Картины из прошлого

***

Солнечные лучи освещали небольшое помещение общежития. Несмотря на то, что на дворе день и приближался декабрь, Йокогаму не покидала солнечная и тёплая погода. Лучи пробивались через кружевные занавески белого цвета, что были лениво завязанными на конце, обеспечивая хорошим прогревом комнаты и глядя на эту обстановку, на душе становилось капельку тепло. Куникида слегка улыбнулся возникшему ощущению, и помешивая чай с ромашкой, признал, что выходной день в отнюдь не гибком расписании Агентства — это как глоток свежего воздуха. Этот день обещал быть хорошим, почувствовал Куникида, как только встал с постели, примерно час назад. Он мысленно добавил в список дел поблагодарить Президента за настойчивое предложение взять выходной, который, после возникания Куникиды, начал звучать больше как приказ. Не то чтобы за идеалистом наблюдались погрешности в работе, а больше из-за того, что выходной предназначался всем сотрудникам ВДА, а отказывался только настырный блондин. С одной стороны, это хорошая возможность отдохнуть от недавних случаев и полевых работ, загруженности бумажной документацией и прочего. Тем более, за день ничего произойти не должно, успокоил себя Куникида. Он выпил чай с ромашкой, и, натянув очки, принялся просматривать блокнот и распределять дела на сегодня. Он мог бы сходить в… Вдруг умиротворённую тишину в комнате прервал трель мелодии телефонного звонка. Прозвучал характерный рингтон, оповещая о том, кто звонит, на что Куникида недоумённо нахмурил брови. Что могло понадобиться Дадзаю? — Да, Дадзай? Что случилось? — слегка хрипло озвучил свой вопрос Куникида, после того как взял трубку.

***

«Куникида-кун, тебе необходимо прийти как можно скорее в Агентство! У нас внепланово произошёл инциндент и Президент созывает всех детективов, это серьёзно» Куникида быстрым шагом преодолевал путь к Агентству через толпу людей, думая обо всём и ни о чём конкретном одновременно. Дадзай обошёлся лишь коротким звонком, созываясь на занятость и спешку, но судя по его важному тону, который за их хоть и короткий, но насыщенный год совместной работы, Куникида слышал настолько редко, что мог бы посчитать эти случаи на пальцах одной руки. Как говорится: накаркал. Только промелькнула мысль, что ничего не произойдёт, происходит именно то, чего ты ожидал в последнюю очередь. Блондин раздражённо вздохнул, проходя по ступенькам с кафе на верхний этаж. Дверь была открыта, но ожидаемых сотрудников в главном зале видно не было, из-за чего Куникида пошёл в лазарет, думая о наличии раненных, но его встретила лишь закрытая на замок дверь. Должно быть они ведут собрание, подумал идеалист, но там была та же ситуация, что и с лазаретом. Спустя небольшое время обхождения Агентства Куникида зацепился взглядом за ярко зелёный стикер, почти салатовый, что был прикреплён на экран компьютера Дадзая. Он отклеил листок, и прищурившись, узнал почерк владельца техники, слегка коряво-размашистый. Скорее всего на нём сказалась профессия учителя математики, где умение разбирать почерк было решающим в проверке работ. На листке было написано следующее: «Если ты пришёл, то мы уже выдвинулись на место встречи. Тебе нужно спустится обратно, ждём тебя на мосте Пернатой черепашки. Поторопись.»

***

Куникида тяжело вздохнул, уже приписав этот день к неудачным. Ещё ладно, что отдых пришлось отложить на неопределённый срок, но чтобы в Агентстве именно в этот день внезапно произошёл инциндент, требующий присутствия каждого и Куникида, отставший от них? Это уже сильно. Он видел проблески моста Хамамираи, что дуэт Куникиды с Дадзаем лучше запомнили как мост Пернатой черепашки. А всё это из-за ситуации, произошедшей на ней. Когда ещё Куникида был не так хорошо знаком с Дадзаем (не то чтобы он сейчас мог похвастаться обратным) он небрежно относился к шуткам перебинтованного напарника насчёт самоубийства, но та ситуация навсегда вычеркнула пренебрежительность из их партнёрства. Глубокой ночью, получив неожиданный звонок от напарника, Куникида с охватившим его страхом молниеносно прибежал к этому мосту, едва остановив Дадзая. На грани порализующего страха и охватившей злости из-за волнения за напарника, Куникида, будучи эмоциональным из-за критичной обстановки вместо планируемой «Пернатой черепушки» (тогда был январь месяц, и лёгкий слой снега растрепал каштановые волосы, превращая птичье гнездо в нечто неизведанное) ляпнул «Пернатая черепашка!». Образ Дадзая с той ночи всё ещё свежо всплывал в его памяти. Полуприкрытые карие глаза с поблеском света и слегка порозовевшее от смеха лицо. Узкие плечи, сотрясающиеся в едва сдерживаемом хохоте. И конечно же заливистый смех, который можно назвать заразительным. Дадзай, последующие дни после произошедшего, напоминал пару тройку раз о черепашке с улыбкой на лице, и несмотря на показную недовольность, Куникида внутренне радовался, что смог рассмешить обычно тогда поникшего и отстранённого Дадзая. Полуулыбнувшись от нахлынувших воспоминаний о минувших днях, Куникида принялся осматривать людный мост на поиск каштановых волос, но спустя минуты две пришёл к выводу, что здесь нет никого похожего на Дадзая. Не говоря уже о членах Агентства. С хмурым выражением лица Куникида уже подумывал позвонить Дадзаю снова, как перед ним возник мужчина средних лет, и бегло осмотрев, задал интересующий вопрос: — Вы ведь детектив, молодой человек? — хриплый голос словно после сигарет прозвучал рядом, на что Куникида поднял глаза. На короткое мгновенье луч солнца отразился на оправе монокля, заставляя прикрыть глаза. Будто бы сама судьба не разрешала взглянуть на незнакомца, оставляя это для следующего раза. — Да, так и есть. Откуда вы узнали? — Здесь недавно стояла группа, в ожидании одного сотрудника, но ушла до вашего появления. Они сказали, что здесь должен появится блондин с очками, и чтобы я передал вам пойти на северную часть, ближе к складу. Куникида поблагодарил незнакомца и поспешно принялся идти вперёд, точно зная о каком складе идёт речь. Это, без сомнений, было место где проходил вступительный экзамен Дадзая. А также самая первая совместная миссия у новообразовавшегося дуэта. Куникида с полуулыбкой шёл в сторону склада, к счастью, это было недалеко. Если раньше в час пик звучала музыка из колонки, шум и гам от людей, в спешке идущих кто куда, то с каждым приближением к пункту назначения местность затихала. Его мысли в умиротворённой тишине, едва-едва перебиваемой из-за звука шагов, блуждали по месту, даря возможность вспомнить о былых днях, наполненных всевозможными красками. В первый раз когда к Куникиде обратился Президент, ещё до начала вступительного экзамена, от его внезапного приказа по коже блондина пробежали мурашки и до конца дня он оставался бдительным с Дадзаем, не зная заслуживает ли он доверия. Но вскоре он узнал ответ на свой вопрос. В карих радужках, изредко на свету переливающихся янтарным, чисто и искренне виднелось желание помочь и сделать этот мир лучше. С каждым днём Куникида всё больше убеждался в этом, наблюдая за ростом Дадзая в этом плане, хоть и прошло всего ничего. С появлением в жизни идеалиста такой яркой фигуры как Дадзай, привлекающей внимание своей до необычайно отличительной натурой, она перевернулась вверх дном. Но сказать, что блондину это не нравится, это всё равно что утверждать в сладости соли. Создавалось такое ощущение, словно Дадзай внёс новые, ранее неизведанные краски своим появлением. Присутствие Дадзая, хочешь не хочешь, означает сбой в расписании и планах, но с течением времени Куникида стал воспринимать это легче, понимая, что день не испортится только из-за внесённых в неё изменений и небольшого отступления. Присутствие Дадзая означало, что каждая минута на счету, бессонные ночи в стенах больницы, ведь когда дело касалось перебинтованнного напарника щелчок пальцев Йосано был бессилен. Присутствие Дадзая также означало, что за шаловливыми шутками и задорным настроением скрывается нечто большее и глубокое, чем просто маска балаганного шута. И во что Дадзай втянул его на этот раз? В Куникиде только сейчас посеялось зерно сомнения, когда он, дойдя до северного склада, встретился лишь с холодными стенами, отливающими синим, пустыми помещениями и мёртвой тишиной, напряжённо висевшей в воздухе. Он внимательно осмотрел помещение на наличие пребывания здесь Дадзая или кого-либо из Агентства, хоть и сомневался в действительности срочного созыва детективов. Только сейчас он здраво понял, что если бы это было правдой, Фукудзава бы самолично оповестил об этом своего приближённого. Выдавать что-то среднее между ложью и правдой в крови Дадзая, или как говорил сам шатен, «скрываю часть правды», и эта ситуация всё больше и больше попахивала подобным, в чём и убедился Куникида, заметив на противоположной двери ещё одну записку. «Скорее всего к этому времени ты уже догадался, Куникида-кун, что здесь не всё чисто (⌒‐⌒). Но уверяю, раз ты дошёл до сюда игра в кошки-мышки подходит к концу и тебе осталось только одно. Ты знаешь где я нахожусь, с нетерпением жду.»

***

Куникида в очередной раз поблагодарил погоду в Йокогаме, что оставалась тёплой и уютной: даже намёка на снег и холод не чувствовалось. Хотя, сегодня тридцатое ноября и казалось, что погода уже должна была встречать наступающую зиму. Он и заметить не успел, как день медленно но верно перекачнул в после полудня, наручные часы показывали два двадцать дня, когда Куникида наконец пришёл. Дадзай имел ввиду это место. Был один случай, когда Дадзай на некоторое время исчез из его поля зрения, и из всевозможных мест в Йокогаме Куникида нашёл Дадзая именно в Сэнкэй-эн. Зная бурный характер Дадзая, всегда говорящий шутками и ведущий себя половину дня легкомысленно, он не ожидал увидеть его в таком умиротворённом месте. Несмотря на общее мнение, Дадзай подходил этой местности как нельзя идеальнее, создавая впечатление неотъемлимой картины. Блондин прошёл через усыпанный зелёной травой небольшой холм, видя раскинутую картину. Хоть он бывал здесь нередко в компании Дадзая, с каждым разом ощущение трепета от красоты окружающей среды и Дадзая, который будто заряжался энергией, просто пребывая здесь, всегда сопровождало его, заставляя задержать дыхание на несколько секунд. Большое дерево сакуры красиво возвышалось над землёй, словно защищая. Розовые лепесточки медленно опускались вниз, совершая причудливый танец прямо в воздухе. И конечно же большое озеро, на котором можно было увидеть сказочную картину художника с другой стороны, где периодически колыхалась рябь от тёплого вечернего ветерка. — Я уже заждался тебя, Куникида-кун, — Дадзай, насмешливо фыркнув, встал с места, увидя приближающегося напарника. Куникида перевёл взгляд на голос, видя как Дадзай встаёт с опушки и медленно идёт в его сторону. Он был одет в не рабочую одежду: за светло-бежевым кардиганом виднелась белая кофта. Шею прикрывал тёмно-бордовый шарф. А внизу же простые зауженные белые штаны. Куникида осознавал что у напарника есть и другая одежда, помимо рабочего бежевого плаща и серых брюк, но уже привыкший к описанному образу он немного удивился доказательству. — Написал бы сразу прийти сюда — обошлись бы без ожидания. Но это не главное! Зачем всё это сделано? Агентство совсем к этому не имело дело, так для чего это всё устроено? — невольно Куникида встал в привычную для себя позу, скрестив руки и нахмурившись. — Решил провести этот день с тобой, как никак это же годовщина нашего партнёрства. Понравилось ли тебе, что я задумал? — с мягкой улыбкой ответил ему Дадзай, выглядя при этом смущённым.

***

Куникида поражённо раскрыл глаза на ответ напарника, и признаться честно, за всю дорогу до Сэнкай-эн он подозревал абсолютно всё, но только не празднование годовщины. Он не считал начало их пути чем-то особым, он неловко это признавал, чего не скажешь о Дадзае. Дадзай, и не подозревая о внутренних сметениях напарника, выдал более подробный ответ, дабы заполнить возникшую тишину между ними: — Да уж, не верится, но мы уже год как знакомы и именно в злополучное тридцатое ноября стали друг другу партнёрами, — казалось, с каждым словом румянец на щеках Дадзая становился всё видимее и от смущения шатен начал мотать волосы на палец, отведя взглядя к озеру. — Я очень благодарен тебе за всё через что ты прошёл со мной, за готовность оказать помощь и поддержку в трудные для меня минуты. Так что... я некоторое время подумывал устроить тебе презент, хоть и не силён в подобном. — Я, я даже не знаю что сказать, — выдал Куникида, бессознательно сравнив происходящую ситуацию с молодыми школьниками, которые были слишком застенчивы, чтобы сделать первый шаг. — Ах, день прожит не зря, я впервые увидел настолько робкого и растерянного Куникидушку! — со смехом произнёс Дадзай, притворно вытирая невидимую слезинку. — Ничего подобного! Я просто... это действительно оказалось неожиданным, но да, мне действительно приятно. Теперь это место будет нести новые воспоминания, и я с большим удовольствием буду рад провести этот день с тобой, Дадзай. — Это чувство взаимно, Куникида-кун. Они последовали вперед рука об руку, и солнце освещало своим светом их путь.