Flowers

В ту ночь она стояла на крыше своего многоквартирного дома. Она была оранжевой на фоне бетона. На ней не было ничего теплого, хотя холод еще далеко не кончился. Ему стало интересно, что она делает, глаза светились любопытством. Она заговорила. Её голос был шелковым, он скользил по его чувствам и успокаивал бурные воды, которые представляли собой его мысли. - Я знаю, что это ты. Я старалась не думать об этом. Но я чувствую тебя там, каждый день. Улькиорра замер. - Я не знаю, как ты жив. Он затаил дыхание. - Если ты хочешь что-то сказать, пожалуйста, скажи. Я слушаю. Я знаю, что это ты той ночью отвел меня к Тацуки. Если бы у него было сердце, настоящее сердце, оно бы уже остановилось. Странно, насколько более человечным он чувствовал себя в эмоциональном плане, но потом призрачное ощущение шелеста крыльев на спине и взмаха воображаемого хвоста напомнило ему, насколько он нечеловечен. - Улькиорра. Его имя, произнесенное с нежностью, которая делала его существование тайной, затерялось на ветру. Он так давно не слышал, как она произносила его имя. Улькиорра всё еще не двигался некоторое время. Вместо этого он наблюдал, как ее волосы развевались от суровой погоды, словно танец огня. Её немигающие глаза цвета виски были устремлены в точку вдалеке. Он не думал, что она когда-либо выглядела более великолепно. Может ли он действительно дотянуться до неё на этот раз? Он медленно встал и использовал свое сонидо, чтобы приземлиться в нескольких футах позади неё. - Женщина. Она повернулась к нему без колебаний, встретившись с ним взглядом. Её лицо изменилось... Он узнал печаль. - Значит, ты все-таки не обрела сердце, - пробормотала она, осторожно коснувшись своей груди. Он не знал, как она могла видеть сквозь гигай. - Нет, - ответил он. Странно, но его голос был таким же тихим, как и ее. Испытывал ли он эту печаль? Он знал отчаяние - это... это было по-другому. Отчаяние было таким же пустым, таким же огромным, как пустыня, в которой он вырос. Но это ощущение было сокрушительным. - Если я разорву твою грудь, найду ли я его там? - Спросил он, возвращаясь к своему монотонному голосу. Он поднял одну руку вперед, снова потянувшись. Дыра болезненно пульсировала. - Если я раскрою твой череп, найду ли я его там? Орихиме спокойно встретила его взгляд. Ее глаза были такими же мрачно-карими, как и перед смертью. - Ты не найдешь его там, — прошептала она, тоже потянувшись. За все время, что они провели вместе, Улькиорра ни разу добровольно не прикоснулся к ней. Ему не разрешали. Он поддерживал их взаимодействие по мере необходимости. Теперь, как свободное существо, он мог делать то, что хотел. Он мог провести кончиками своих пальцев по её пальцам. Он мог ласкать её лицо. Он мог вытереть соленую воду, стекающую по её щекам, узнать ощущение настоящих слез. - Ты боишься... женщина? - его голос был едва слышен. Он был в ужасе. Она мягко улыбнулась. - Я не боюсь. Их кончики пальцев встретились. Он не исчез. Она не увяла. Их ладони соприкоснулись. Они подошли ближе. Он слышал, как её сердце колотится под грудиной. На мгновение он представил, что на самом деле тянется к ее груди, чтобы почувствовать сердцебиение. Затем он снова перевел взгляд на нее, и все мысли улетучились. - Сердце, о котором мы говорим, невидимо, - пробормотала Орихиме. - Оно никогда не будет видимым. Это то, что ты чувствуешь. Он не знал, что на это ответить. - Улькиорра, - выдохнула она, закрыв глаза. - Орихиме, - Он беззвучно произнес её имя, не в силах произнести ни слова. Было много эмоций, больше, чем он мог расшифровать в тот момент. Это было подавляюще. - Давайте войдём внутрь, — наконец сказала она, крепко сцепив их пальцы. - Мне холодно. Он последовал за ней в оцепенении. Он не знал, что чувствовать. Он был потерян. Вскоре они оба были в квартире, согретые циркулирующим теплом. - Хочешь чаю? - спросила Орихиме. Он молчал, оглядывая её гостиную. Раньше он не обращал внимания, а теперь ему было немного любопытно. Это было небольшое пространство, но оно было заполнено фотографиями и памятными вещами. Красочная мебель. Успокаивающий аромат ванили и чего-то ещё, который был просто Орихиме. - Ты можешь сесть, где хочешь - крикнула она из кухни. Он слышал, как кипит вода. Он не хотел сидеть. Он чувствовал себя не на своем месте в её мире. Как мертвое насекомое, плавающее в напитке. - Вот, - прошептала она, внезапно оказавшись рядом с ним. Если бы он не был в таком оцепенении, поглощенный кружащимися, дикими мыслями, он бы, возможно, вздрогнул. Вместо этого он бездумно взял чашку чая из ее рук, вода тут же согрела его пальцы. - Как ты выжил? - тихо спросила она. Он посмотрел на неё своими всевидящими зелеными глазами. - Я частично регенерировала из пыли. Я не знаю, как и почему. Шинигами по имени Куростучи нашел меня. Он увидел вспышку страха на ее лице. - Он заключил меня в тюрьму на год и восстановил моё тело. После того, как я пришёл в сознание, я согласилась позволить им экспериментировать надо мной в течение следующего десятилетия в обмен на освобождение от моих физических оков. Урахара Кискэ дал мне этот гигай в обмен на его собственную выгоду, хотя я ещё не знаю, почему. Орихиме молча впитывала информацию, кивая себе под нос, нахмурив брови. Улькиорра снова захотелось прикоснуться к ней, провести большим пальцем по морщинке на лбу; но он сдержался и сжал чашку крепче. Она была необычно тиха, садясь на свой оскорбительно яркий диван. Он стоял на том же месте, глядя на нее, ожидая... чего-то. Он знал, что она более оживлена, но он также знал, что она меланхолична. Он видел это много раз в Лас Ночес. - Я оплакивала тебя, - наконец сказала Орихиме, взглянув в окно. - Я оплакивала тебя, - повторила она шепотом. - Не было причин горевать о моей смерти, - ответил Улькиорра. - Я был так жесток. Она улыбнулась. Улыбнулась? - Даже так, - сказала она. - Я могла видеть твою печаль. Я могла чувствовать ее. А потом ты превратился в пепел под моими пальцами, - продолжила она, снова нахмурившись. - Я помню, как хотела, чтобы все было по-другому. - По-другому? - повторил Улькиорра. Она наконец посмотрела на него — цвета кофе, но без тепла, только с серьезностью. Её горло сжалось. - Если бы у тебя был шанс почувствовать что-то, кроме отчаяния, - объяснила она. - Если бы у тебя был шанс почувствовать любовь, все было бы по-другому. - Она сглотнула и посмотрела на свои руки. - Но что сделано, то сделано. Ты... ты здесь и сейчас. И ты жив. У тебя есть этот шанс сейчас. Ты можешь делать всё, что захочешь. - Она снова улыбнулась. - Я рада за тебя, Улькиорра. - Ты не выглядишь счастливой,- заявил он, неосознанно сделав шаг вперед. Она тихонько вздохнула. - Это горько-сладко. Я имею в виду эмоции. Счастлива и печалена одновременно. - Я не думал, что моя смерть так сильно повлияет на тебя, - сказал он. Он поставил чашку на ее кофейный столик, подойдя так близко к ней, что снова мог слышать её сердцебиение. Это был пьянящий, опьяняющий звук, убаюкивающий его. Он сел на пол перед её коленями. Она соскользнула со своего места и села, как и он, так, чтобы они оба смотрели друг на друга. Он внимательно наблюдал за ней: каждое движение, каждое изменение в ее выражении лица, каталогизируя в своей голове. - Я только надеюсь, что ты сможешь найти счастье, - выдохнула она. Ее глаза сверкали слезами. Улькиорра поддался его побуждениям и протянул руку, кончиками пальцев коснувшись её щеки. Она тихо ахнула, но осталась неподвижной. Он схватил прядь волос, ощутив ее мягкость, и задался вопросом, чувствует ли она то же самое. - Я не знаю, что чувствовать, - сказал он. - Ты - единственное, что я помнил, когда проснулся. - Вот почему ты... следовала за мной? - Он опустил руку. - Я хотел тебя увидеть Орихиме снова ахнула, а затем сдавленно всхлипнула. - Я тоже хотела тебя увидеть, - сказала она, сморщив подбородок и пытаясь дышать. - Не плачь, - прошептал он, глядя на нее с самым нежным выражением лица, которое он когда-либо испытывал. Внезапно она качнулась вперед и обняла его за плечи, уткнувшись лицом в его шею. - Мне жаль! - Захныкала она, - мне жаль, что я не смогла тебя спасти! Боль в его груди удвоилась и вздохнула с облегчением. Он медленно поднял руки, одной обхватив её затылок, другой положив ей на талию. Он опустил голову к её плечу, но глаза не закрывал, впитывая каждую деталь, которую мог увидеть. - Это не твоя вина, - пробормотал он, тихо вдыхая ее запах. Она была теплой. - Я скучала по тебе, - прошептала она. - Я не должна была так себя чувствовать. Ты был врагом, но я... было так неправильно, что ты умер таким образом. Брови Улькиорры сошлись вместе, когда он закрыл глаза. - Ты скучала по мне.. - выдохнул он тихо, в основном сам себе. Он был так сбит с толку - она ​​должна была его ненавидеть. Он убил Ичиго Куросаки; он говорил ей ужасные вещи, пытаясь сломить ееё; он напугал её до невероятия. Так почему...? - Я не понимаю, - сказал он монотонным голосом. Она попыталась отстраниться, но его рука крепче обняла её. - Не... - быстро проворчал он. Она замерла. - Не, - повторил он более тихим голосом. - Улькиорра?.. - пропищала она. - Я могу объяснить. - Ладно... - он услышал, как она сглотнула, но вскоре она расслабилась рядом с ним. Его грудь загудела от удовольствия - Я знаю, что ты совершил много ужасных вещей, — заявила она. - Но большинство из них были по приказу Айзена, и... почти все, что ты сделал, имело злой умысел, но... даже несмотря на все это... я могла чувствовать только глубокую печаль. Одиночество. Я всегда могла чувствовать такие вещи. Но... суть в том...Я скучала по тебе, потому что заботилась о твоей душе. Легкие Улькиорры остановились, раздавленные тяжестью ее слов. Моя душа. Моя душа. Моя душа. Он схватил её еще крепче; у него было ощущение, что если он отпустит, то будет падать бесконечно. - Душа, о которой ты говоришь, исчезла много веков назад, - выдавил он. - Я не могу в это поверить, - выдохнула она, возвращая ему объятия. Он тихо застонал, зажмурившись. Он не думал, что его когда-либо держали так нежно. - Даже если она исчезла, я всё равно мог чувствовать тебя. Твоя душа и твое сердце - они болели, Улькиорра. Ты просто заставлял себя не чувствовать этого. Он издал мучительный всхлип. - Я чувствую так много сейчас, - прошептал он. - Я не знаю, что со всем этим делать. Я потерян, Орихиме. - Всё в порядке, — заверила она его. Её тонкие пальцы скользнули в его волосы, заставив его вздрогнуть. - Каждый чувствует себя так в какой-то момент. Мы можем это понять. Она сделала глубокий вдох, прежде чем прижаться губами к его уху. - Со мной ты в безопасности.

***

В ту ночь сны Улькиорры были красочными. И когда он проснулся, он больше не чувствовал себя пустым. Как будто это был просто ещё один день. Когда он проснулся, мир не был темным. Когда он проснулся, он был почти нос к носу с Орихиме. Слушая её успокаивающее, медленное дыхание. Он слабо почувствовал, как улыбка тронула его губы — странное ощущение. Его рука поднялась, чтобы убрать её челку со лба. И внезапно он вспомнил тот необычный цветок, о котором он мечтал много лет назад. Улькиорра снова уснул, думая о цветке. Думая о том, как он пересадил его и наблюдал, как он расцветает в почве. И он задавался вопросом, понравился ли бы он Орихиме так же, как ему.