Flowers

Впервые в жизни Улькиорра заболел. Голова у него болела, тело ныло, и он не мог нормально дышать. Он оставался на диване несколько дней, то впадая в лихорадку, то вылезая из неё почти в бреду. - Ты уверен, что не хочешь, чтобы я осталась? - обеспокоенно пробормотала Орихиме, откидывая волосы с его потного лба. Улькиорра только застонал и отмахнулся от её руки. - Ладно. Я поставила на стол лекарство и воду. Пожалуйста, постарайся принять их. Увидимся вечером. Позвони мне, если понадобится. Телефон будет со мной весь день. Я могу вернуться в любое время, в пекарне поймут. И я уже накормила и напоила кота, так что тебе не нужно беспокоиться о нем. - Я в порядке, Женщина, - прохрипел Улькиорра, горло горело, он сердито посмотрел на неё. Орихиме колебалась, но в конце концов встала, с беспокойством наблюдая за ним, когда она ушла на работу. Улькиорре снились яркие сны, в основном о его смерти и ощущении превращения в пыль. Ему снились полеты, убийства, резкий металлический удар его меча. И ему снились плачущие, испуганные янтарные глаза. Ее голос, зовущий его - Ичиго Куросаки. Её леденящие кровь крики. Руки тянутся, но не касаются. Тоска, которую он никогда не испытывал до неё. Затем это было натягивание швов на его теле, сшитых вместе этим развратным Шинигами. Лязг оков, которые не давали ему сбежать. Ошейник, ловушка на его горле, готовая обезглавить его, если он попытается что-нибудь сделать. Жадные руки внутри него, переставляющие органы. Скрежет скальпелей. Улькиорра резко вскочил с кровати, схватившись за грудь, пытаясь отдышаться. Что это было? Страх? Невозможно. Он не боялся ни в один из этих моментов. Почему гигай так отреагировал? Желчь подступила к горлу. О, нет. Только не это снова. Улькиорра поплелся в ванную и навалился над унитаз. Он дрожал, но ему было так жарко. Измученный, он лег на пол и попытался выровнять дыхание, борясь с приступами тошноты. - Улькиорра? Что случилось? О, ты горишь! Даже от неистового шепота Орихиме у него болела голова. Она была дома? Который час? Земля была твердой и неумолимой. От этого его тело ныло еще сильнее. - Нам нужно в больницу. - Нет, - простонал Улькиорра. - Кискэ. Затем он отключился, блаженно погружаясь в сны. Он не знал, сколько времени прошло, но снова услышал голоса. - С ним теперь всё в порядке, Иноуэ. Я дал ему специальное лекарство. Этот гигай - мой новый эксперимент, так что ожидаются небольшие побочки. - Спасибо, господин Урахара. - Вы проделали большую работу, - тихо сказал Кискэ, словно любовнику. Улькиорра погрузился в глубокий сон, нахмурившись на тон мужчины. А потом наступило утро. Рассвет наполнил спальню женщины теплым солнечным светом. Он чувствовал себя... нормально. Ни тошноты, ни лихорадки, ни озноба. Улькиорра согнул руки, растягивая напряженные мышцы. Никакой боли. Он глубоко вздохнул. Никакой болезненности. Справа от него раздался тихий стон. Он посмотрел на Орихиме, которая беспокойно спала рядом с ним. Теперь они часто спали в одной постели по молчаливому настоянию Улькиорры - он начал сворачиваться калачиком рядом с ней посреди ночи, когда диван становился холодным. Они не говорили об этом (потому что он бросал на неё сердитый взгляд всякий раз, когда она пыталась это сделать). Улькиорра лёг на бок и откинул ей волосы с лица. Он задержал пальцы на ее виске, большим пальцем разгладив морщинку между бровями. Её сморщенное выражение лица расслабилось под его прикосновением. Это было приятно. Её глаза медленно открылись. - Улькиорра, - пробормотала она. Ее голос был сонным. - Как ты себя чувствуешь? - Намного лучше, - тихо заверил он её. Не нужно беспокоиться, женщина. - Ничего не могу поделать, - вздохнула она, закрыв глаза и ещё сильнее зарывшись под одеяло. - Всегда беспокоюсь. Он тоже закрыл глаза, неосознанно придвигаясь ближе, неторопливо проводя пальцами по её шелковистым волосам. Она пробормотала что-то ещё, но слова были слишком приглушенными, чтобы он мог разобрать.