Огонь и земля

      — На тебе лица нет, Лобастая, — с тревогой заметила Ино. — Что-то случилось?       — Случился Мадара, — вздохнула Сакура, вяло ковыряясь в своем чизкейке.       После окончания рабочего дня в больнице лучшие подруги заглянули в ближайшую кофейню, чтобы расслабиться и поболтать в уютной обстановке.       — Вы поругались? — спросила Ино, когда молчание затянулось.       — Не то чтобы, — Сакура отодвинула тарелку с десертом, паршивое настроение все равно не позволяло ей насладиться сполна его вкусом. — Мадара отказался, когда я предложила ему съездить на выходных в романтический круиз. Сказал, что не хочет смотреть на сюсюканье парочек. Позвал вместо этого в лесной домик на барбекю. А я хочу романтики, понимаешь, Ино? — воскликнула Сакура. — Хочу нарядиться в красивое платье, пить изысканное вино, танцевать. Похвастаться своим великолепным мужчиной перед другими женщинами наконец! — она гневно стукнула кулаком по столу, что аж посуда зазвенела. — Что я буду делать в лесу? Ходить в спортивках и наворачивать мясо?!       Ино сурово сдвинула брови:       — Что у тебя за мужчина? И почему из всех Учиха ты умудрилась выбрать самого непробиваемого?       — Мадара хороший, — машинально встала на защиту возлюбленного Сакура, — просто…       — Просто он всегда невозмутимый и практичный до омерзения. Его стихия земля, поэтому он такой приземленный. Ты же, Сакура, огонь! — воодушевленно произнесла Ино. — Яркая, страстная! Чтобы пылать еще сильнее, тебе нужен мужчина-воздух.       — Наруто? — мрачно сказала Сакура. — С ним я пылаю так, что взрываюсь.       Ино помотала головой. Такого кандидата для своей подруги она не рассматривала вовсе.       — Шисуи, например, — ответила она. — Очень милый и обходительный мужчина, насколько я о нем слышала.       — Ты издеваешься что ли? — угрожающе прошипела Сакура. — Во-первых, я всегда воспринимала его как старшего брата, а во-вторых… Мадара открутит головы нам обоим.       — Итачи, Изуна, Обито, — начала перечислять Ино, проигнорировав выпад подруги. — Сколько, оказывается, воздушных среди Учиха! Даже Фугаку-сама…       — Ино! — взвизгнула Сакура. — Что ты мелешь?       — А что? — похоже, ее ничем нельзя было смутить. — Да даже Саске лучше, он тоже огонь.       — Саске — напыщенный индюк, — фыркнула Сакура.       — Как и Мадара, — усмехнулась Ино, заработав шлепок по пальцам. — Эй, не бей меня, я говорю чистую правду. Он беспокоится только о собственном комфорте.       Сакура задумчиво подперла рукой щеку. Первой мыслью было согласиться с утверждением подруги, однако в памяти начинали всплывать моменты, ему противоречащие.       Не единожды после тяжелой ночной смены Мадара нес ее обессиленное тело до машины, а по приезде затаскивал домой, аккуратно раздевал и укладывал в постель. Утром Сакуру ждал горячий завтрак.       — Ты забыла, как сама рассказывала про неудавшуюся вечернюю прогулку в парке? Когда он потом заболел и обвинил тебя, потому что ты надела легкое платьице и ему пришлось отдать тебе свой пиджак? — продолжала напирать Ино.       Это было правдой. Но не всей.       На следующем их свидании Мадара торжественно вручил ей подарок — чудесный вязаный изумрудно-зеленый кардиган. «Под цвет твоих глаз», — буркнул тогда ее возлюбленный. — «и чтобы больше не мерзла».       — Он тебя совершенно не понимает. Не разделяет ни одного твоего увлечения! — не унималась Ино.       Образ Мадары, сидящего с чуть высунутым от напряжения языком и старательно пытающегося сотворить из километра розовых ниток цветок сакуры, вызвал у нее улыбку умиления. Сакура тогда прознала про макраме и очень сильно захотела попробовать. Мадара, понаблюдав пару вечеров за ее потугами, молча присоединился к ней. Результатом их совместной деятельности стало прекрасное панно, которое и сейчас висит в их спальне.       — Он тебя совершенно не ценит! Ты для него — просто красивое приложение, — Ино явно заносило.       «Если ты еще раз пропустишь обед, женщина, я отшлепаю твою соблазнительную задницу», — спокойным тоном заявил Мадара. Сакура тогда имела несчастье ляпнуть, что на нее свалилось столько работы, что обед пришлось отложить до ужина. Потом Мадара еще неделю ездил к ней в больницу с огромным ланчбоксом, не давая Сакуре шанса отвертеться. Есть под пристальным взглядом черных глаз оказалось тем еще испытанием, но награда это окупала — перед уходом он целовал ее сладко и долго, обещая горячую ночь.       Вспомнилось и то, как Мадара утешал ее после неудачных операций.       «Я рядом, моя милая, я всегда рядом», — тихо шептал он ей в волосы, мягко, как ребенка, покачивая в своих объятиях, пока она не забывалась тревожным сном. Когда она просыпалась от кошмаров, он без лишних слов притягивал ее к себе, крепко прижимал к груди, позволяя прореветься. Сцеловывал ее слезы и приносил ей теплое молоко с медом. В самые тяжелые моменты Мадара ни разу от нее не отвернулся.       Сакура почувствовала, как у нее повлажнели глаза, и часто заморгала, чтобы не заплакать.       — Он земля, а ты огонь, — повторила Ино. — Наверняка у него вся жизнь расписана по пунктам.       Сакура хмыкнула — она не видела ничего плохого в данной черте Мадары. Даже наоборот, это здорово облегчало ее жизнь.       — Кстати, ты никогда не откровенничала со мной, какой он в постели, — заговорщицки прошептала Ино. — Значит, хвастаться особо нечем. — щеки Сакуры порозовели.       Язык обводил ее клитор, пока длинные пальцы безостановочно ласкали ее лоно. «Мадара!», — вскрикнула она, кончая в третий раз, хотя ночь только началась. Отпрянув, он уверенно раздвинул ее ноги, огладил подрагивающие бедра. Накрыв ее своим большим телом, он вошел в нее. Мадара терзал ее губы, словно никак не мог насытиться их вкусом. Она обожала то, как он был бережен с ней, даже одержимый страстью, как его затуманенные страстью глаза смотрели в ее, точно такие же. Когда после она нежилась в его объятиях, прильнув к нему всем телом, она чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.       — Сакура! — окликнула ее подруга, вырывая из мира грез. — Ты меня совсем не слушаешь!       — Да слушаю я, слушаю, — возразила она. — Ты только и делала, что оскорбляла Мадару.       — Разве я не права? — спросила Ино.       Сакура не успела ответить — на ее мобильник пришло сообщение. «Ты где?» — коротко и по существу, в этом был весь Мадара.       — Вот видишь, — победно пропела Ино, умудрившись прочитать текст вверх ногами. — Кто же так пишет своей женщине? Где «любимая», «милая», «дорогая»? Твой Мадара — сухарь, точно тебе говорю.       — Для меня это неважно, — отмахнулась Сакура, печатая название кофейни и ее месторасположение.       — Ты слишком принижаешь себя, ты достойна большего, — не согласилась Ино.       — Мне не нужны красивые слова, чтобы чувствовать его любовь, — призналась Сакура. — Закрыли тему, — отрезала она, возвращаясь к мешанине, которая когда-то была чизкейком.       — Я лишь хочу тебе добра, Лобастая, — не унималась Ино. — Пойми, вы слишком разные. Рано или поздно Мадара подомнет тебя под себя, и ты станешь такой же равнодушной, как он. Земля потушит огонь.       — Оставь этот пафос, у Мадары он получается гораздо лучше, — холодно произнесла Сакура.       — Вот! — ткнула в нее пальцем Ино. — Ты уже разговариваешь, как он. — та раздраженно закатила глаза.       «Я приехал. Мне зайти?» — пришло новое сообщение.       Быстро набрав, что сейчас выйдет сама, Сакура взяла подругу за руки:       — Ино, я знаю, что ты за меня волнуешься, но, правда, не нужно. Да, у нас, как и у всех пар, бывают недопонимания, но, Ино, я с ним счастлива.       — Сакура, — покачала та головой. — Мне кажется, что ты отдаешься этим отношениям больше, чем он. Я боюсь, как бы он не разбил тебе сердце.       — Я подумаю об этом, когда это случится, — твердо сказала Сакура. — К тому же, — игриво подмигнула она, — может, это я разобью ему сердце? — с этими словами она покинула кофейню.       Салон авто встретил Сакуру теплом и приятным ароматом мужского парфюма.       — Привет, — промурлыкала Сакура, чмокнув Мадару в щеку.       — Привет, — кивнул он, трогаясь с места. — Что-то не так? — уточнил он, ощущая на себе ее взгляд.       — Нет, просто люблю смотреть на тебя за рулем, — улыбнулась Сакура.       — Я думал, ты расстроишься из-за круиза, — заметил Мадара.       — Ну… я действительно была расстроена, — призналась она, — но, в конце концов, решила, что его можно отложить до следующего раза, если ты так желаешь поехать в лес.       — Следующего раза тоже не будет, — нахмурился Мадара.       Все-таки слова Ино были не лишены смысла — огонь у Сакуры в крови и правда имелся.       — Я требую объяснений, — проскрежетала она, начиная закипать от гнева. — Почему это я недостойна даже капельки романтики?       Мадара издал тяжкий вздох:       — Ты неправильно поняла. Хочешь романтики — пожалуйста. Можем сходить в ресторан, в театр, оперу, да хоть в Париж слетать, но только не круиз, я тебя умоляю.       Сакура долго-долго сверлила его пламенным взглядом, отчего Мадара периодически нервно сглатывал. Внезапно ее озарила догадка.       — Мадара, — медленно протянула Сакура, — ты что, боишься воды?       — Да! — он со злости ударил ладонью по рулю.       — Так бы сразу и сказал, умник.