зайцы

у джинкс было двое игрушечных зайцев: один от вай, второго она купила сама, отрезала и перекрасила ему уши и отдала ише. девочке так понравился подарок, что она носилась с этими ушами повсюду и в конце концов где-то их забыла. так и остались у джинкс на столе сидеть два зайца: один старый, но целый, и второй – безухий. она почти не вспоминала о них. до этого момента. – почему у одного из твоих зайцев нет ушей? – спросил её экко, когда они ложились спать. – я отдала их ише. и, по-моему, ему без них гораздо больше идёт. – джинкс не собиралась продолжать этот разговор, ей не хотелось говорить о девочке. экко понимающе хмыкнул и нежно провёл рукой по затылку джинкс: она без своих кос тоже была красивой, и с ними, да хоть вообще без волос – всегда была красивой. может, сама она так не считает, но экко это знает точно. и непременно докажет ей. *** – тебе хорошо? – он опускается ниже, ведёт языком меж половых губ. – д-да..экко... – джинкс вскрикивает, джинкс действительно хорошо. её излюбленный вид оргазма – тот, при котором неясно, чего больше: боли или удовольствия. экко словно уже это выучил, иначе как объяснить, что она кончает под ним уже третий раз за ночь? ей неиронично интересно, где и когда он научился так работать языком. и не только им. в четвёртый раз он вжимает её в постель, входит то резко, то медленно, и стонет сам, тихо, прерывисто. у джинкс (снова) сносит крышу: от боли, от наслаждения, от знакомого голоса, даже если он – отчаянный стон. экко так кайфует от неё, только от неё одной, и шепчет её имя, когда кончает. и джинкс ему верит. своему спасителю и самому понимающему любовнику. после пятого раза они едва могут дышать, однако джинкс уже настолько клонит в сон, что, когда экко что-то произносит, ей приходится переспрашивать. – не пойми меня неправильно, но у меня ощущение, что заяц смотрит на нас с осуждением. – он тихо усмехается, показывая глазами в сторону стола. джинкс приподнимается: зайцы сидят, прислонившись спинами друг к другу, и тот, который с ушами, уж слишком презрительно глядит чёрными глазами прямо на неё. – чего вылупился, ушастый? – она встаёт и подходит к столу, хватает зайца и слегка треплет его в руках, – будешь плохо себя вести, я и тебе уши отрежу! – и подаришь их мне? – смеётся с кровати экко, и джинкс со смехом швыряет в него этим зайцем.