоть и на самом деле тот просто не выспался. — Да и вообще, обязательно было так рано? Люди спать хотят. - возмутился Чуя. — На том свете отоспишься. - улыбнулся Дазай. — Ага, сразу после тебя, придурок. — Дамы вперёд. — Ты кого дамой назвал, ублюдок?! - встал Чуя, нахмурившись, - Да я тебя..! — Ребята, ребята, хватит. - Мори подослал Элис к Чуе и она обратно его усадила, - Вы тут не одни. А стоило бы. Судя по вспышкам в глазах Накахары, и усмешки Дазая, им бы точно не помешало остаться наедине. Из-за них начинал нервничать по-новой уже Куникида и Ацуши дёрнул его за рукав, указав взглядом на директора, и Фукудзава кивнул. — За последние сутки площадь поражения планеты достигла 72%. Это распространяется таким образом, что Япония оказывается на последнем месте. Если ничего не предпринять раньше этого времени, все остальные страны мира объявят нам войну. — Да уж... И станет понятно, кто во всём виноват... - сказала Коё. — И что будем делать? - Чуя посмотрел на босса. Очевидно что. Снова идти к Фицджеральду, но мысль унижаться во второй раз перед ним никому не претила. К тому же, если он опять попросит взятку, придётся просить мафию. Ведь у Мори на это денег достаточно, но он сам боялся, что цена за одну услугу, будет слишком высока. К тому же, он может попросить не только деньги. Самому Дазаю это в любых отношениях не было выгодно, ведь если Достоевского найдут, ему светит европейская тюрьма "Мерсо". Ацуши тоже не станет вырываться и предлагать варианты, ведь хотел, чтобы нависающая над ними угроза добралась и до них. К тому же он не был уверен, что это действительно так плохо, как говорят другие. — Кстати, а как вы в первый раз уговорили Фицжеральда? - спросил Мори. — Так... — Благодаря своему природному обоянию. - Ацуши закрыл Танизаки рот, пока он не договорил фразу целиком, и встал, потащив его с собой к выходу, - Извините, мы на минуту. Он вытолкнул его наружу, отойдя от кабинета к лифту. — Я правда не думал, что это придётся объяснять. - вздохнул Ацуши, прикрыв на секунду глаза, - Ты спятил? — Но ведь... — Танизаки-кун, это был жест доброй воли, потому что если бы я не предложил этого, ты представь, что он бы с нами сделал. Вспомни какая именно у него способность. Хорошо ещё, что он купился. - он закатил глаза, засунув руки в карманы. — То есть, никто не должен знать? — Да Рампо-сан наверняка уже знает, дело не в этом. Этого не должна знать мафия. — Ладно, я понял... — Класс. - вздохнул он. - Извини. Нервы ни к чёрту. — Вернёмся? - посмотрел на него Танизаки. Он опустил голову и закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться до звуков в кабинете. Но вымотанное состояние оставало желать лучшего. — Нет. — Ты слышишь? — Уже начали снова обсуждать. - он взял его за руку, - Пошли. Если теперь они к чему-то и придут, то уже без них. Ацуши вообще с самого начала не хотел идти, но его потащил Акутагава, со своей непримиримой миссией найти Достоевского. Он знал, что на втором этаже находится серверная, в которой заправляет Акутагава, со слов Дазая. Ему лишь нужно узнать, что тому известно и не только. В кабинет Мори он в жизни просто так не попадёт, а так у него оставалась надежда, что там сведения не только Акутагавы, но и исполнителей. И пока знакомые ему двое человек из этой категории подчинённых Мори сидят там, шанс попасться – меньше 50%. Они спустились на второй этаж, но путь им преградила девочка, лет 14. С холодным и расчётливым взглядом и ножом в руках. Но не это было самое главное. Позади неё будто возвышался какой-то демон. — П..привет? - Танизаки слегка к ней наклонился и Ацуши притормозил его, притянув обратно за плечо, - А ты откуда тут? Тебе, может, помощь нужна? Она стояла, смотря на них не моргая. По спинам обоих пробежали мурашки: не к добру это. Ацуши осмотрел всё вокруг: нигде не было ни камеры, ни видимой прослушки. Дальше по коридору была нужная им дверь, но само её тут нахождение прибавляло хлопот. — Кто ты? - спросил он. Девочка, ниже обоих, но по сравнению с той же Аей, выше почти на голову. Одета в традиционном японском стиле с телефоном на шее. И где-то похожий наряд они уже видели... — Меня зовут Изуми Кёка. Убийца Портовой Мафии. — Ты дашь нам пройти? - попытался Танизаки. — Не могу. Ацуши преградил путь Танизаки, вскинув руку в его сторону и в ту же секунду оттолкнул. — Танизаки! — Способность, "Мелкий снег"! Джуничиро спрятал их своей способностью для Кёки, и под завесом подошёл к Ацуши. В этом вакуумном пространстве, она их не услышит, пока Танизаки не приблизиться или дотронется до неё. — Что будем делать? - заволновался он. — Отвлеки её. Но не дай ей атаковать с помощью демона. — Но как?! — Её телефон. - Ацуши указал на неё, - Если она возьмёт его в руки, считай проиграл. По возможности отбери его, но не вздумай попасться. Если поймают тебя, крышка нам обоим. - он схватил его за плечо, улыбнувшись, - И не забудь про меня. Танизаки кивнул и выстрелил в пол, давая Ацуши уйти. Пока Кёка стояла и взволнованно озиралась по сторонам, удивляясь снегу в помещении, своим выстрелом, Танизаки привлёк её внимание. — Способность иллюзии... Ясно. Она набросилась на него в рукопашной схватке с ножом в руке, пару раз чуть не задев его. Танизаки подослал к ней иллюзию себя, чтобы в нужный момент отобрать у неё телефон. Демон в комнате так и стоял, не шевелясь. Кёка нажала на кнопку блокировки лифта, чтобы тот не сбежал, и Танизаки схватил её за руку сильно сжав запястье. И, когда казалось, что она вот-вот уронит нож, Кёка пырнула его в живот. В этот момент настоящий Танизаки дёрнул за висящий на верёвке телефон, оторвав его. Свою иллюзию он тут же развеял, добежав до другого конца коридора. — Отдай! - крикнула она. Танизаки нахмурился, и пока она не предприняла попытки забрать телефон, вновь активировал способность, спрятавшись и подослал свою копию. Слишком долго он отвлекать её не мог, и надо было придумать, как запустить обратно лифт. Идея была только позвонить Ацуши, но если он хоть голос подаст, тут же раскроет настоящего себя. Пока Кёка вконец разозлилась, отталкиваясь от стен и пытаясь отобрать телефон, иллюзия Танизаки не давала ей даже коснуться его. Но вечно концентрироваться на нём он не мог, и попытался своими силами открыть двери лифта. Но первая неудачная попытка спалила его. Кёка сразу подбежала к нему и Танизаки пришла в голову идея. Он увернулся от её удара и вынул из пистолета магазин, обернув его вырванной тканью серой футболки, и отбросил к другому углу. Когда Кёке показалось, что это был телефон, она подбежала к нему и схватила. Лифт к этому моменту отмер и Танизаки нажал на кнопку первого этажа. Когда Кёка обернулась и увидела Танизаки, одним прыжком преодолела расстояние между ними и оказалась внутри. Двери лифта закрылись и Танизаки развеял иллюзию.

***

Добравшись до серверной, Ацуши подбежал к единственному открытому ноутбуку. "Хах, и без пароля. Видимо специально." На рабочем столе было несколько папок с разными названиями: "Дело И. Х.", "Р. А., Г. А.", "Тигр", "Список убитых И. К.", "Гильдия", "Ф. Д.", и другие. И последняя была обновлена вчера вечером. Ацуши сопоставил имена всех знакомых мафиози, но не знал, кто такой Н. Ч. Да и номер длиннее, чем у всех остальных папок. А И. К. должно быть, та девочка, которую он только что видел и оставил на Танизаки. И сразу списки убитых? "Ей на вид 14." — 35 человек? Закрыв папку, он перешёл на "Ф. Д.". Что-то ему подсказывало, что работал человек, обделённый фантазией. „Фёдор Достоевский по кличке "Демон". Способность: Преступление и наказание. Способен одним касанием убить человека. Возраст – от 25 до 40. Глава Крыс Мёртвого Дома. Состоит в организации "Смерть небожителей", среди которых ещё четыре человека. Главная зацепка – "Смерть небожителей" – террористическая группировка, состоящая из правительственных чинов. Их главарь по-прежнему неизвестен. Цель – Книга, что по последним данным находится в Йокогаме, где – неизвестно. Кроме Достоевского, в сообществе состоит и "Клоун" Николай Гоголь, а также и тот, кто обладает способностью обменивать наиболее желанную информацию на ту, которую больше всего хочет знать собеседник. В научных целях из этой Книги была вырвана одна страница. Но у Книги изначально есть ограничение. Написанный в ней текст должен иметь структуру повествования с причинно–следственными связями. Сейчас она была использована Достоевским, где из-за него во всём мире стали исчезать имена на запястьях 80% людей. Остальные 20 – побочными эффектами не страдают.“ "Ну конечно, по последним данным и не страдают. Интересно, а что у них на меня..." „Накаджима Ацуши – на данный момент – сотрудник Вооружённого Детективного Агентства. Способность: "Зверь лунного света". Способен превращаться в тигра, однако не способен контролировать свою способность. Возраст – 17 лет. До вступления в Агентство жил в приюте, откуда выгнали из-за его способности. На чёрном рынке "Гильдия" во главе Фицжеральда назначила награждение за его поимку – 7 миллиардов йен. Причина – неизвестна.“ — И это всё?! Он закрыл рот рукой, на мгновение забыв где находится. Прикрыв глаза он прислушался к звукам снаружи и выдохнул: Танизаки всё ещё держится. Пролистав также быстро папку с информацией про Гильдию он совсем поник: всё то, что и так известно каждому встречному. Да даже меньше. Ведь Фицжеральду нужна Книга для возвращения его дочери к жизни и воссоединения семьи. А здесь даже этого нет. Оперативники Портовой Мафии оставляют желать лучшего. "Р. А., Г. А." наверняка сиблинги Акутагава, поэтому Ацуши не станет открывать папку чисто из принципов. Всё таки он не настолько вор. Хоть и проник сюда для получения информации. Ведь ему просто хотелось узнать, кто может быть информатором. А здесь про другую обычную жизнь Фёдора Достоевского и слова не написано. Хотя чему удивляться, если тот настолько умён, что сумел заполучить Страницу, и весь мир через несколько часов может начать с ними войну. Пусть так и полагали остальные, Ацуши же казалось, что всем будет всё равно. Ему бы было. — Ну что? - Ацуши вздрогнул, когда к нему подошёл Танизаки. — Тут ничего нет. Кроме того, что мы уже и так знаем. И папки все сокращённые, я не все названия понял. Отчасти он говорил правду. Танизаки только осмотрел рабочий стол и хмыкнул: ну нет и нет. Оставив всё как было до их прихода, они вышли оттуда, поднявшись по лестнице на этаж переговоров. И выйдя на этаж за последней дверью наткнулись на женщину в кимоно с таким уже знакомым им демоном позади. — Ну здравствуйте, мальчики.

***

Какой человек оставит друга и напарника разбираться с маленькой 14летней девочкой? Конечно, Накаджима Ацуши! А какой человек сможет ради друга самому взять на себя эту маленькую девчонку, оставив противника по-круче? Ну, конечно, Накаджима Ацуши... — Ацуши... Я... Больше. Не. Могу! — Держись, Танизаки, я уже почти закончил... На самом деле почти через пять минут их прибывания здесь, их обоих припечатали к стенке, только Ацуши – Кёка, а Танизаки – Коё. И оба пытались отвадить мечи демонов, приставленные к их глоткам. — Хах, дети. Вы сами не понимаете во что ввязались. - усмехнулась Коё. — Мы... Не... Дети! А сотрудники Вооружённого Детективного Агентства! - крикнул от боли Ацуши и, призвав тигриные руки, с лёгкостью отпихнул демона Кёки. Достав пистолет у Танизаки он выстрелил в пол, рядом с Коё, и она отпрыгнула, отозвав демона к себе. Кёка переместилась к ней, встав теперь напротив Танизаки. Теперь они поменялись ролями и стояли один на один как в фильме. Двое парней против двух натренированных бойцов Портовой Мафии. Танизаки сглотнул: что-что, а к такому они не были готовы... Обе стороны не спешили нападать первее. Танизаки держался Ацуши, который не станет приближаться ближе, чем сейчас. Кёка при виде его настроя, сильнее сжала в руке нож, посмотрев на Коё. — И чья была идея? - посмотрев на обоих спросила она, - Советую отвечать сейчас, не то будете кричать ответы в пыточной. — Вы нам угрожаете? - спросил Ацуши и Коё улыбнулась, - Мы не боимся ваших маленьких светлячков. Они оба повернулись к другому концу коридора и пошли в направлении кабинета переговоров. Коё такой наглости от этих пацанов не ожидала и немного погодя, крикнула: — Стоять! - но дверь кабинета первее распахнулась и на пороге оказался Мори. — Что тут у вас происходит? - он посмотрел на мальчишек, и затем на Коё и Кёку. Позади него выстроилась толпа детективов и мафиози, которые тоже хотели знать суть происходящего. Мори вышел вперёд и за ним следом подошли все остальные. Дазай встал около Ацуши, заметив оборванные рукава рубашки и исчезнувший рассеянный вид. Куникида подошёл к Танизаки, нахмурившись: у него тоже не хватало куска футболки. Мори многозначительно посмотрел на них обоих и Ацуши ответил: — Ничего. - пожав плечами. — Ну теперь да. Коё-сан? — Эти двое проникли в серверную на втором этаже. Мори перевёл взгляд с неё на Ацуши. — Твоя идея, полагаю? - улыбнулся он. — Не хотелось бы хвастаться. - он наигранно улыбнулся в ответ. Меньше всего ему нужны сейчас разборки с самим боссом Портовой Мафии. Но когда по бокам стоят почти все сотрудники двух организаций, выбора особо и не было. Особенно когда со всех сторон на него так пялятся. — Идём-ка. Мори подозвал его рукой и пошёл в сторону лифта. Ацуши, немного помедлив и заметив первый недоумённый взгляд Акутагавы, подбежал к нему. По своему опыту, Ацуши знал, что если Мори что-то хочет, перечить ему не стоит. Особенно в его положении меж двух огней. Они зашли в лифт и Мори нажал на кнопку верхнего этажа.