Flowers

Была почти полночь, когда она вернулась домой. Улькиорра устроился на своем обычном месте и всю ночь заглядывал в ее окно. Она была беспокойна, ворочалась с боку на бок и стонала, как от боли. Утром ее разбудил будильник. Даже со своего места он мог видеть темные круги под глазами и усталость на ее лице. Она продолжала вести себя как обычно. Пять дней ходила в школу, потом домой. Два дня работала. Потом снова возвращалась. Но ее сон не улучшился. Ее движения были вялыми, а мысли чаще, чем обычно, были заняты чем-то другим. Однажды холодной ночью в ее квартире перестало работать электричество. Она зажгла несколько свечей, которые у нее были, и закуталась в несколько слоев одеял. Улькиорра тоже чувствовал холод, но это не делало его бесполезным. Гигаи мог выступать в любом состоянии. Она уснула на диване, дрожа от холода. Улькиорра, как обычно, нахмурился еще сильнее. Он был обеспокоен. Неужели никто из ее друзей не знал о её ситуации? Он предположил, что, учитывая, сколько времени она провела с ними, они могли почувствовать любое беспокойство. Ночь тянулась долго. Её дыхание стало медленнее, но дрожь усилилась. Это была самая холодная ночь, которую он когда-либо видел с тех пор, как оказался в мире людей. Он не знал, что им двигало, но внезапно он оказался в её окне. Это был самый близкий момент, когда он был к ней со времен Уэко Мундо. Он проигнорировал эту мысль и осторожно взял её на руки, чтобы не разбудить. Она слегка застонала от того, что её передвинули, но в остальном осталась прежней. Он заметил морщинки между её бровями и с трудом подавил желание разгладить их большим пальцем. Он отвел её к дому, где жила Тацуки. Он без труда взял маленькое тельце Орихиме в одну руку, а другой постучал. Было уже за полночь; он беспокоился, что никто не проснется. Дверь открылась. - Кто ты? Высокая девушка с короткой стрижкой протерла заспанные глаза и заговорила без предисловий. Не то чтобы он возражал. Она была прямым человеком, и он ценил это в подруге Орихиме. Она была единственной, на кого он мог положиться. - Это не важно. Куда я могу её положить? Тацуки, наконец, заметила человека в объятиях Улькиорры. Её глаза расширились, и она начала действовать, распахивая дверь. - В моей комнате. Он точно знал, где это, поскольку Орихиме проводила с этим человеком больше времени, чем с кем-либо другим. Он положил её на кровать и, не задумываясь, укрыл дополнительным одеялом. - Что случилось? С ней все в порядке? - В ее квартире отключилось электричество. Она так замерзла, что я не могу не обращать на это внимания. Тацуки вздохнула. - Она не оплатила счет... Я знала. что это случится. Улькиорра уставился на девушку. - Что ты имеешь в виду? - Она... её тетя перестала платить за квартиру. Она устроилась на работу в пекарню, но денег не хватает. Она не знает, что я в курсе, но ей не по карману платить за электричество и аренду вместе взятые. - Н-нет... не надо... - Улькиорра и Тацуки замерли, когда Орихиме что-то пробормотала во сне. Морщинка на лбу все еще была на месте. - Ичиго... У Улькиорры перехватило горло, и, хотя этого не было видно, в груди пульсировала постоянная пустота. Это происходило каждый раз, когда она произносила это имя. Воспоминание о том, как она тянулась к нему, промелькнуло в его голове. Он не мог понять, что это значит. - Ты знала о ее квартире? - Улькиорра продолжил на октаву ниже, и в его голосе прозвучала резкость, которая могла бы сразить его меч. - Да, - прошептала Тацуки. - Но она никогда не позволила бы мне помочь, даже если бы обратилась ко мне по этому поводу. Она не хочет, чтобы люди беспокоились о ней. Она все еще такая хрупкая... - Она не хрупкая, - Его голос из угрожающего стал твердым, и, если быть честным, немного нежным. - Орихиме Иноуэ далека от этого.