Часть 10
4 февраля 2025 г., 12:04
По приземлении на родную землю, омега и альфа так и не встретились, погружаясь в бурный водоворот событий. Каждый из них пытался разобраться в сложившейся ситуации. Каждый не мог допустить даже мысли о предательстве, которое, подобно маленькому ужику, проникало в каждую клетку его существа. Каждый искал ответы на животрепещущие вопросы, но почему же так сложно просто позвонить и задать один единственный вопрос, чтобы наконец расставить все точки над «и»? Иногда наш разум срабатывает, как тщательно спланированный сценарий новой драмы, подбрасывая лишние и ненужные обстоятельства, тем самым усложняя развитие простой истории.
Чонгук смотрел в окно автомобиля, наблюдая за проносящимися мимо огнями города. Мысли роем копошились в его голове, как пчёлы в улье. Кто был исполнителем этого дикого замысла? Как удалось ему осуществить столь рискованную авантюру? Кто ещё стоял за кулисами и содействовал ему в этом?
По прибытию в офис, атмосфера была напряжённой. Собрание картеля прошло в молчании — каждый знал, что ставки высоки. Чонгук, в попытке собрать необходимые сведения, начал допросы среди лейтенантов, представляющих фракцию, осознавая необходимость действовать незамедлительно. Время было на исходе, и каждая минута угрожала ускользанием той информации, что могла бы изменить ход событий. Однако, несмотря на все усилия и вопросы, и желаемые ответы уклонялись от его настойчивых поисков. Иерархия в фракции оказалась прочной, словно древний дуб, чьи ветви охватывают небеса, и каждый лейтенант, словно защитник своих тайн, не спешил выдавать сокровенные знания, что прочно укрывались в недрах их сознания. Пытаясь найти в их взглядах хоть искру понимания, Чонгук осознал, что перед ним не просто солдаты, но хранители некоего загадочного порядка, где информация стала валютой, а соблюдение тайны — священным долгом. Время шло, но ключ к разгадке по-прежнему оставался в тени.
Спустя несколько часов, Джун вернулся с новыми данными. Предатели, затеявшие интриги, скрывались в обоих картелях, подчиняясь чужой власти. Чон ощутил нарастающее напряжение в воздухе, когда всплыл новый заговор. Его предыдущие попытки остановить изменения в картелях оказались лишь верхушкой айсберга.
Джун объяснил, что среди предателей есть знакомые лица, те, кто раньше утверждал о верности. Это открытие обрадовало и одновременно напугало Чона — доверие, которое он возводил годами, оказалось под угрозой. Ночные встречи и шепоты в тени ставили его на грань, и он понимал, что теперь, как никогда прежде, нужно быть осторожным. Каждый шаг следовало обдумывать, каждое слово — взвешивать. Тень измены скользила за каждым углом, и его собственные союзники могли в одно мгновение стать врагами. Он собрал своих доверенных людей, искренне надеясь на их поддержку, но даже среди них стремился к максимальной бдительности.
Нужно было сконцентрироваться не только на обнаружении предателей, но и на восстановлении контроля. Чон знал, что за кулисами уже разыгрывались схемы, которые могли навсегда изменить равновесие сил. Он был готов к жестокой борьбе.
— Мы должны продумать план действий, — произнёс он, и все в комнате кивнули, осознавая, что время играло против них.
Альфа почувствовал, как его сердце заклокотало от тревоги. Он решительно поднялся на ноги и, обводя всех внимательным взглядом, сказал:
— Мы не можем действовать в спешке, но и упускать время не имеем права.
— Давайте распределим задачи. Каждый должен знать, что делать. — Джун подхватил его слова.
Все медленно разбредались, словно тени. Чонгук остался один в углу, его глаза пылали решимостью. Он должен был разоблачить предателей, не подводя омегу в эту смертельно опасную игру, где ставки были высоки, а последствия непредсказуемы. Если он потеряет Тэ, то не переживет этого.
Он вновь вспомнил их последний разговор с Тэхёном, когда тот смеялся, удобно устроившись на постели, и обещал всегда быть рядом. Они обсуждали всё и ничего, как это часто бывает в таких моментах. Тэхён говорил о своих мечтах, а свет в комнате мягко падал на его лицо, создавая ауру спокойствия. Каждое его слово звучало как обещание, которое почти физически ощущалось в воздухе. Его омега был не таким, как все; он с легкостью мог постоять за себя. Тем не менее альфа испытывал сильное желание оградить его от ненужных волнений, снять с его не хрупких плеч ношу ответственности.
Спустя несколько часов Ходжун сообщил, что им удалось поймать тех, кто появлялся в порту Инчхон. Эти люди были лидерами фракций, недовольными новым порядком объединения, не желая подчиняться омеге, после смерти Ким Джун Ги.
Чонгук понимал, что за каждым из этих лидеров стояли десятки, а может и сотни преданных последователей. Их захват стал лишь верхушкой айсберга, и нужно было действовать быстро, чтобы предотвратить возможное восстание. Собрав команду, он начал допросы, надеясь выудить информацию о планах остальной части фракций и их замыслах. По мере того как они вытягивали признания, становилось ясно, что недовольство росло не только среди лидеров, но и среди рядовых членов. Люди начали сомневаться в легитимности нового порядка и прокладывали пути к объединению под другими знаменами. Альфа понимал, что если не успеет отреагировать, последствия могут быть катастрофическими.
Омега, по их представлениям, должен оставаться дома, заниматься хозяйственными делами и не сметь вмешиваться в дела альф. Такое восприятие мира вызывало в них гнев и сопротивление, ведь каждый из них чувствовал, что их власть и влияние под угрозой. Они отвергали предписания, которые, по их мнению, унижали их достоинство, и стремились вернуть утраченную независимость.
— Мы всех поймали, они находятся на нашем складе. Я решил сначала доложить вам, полагая, что вы сами захотите вытянуть из них признания, — произнёс Джун.
— Ты поступил верно. Спасибо. Я хочу, чтобы с ними позже разобрались при всех представителях картеля, — медленно поворачиваясь, он впился взглядом в глаза Ходжуну.
— Показательная казнь?
— Да. Я хочу, чтобы все поняли это раз и навсегда. Мы с Тэхёном вместе, и у нас равные права в управление. Они должны уважать как меня, так и его. Объединение кланов — это неизбежность, — Чонгук расплылся в хищной улыбке.
Джун кивнул, осознавая весь риск предстоящего мероприятия. Каждый свидетель мог стать врагом в следующий момент, и единственным выходом было продемонстрировать силу. Он быстро вспомнил лицо каждого из задержанных — страх, смешанный с отчаянием. Эти чувства будут наглядно представлены, и именно это должно заставить других задуматься о своих действиях.
— Мы подготовим подходящее место, — произнёс он, уверенно сжимая кулаки. — Всем представителям картеля нужно знать, что нарушившим правила не будет пощады.
— Да, — с удовлетворением согласился Чонгук, — нам нужна жестокая справедливость. Уж слишком часто нас стали предавать.
— Я сделаю так, как скажете, — ответил Джун, его голос стал серьёзным. — Этот день станет уроком для всех, кто осмелится подумать о предательстве в будущем.
***
На улице его уже ждал автомобиль с надежным водителем, который молча кивнул, как только Чонгук сел на заднее сиденье. Дорога до склада заняла меньше часа, но каждая минута казалась вечностью. Четверо предателей стояли на коленях на пыльном полу, с руками, связанными за спиной и кляпом во рту. Чонгук опустился на корточки рядом с ними, проникая своим проницательным взглядом в самые глубины их душ. Но они боязливо избегали его взгляда. Альфа знал, что страх под подобным давлением – это естественная реакция. Он не спешил, внимательно изучая каждую деталь их поведения. Каждый малейший нервный жест, каждое вздрагивание тонкой кожи выдавали в них тайные мысли и сокровенные слова, запертые за кляпами. Он ощущал, как их сердца колотятся в унисон, и это давало ему ощущение власти. — Ну что же вы такие скромные? Воротить дела, грабящих меня и Тэхёна, вам не было страшно. А теперь от вас исходит лишь смрад предательства, — с усмешкой произнёс Чонгук, поднимаясь на ноги. — Кто же решится начать первым? Вы или я? Если делать это вам, возможно, вы отделаетесь малой кровью, но если решусь действовать я… — его голос звучал, как предвестие шторма, наполняя воздух напряжением, остающимся неразрешённым в ожидании неминуемого. Четверо предателей обменялись взглядами, и в их сердцах лишь усиливался страх. Один из них, с бледными губами, наконец, осмелился взглянуть на Чонгука, но тот быстро отвернул голову. В его глазах читалось лишь отчаяние. Они замерли в напряжённой тишине, словно тени, окруженные страхом. Каждый из них осознавал, что настал час расплаты. К тому, что они сделали, невозможно было привыкнуть — они предали не только своего капо, но и весь картель в целом. В воздухе витал запах измены, который сведен был к единой мысли: кто-то из них должен заплатить. Каждый взгляд предателей говорил ему одно: они ждали, когда же он сделает первый шаг, когда же начнётся игра, в которой не будет победителей. Но игру начали они, и теперь так легко было просто наблюдать, как расплата настигала их. Он встал, собравшись с силами. В этот момент все предатели поняли — никакие оправдания им не помогут, и, возможно, настал миг, когда их страх примет форму настоящего ужасного конца. Чонгук обернулся — и в его глазах уже не было отчаяния, только решимость. — Мы… мы не знали, — пролепетал он, пытаясь говорить через кляп. — Мы были вынуждены. Это было не по нашей воле… Чонгук наклонился ближе, его дыхание показалось им ледяной хваткой, сжимая их сердца. — Не по вашей воле? — С презрением повторил он. — Все беды, которые вы принесли, не могли возникнуть без вашего согласия. Вы выбрали предательство, и теперь должны нести за него последствия! Он сделал шаг назад, его фигура застыла в тени заходящего солнца, ожидая, когда кто-то из них всё же соберётся с духом, чтобы начать идти навстречу своей судьбе. — Ну что ж времени ждать у меня нет. Начнём с тебя, — махнув головой Джуну, в сторону первого стоящего по правой стороне от него. — Сначала я думаю можно лишить его пару пальцев и раз он не хочет говорить можно отрезать язык. — Хмыкнул Чонгук смотря в прямо распахнутые и испуганные глаза напротив. Джун подозвал одного из громил, низко произнеся несколько слов, вызвав на лице его такую омерзительную улыбку, что даже Чонгук не удержался от сдернутого выражения на своем лице. Громила медленно двинулся к парню, обходя его сзади, и, словно зверь, схватил его средний палец. В воздухе раздался хруст, за которым последовал душераздирающий вопль, подавленный кляпом, и бурлящие потоки пота, которые стекали по опущенному лицу. — Один, — начал отсчёт Чонгук, — продолжаем? В ответ воцарилось мертвое молчание. Хруст, и уже указательный палец оказался сломан, мастерски распространяя мучительную боль по телу. Ещё один сдержанный вопль застрял в тряпке, запечатанной в его рте. — Два, — продолжал считать Чон. Громила, словно наслаждаясь моментом, приступал к следующему пальцу. В его глазах заблестела тень недоброй радости, когда он медленно обхватил руку жертвы, уверенно сжимая её в своих мощных кулаках. Вокруг царила тишина, пронизанная лишь слабыми стонами, которые раздавались от страха. Громила оторвал взгляд от своей работы, внимая тому, что происходило за пределами этой жестокой сцены. На его губах постепенно появлялась усмешка, отражающая то мрачное удовольствие, которое оставалось от каждого движением его рук. В бескрайние глубины безумия он погружался всё глубже, и казалось, что сам дьявол шептал ему на ухо, радуясь тому, что происходило. — Три, — произнёс Чонгук вновь. Громила по-прежнему был жаден к страданиям, и, казалось, он наслаждался каждым мгновением, когда его жертва вновь оказалась на краю гибели. С таким хладнокровием, Чонгук уже не только считал, но и ставил на карту нечто большее, чем просто пальцы. — Ну что, кто следующий? — С игривой улыбкой спросил альфа, когда первый потерял сознание от нескончаемой и пробивающей до самых глубин боли. Трое лишь трясли головами, мыча в кляп, их лица были искажены страхом. Чон, весело дернув головой, указал на одного из бедолаг. Громила, словно сломанный автомат, шагнул вперед и опустил тряпку. — Я всё расскажу, капо. Всё! Только, пожалуйста, не делайте этого, — тихо, как будто жизнь зависела от каждого слова, шептал он, слёзы искрились на его щеках, а мольба исходила из его губ, как ручьи страха. — Ты знаешь, что делать. — Сказал альфа Джуну и направился к выходу. Он услышал всё, что хотел, и узнал имя того, кто преградил ему путь. Он был полон намерения заставить оппонента заплатить за все свои прегрешения. В его сознании разгоралась ярость. Имя, которое он услышал, эхом раздавалось в его голове, подгоняя к действию. Альфа уже не мог сдерживать свои эмоции, однако разум подсказывал, что следует действовать осмотрительно. Рассматривая детали, он осознал, что каждая ошибка может стать роковой. Но в памяти всё ярче вставали картину унижения и предательства, словно пленка старого кино, накладываясь на задумчивый взгляд. Собрав все свои силы, он изгнал из головы неуверенность и вновь сосредоточился на цели. Но как же опрометчиво он действовал! Как же глупо недооценил он своего противника, ведь тому уже донесли о его приближении. Настало время расплаты, когда последствия подобных просчётов выходили на свет. Коварный оппонент, заранее подготовивший свой план, с удовлетворением принимал известие о том, что неосторожность соперника стала его главной ошибкой.***
Тэхён проснулся утром, и, не обнаружив Чонгука, почувствовал тревожное предчувствие. Он быстро встал с кровати, его взгляд метнулся к пустому месту рядом. Одежда Чона, аккуратно сложенная на стуле, говорила о том, что он так и не пришел вчера. Но почему? На звонки он не отвечал со вчерашнего позднего вечера, а в офисе его не оказалось. Что же произошло? Ведь им необходимо поговорить. Решить в конце концов то недопонимание, которое случилось. Омега схватил телефон, но на экране не было, ни одного сообщения или пропущенного звонка. Его пальцы дрожали, когда он снова набирал номер альфы, но в ответ услышал только короткие гудки. Тэ снова посмотрел на экран, надеясь, что это всего лишь глюк. Он уже трижды проверял телефон, но ничего не изменилось. С каждым звуком гудка его сердце стучало всё быстрее. Чонгук никогда не оставлял его в неведении и сейчас это было особенно мучительно. Мысли о том, что могло произойти, пронзали его, как острые иглы. Он набрал Ходжуна, но тот не отвечал. — Блять, где же все вы пропали? Неужели альфа действительно замешан в этом деле? Нет, быть не может! — Нервно бормотал омега, шагая по комнате, в надежде дозвониться хоть до одного. Не в силах больше выдерживать нарастающее напряжение, он собрался и направился в офис. Ему необходимо разыскать Чонгука или Ходжуна; в противном случае, кто-то другой обязан знать, что здесь творилось — и где все находились. Сердце его колотилось в ритме тревоги, а мысли метались, будто птицы в клетке. Он шагал с решимостью, хотя в душе витали смятение и тревога. Офис был не просто зданием — это было святилище тайны, где каждая комната могла скрывать улики или ответы. В коридоре он неожиданно столкнулся с Джуном. Это мгновение принёсло ему некое успокоение, но лишь на короткое время. Словно перед бурей, он резко втащил Джуна в кабинет, его взгляд пронизывал атмосферу напряжения, словно способен сжечь душу изнутри. Он закрыл за ними дверь, и тишина пространства становилась ещё более угнетающей. Джун, казалось бы, не понимал всей тяжести момента, но само присутствие его тревожило. В глазах своего собеседника он видел как будто бездну, жаждущую спасения или, возможно, последнего понимания. — Что тут происходит, Ходжун? Где Чонгук? Почему он не отвечает? И почему ты не брал трубки? — Вопросы подобно граду сыпались из уст Тэхёна, его голос переполнен тревогой и раздражением. Он понимал, что за этими вопросами стоит больше, чем просто поиск; это был крик души, рвущийся из сердца. — Если говорить кратко, мы узнали, кто похитил нашу партию наркотиков. Сначала все улики указывали на ваш картель, создавая впечатление, что это было ваш приказ. Затем, когда мы захватили этих людей, они признались, что за всем этим стоит Ли Чжон Чже, — с угрызениями совести произнёс Ходжун. — Но куда ушёл Чонгук, мне неизвестно. Я так же не могу его дозвониться. Думал, что он поехал домой, но меня мучают смутные сомнения. Учитывая вспыльчивый характер Чонгука, могу предположить, что он направился именно к нему. Ходжун тяжело вздохнул, опуская голову, как будто каждое слово давило на его сознание. Он знал, что события с участием Чонгука могли привести к непредсказуемым последствиям. — Нужно найти его до того, как он натворит чего-то, — сказал Тэ, принимая решение действовать. Собрав команду, омега и Ходжун стали обсуждать план поиска. Они решили начать с мест, где чаще всего находился Ли. Пока они двигались по улицам города, Тэ не мог избавиться от ощущения надвигающейся бури. Чонгук всегда был непредсказуем, но сейчас, лишенный контроля, он мог стать угрозой не только для себя, но и для всех вокруг. «Нужно успеть,» - шептал он себе, уводя мысли в сторону.***
Подходя к складу, где сейчас находились Чонгук и Ли, омега заметил четверых вооруженных мужчин. Чтобы не привлечь лишнего внимания и не навредить Чону, Тэ решил воспользоваться своими навыками боевых искусств. Он действовал с той же ловкостью и грацией, как герой, сыгранный Чжи Чан Уком в дораме "Хилер", или как Ли Джун Ги в "Адвокат вне закона", внезапно нападая и создавая эффект неожиданности. Собравшись с силами, Тэ стремительно подбежал к ближайшему вооруженному мужчине, ловко обошёл его и нанёс удар в солнечное сплетение. Человек слабо вскинул руки, пытаясь защититься, но Тэ был уже готов: резким движением захватил его оружие и прижал того к полу. Оставшиеся трое, увидев это, начали паниковать и пытались организовать контратаку, но омега оказался на шаг вперёди. Он использовал их азарт против них: движение влево, затем резкий поворот вправо — и его ходы принесли ещё больше хаоса среди противников. Скоро один из мужчин упал на землю, сильно ударившись. Как бы ни было тяжело, Тэ старался сохранять спокойствие: всё, что он делал, было ради его опрометчивого альфы. Когда последний враг пронёсся сквозь двери склада, распахнув их, Тэ, без колебаний, перешагнул порог и, одним мощным ударом ноги завершил контратаку. Он обернулся и встретил взгляд Чонгука, выражающий недоумение. Омега с лёгкой улыбкой почувствовал облегчение, однако внутри него всё ещё бушевали эмоции. С Чонгуком всё в полном порядке, по крайней мере, с точки зрения целостности. Он сидел на стуле, связанный, но невредимый. — Блять, Чон Чонгук, разве ты не мог позвонить мне и сказать, что эта крыса — Чжон Чже? Какого хуя, ты поперся к нему один? Ты что, возомнил себя Ма Дон Соком? — Произнёс омега, сохраняющий невозмутимость, отряхивая невидимую пыль с пиджака после драки. Чонгук замер, его глаза расширились от удивления. Вернее, он слегка охренел от такой дерзости омеги, но в то же время душа его переполнялась радостью от его неожиданного появления. Он не мог отвести взгляда, чувствуя, как чувства переполняли его. — Что? Что ты так пристально на меня смотришь? — С неизменной уверенностью и непроницаемой маской спросил Тэ. — Я, как цепной пёс, обнёс весь город в поисках тебя. — Разглядывая альфу, привязанного к стулу. — А это что у вас — ролевые игры такие? Развлекаетесь? — Обратился он к тому самому Ли Чжон Чже. — Тэхён, я смотрю, ты в край охуел? — Закричал Ли, его голос поскребся по верхним нотам. — Ты что, вообще никого не боишься? — А должен? — С высокопарной брезгливостью поднял бровь омега. — И кого именно? Твоих псов, которые пытались меня остановить? Или тех, что притаились на верхнем этаже с оружием? Или тебя с пистолетом в кобуре под пиджаком? Не думай, что я такой наивный и пришёл сюда один. — Тэхён, ты серьёзно переоцениваешь свои шансы, — Ли усмехнулся, сжимая затвор пистолета, который сам же тщательно скрывал. — Ты думаешь, что сможешь уйти отсюда целым и невредимым? Мы не просто играем в прятки. Тэ шагнул ближе, уверенность в его глазах лишь усилилась. — А я думаю, что ты слишком неумел в своих угрозах, — произнёс он с легкой насмешкой. — Твои «псы» уже давно не представляют для меня опасности. Я научился выживать среди них, играя по правилам. — Что ж, поиграем тогда на твоих условиях, — Ли шагнул вперёд, его тон стал серьезнее. — Но у тебя есть всего несколько минут, прежде чем они решат, что терпеть больше не могут. А ты не хочешь, чтобы твои приключения закончились так быстро, не правда ли? Омега наклонил голову, обдумывая ситуацию. — Думаю, мне ещё есть чем тебя удивить, — Сказал он с ухмылкой. Взмах руки — и через запачканное грязью окно пробился узкий луч красного лазера, устремленный на Ли. Это действие, разумеется, не осталось без ответа. Немедленно его люди приняли боевое положение, наводя орудия на новоприбывшего. С каждой секундой ситуация становилась всё более опасной, и их взоры, полные решимости и гнева, упивались мгновением. В отражении лазера играло множество желаний и страхов, каждое из которых могло стать решающим в этой игре на грани жизни и смерти. Ли отступил, исчезая из поля зрения снайпера, который безжалостно нацеливался на него. Сердце его заколебалось, когда раздался треск разбивающегося стекла, и люди, как горошины, потоками высыпались из окон, в то время как другие стремительно врывались в помещение через двери. Первые выстрелы прозвучали в воздухе, как глухие удары, и Чонгук прижал голову к плечам, стараясь укрыться от неминуемой угрозы. Не теряя ни мгновения, Тэ, схватив стул, стремительно потянул его за бетонный выступ стены, создавая временное укрытие в этом хаосе. Повисшая в воздухе угроза ощущалась остро, как затаившее дыхание, богатое опасностью, и в этот момент они оба, схваченные азартом и страхом, лишь надеялись, что удача будет на их стороне. — Чонгук, ты что, совсем с ума сошёл? — Зарычал Тэхён, изо всех сил стараясь разорвать веревки, сковывающие его руки. — Ты что, гребаный терминатор? Собрался сделать меня вдовцом раньше времени? Почему ты просто не рассказал мне об этом? — Сердито шипел он, его голос наполнен горьким недоумением. В его глазах заполыхал гнев, подобный огню, готовому охватить всё вокруг. Тэ ощущал, как адреналин заливался в его тело, придавая сил, но также и неистовую досаду от молчания Чонгука. Почему он не поделился этим бременем? — Я…, — начал оправдываться альфа, но слова его застряли в горле, как будто сами по себе испытывали на прочность его душу. — Я просто хотел поговорить, возможно, узнать о планах, но он, сука, заранее знал, что я приду один. Это была чистая провокация и подстава. Тэ, прости, — выдавил он, сжимая ладони в кулаки, как будто это могло помочь, — что заставил тебя нервничать. Тэхён уставился на него, его глаза сверкали от ярости и недоумения. — Нервничать? Ты рисковал своей жизнью, когда мог бы просто поговорить со мной! Как ты мог предположить, что я способен тебя предать? — Я не предполагал, что ты способен на это, — едва слышно произнёс он, его голос дрожал от осознания. — Но ситуация была слишком опасной, и я не мог рисковать твоей безопасностью. Ты для меня важен. Омега нахмурился, его сердце бешено колотилось. Он чувствовал в груди гнев, смешанный с тревогой. — Я не нуждаюсь в твоей защите, если это означает, что ты играешь своей жизнью в азартную игру, — резко ответил он. — Если бы ты просто поговорил, мы могли бы избежать всего этого. — Я лишь хотел сохранить тебя в безопасности, — с горечью проговорил он. Тэ сжал губы, чувствуя, как ледяные стены его сердца начинали трескаться. — Мы должны быть вместе, Чонгук. Если что и способно нас разрушить, так это лишь ложь. — Он освободил Чонгука от веревочных пут и крепко прижал его к себе, обнимая с любовью. — Не делай этого больше. Мы теперь семья. Знал бы, как я испугался, что могу тебя потерять. — Он отстранился, заглядывая в глаза альфы, передавая всю свою любовь через взгляд. — Прости, — едва слышно произнёс Чон, но, мгновенно осознав обстоятельства, его выражение лица изменилось. — Конечно, всё это волнительно, но, боюсь, нам следует отложить эти разговоры на будущее, — произнёс альфа с решимостью в голосе. — Теперь настало время для действия. Наши позиции ослабли. — Но мы обязательно вернёмся к этому разговору, — кивнул омега, доставая один пистолет из кобуры и протягивая его альфе, а другой — из-под ремня брюк. Чонгук взял пистолет, его руки слегка дрожали, когда он снова встретился взглядом с Тэ. Страх и решимость переплетались в сердце, но теперь он чувствовал, что не одинок. Они были вместе, и это придавало ему сил. — Я готов, — сказал он, вставляя патрон в магазин. — Мы выйдем победителями, и тогда всё станет на свои места. — Мы должны действовать быстро и решительно, — сказал Тэ, обводя взглядом окрестности, где их ждали враги. — Но помни, я всегда буду рядом с тобой. Мы не потеряем друг друга, обещаю. — Хорошо, — ответил Чонгук. Его решимость восстанавливала хрупкий баланс сил между ними. Они медленно вышли из укрытия бетонной стены, перемещаясь мелкими перебежками, прячась за объектами, отвечая на натиск общего врага. Люди противоборствующего клана стягивались к ним в кольцо. Альфа и омега, плечом к плечу, вели стрельбу, уничтожая врагов и защищая друг друга от смертельной угрозы. Свист пуль резонировал в воздухе, словно предвестник судьбы. Ходжун и его товарищи не отставали, стремясь к решающей схватке, где единственным победителем мог стать только один. С каждой секунды напряжение нарастало, и воздух наполнился запахом пороха и страха. Кланы сошлись на этом поле боя, как два стихийных урагана. Ходжун заметил, как его капо заметался, уклоняясь от очередной пули, и в этот миг его сердце забилось быстрее. Каждый выстрел мог стать последним, но они не имели права отступать. Небольшая заминка, и Тэ отвлёкся, помогая Чонгуку. Пуля пронеслась в считанных миллиметрах от его уха, заставляя сердце забиться быстрее. Он быстро обернулся, в поисках стрелявшего, но в этом хаосе не было ни единого указателя. Взгляд Тэ метался по складу, пока он не заметил ловкого стрелка, скрывшегося на втором этаже, в надежде остаться незамеченным. Омега почувствовал, как адреналин заполнил каждую клеточку его тела. Однако тот вновь вылез из укрытия, прицеливаясь в Тэ, но его попытка была прервана ответным разрывным выстрелом. Выбиваясь из колебаний, Тэ старался справиться с идиотом, когда стремительный выстрел огласил пространство, и пуля устремилась в спину Чонгука. Омега резко дернулся в сторону, подставляя себя, чтобы защитить мужа. Чонгук, почувствовав сильный толчок, мигом отключился от окружения. Его сердце заколотилось в груди, когда он увидел, как Тэ вдруг оказался перед ним, как стена, готовая встретить любой удар. Он в ужасе закричал, но звука не было – всё происходило так быстро, что слова застряли в горле. Тэ, стоя между опасностью и Чонгуком, закрыл глаза, принимая удар на себя. Резкая боль пронзила его плечо, но он не позволил себе упасть. Он знал, что их жизни зависят от его решительности. Быстро вытащив пистолет, он повернулся, прикрывая мужа своими телом и решительно прицелившись в неизвестного стрелка. Вдалеке раздались крики, а вспышки оружия озарили вечернее небо. Тэ бросил короткий, но напряженный взгляд на Чонгука, и в этом взгляде было всё: страх, любовь и решимость. Пуля вошла в мягкую ткань у ключицы, застревая внутри. Он почувствовал, как острое жжение разливалось по телу, а сознание, словно в замедленной съёмке, отчаянно пыталось разобраться в произошедшем. Боль, как никогда ранее, пронзили тело, и Тэ замер, осознавая, что каждая секунда может стать последней. Он ощутил жар, следом за ним пришло онемение. Он попытался вдохнуть, но воздух, казалось, утратил свою привычную лёгкость. Каждый вздох становился трудным, похожим на борьбу с невидимым врагом. Вокруг всё заполнил туман, мешая видеть, мешая слышать. С каждой секундой жжение усиливалось, и он чувствовал, как энергия покидала его тело. Разум начинал угасать. Омега рухнул на землю, беспомощно наваливаясь на Чона, и оружие выскользнуло из его ладоней. Кровавое пятно, подобное разлитому красному вину, с неумолимой мощью начало растекаться по тканям его бежевого пиджака. Чонгук в панике склонился к Тэ, чувствуя, как тепло его тела стремительно уходило. Вокруг царил хаос: звуки выстрелов и крики людей сливались в жуткую симфонию. Он дрожал, его руки были скользкими от пота, но любовь к Тэ крепче любой боли. — Держись, Тэхён, ясно? - Прошептал альфа, наклоняясь к нему. Рука дрожала, когда он прижал ладонь к ране, пытаясь остановить кровь. Каждый звук выстрела и крики вокруг заставляли его терять контроль, но он знал, что должен оставаться сильным. — Ходжун, — воскликнул альфа, обращая на себя его внимание. — Тэ ранен, прикрой нас. — Уходите, мы справимся, — отозвался Джун с решимостью, наполненной бесстрашием. — Уверен? — Спросил Чонгук, упрямо сжимая кулак. В его глазах горел огонь, который не погасить ни страхом, ни опасностью. В тот момент он почувствовал, как тяжесть ответственности легла на его плечи. Тэ лежал на земле, его дыхание было прерывистым. Каждая секунда тянулась, как вечность. Ходжун и альфа обменялись взглядами, не требующими слов — оба понимали, что рисковать нужно всем. Бой уже бушевал вокруг, и звуки сражения наполняли воздух, но они были едины в своей решимости. — Мы не отступим, — твёрдо проговорил Ходжун, направляясь в сторону врага.
