Идеально

Виктор чувствует себя идеально. Без боли, сопровождавшей каждый его шаг, без слабости в костях, без костыля. Его тело совершенно, оно изящное, сильное, быстрое, ловкое, си-я-ю-щее. Виктор может идти, гордо выпрямившись, вздёрнув подбородок, не беспокоясь по поводу жалостливых взглядов, обычно липнувших к лопаткам. Вот только неважно, насколько его новое фарфоровое тело великолепно, Джейс выглядит ещё лучше. Длинные растрёпанные волосы и борода очень подходят его насупленным бровям. Черный шёлк с бордовыми вставками обнимает его грудь, скользит по торсу, подчёркивая каменные мышцы и смуглую кожу. Джейс всегда был красив, но это... Гнев в жёлтых, солнечных глазах лишь подливает масла в огонь. Виктор никогда не думал, что Джейс способен на такую яркую злость. Никогда не думал, что Джейс способен злиться на него. — Если бы ты дал мне шанс, я бы показал тебе достоинства моей работы. Нашей работы, — пробует Виктор, потому что фраза «наша работа» обычно успокаивала Джейса, заставляла его ласково улыбаться и тянуться к Виктору, чтобы коснуться его плеча. Сейчас Джейс лишь больше свирепеет, рычит как зверь: — Нет, это твоя одержимость. Всё, что ты сделал с этими людьми, ты сделал один. Но Виктор не слышит слов, лишь звуки, такие первобытные и манящие. Джейс никогда не был настолько... страстен по отношению к нему. Несмотря на то что он пытался держаться на равных, мягкая опека нет-нет да и проскальзывала через железный самоконтроль. От неё было сладко и горько одновременно. Теперь Джейс не боится навредить. Наоборот, он стремится достать Виктора, зацепить метким ударом, причинить боль, которая плещется в жёлтых глазах. Ловко увернувшись, Виктор отпрыгивает к Мел, очевидно, открывшей в себе новые магические таланты. Из любопытства он давит на золотой щит, но Джейс не позволяет ему закончить. Размахнувшись молотом, он рискует, опираясь на явно поврежденную ногу, и в этот момент Виктору надоедает их игра. Снова увернувшись, он ныряет вперёд, подхватывает Джейса на плечо, заставляя его выронить молот, и быстро прыгает по колоннам, чтобы спрятаться в лабиринте из многочисленных чердачных комнат под крышей. — А теперь, когда мы наедине... — Отпусти меня! — рычит Джейс, выворачиваясь из стальных объятий. — Как же я могу, если ты выглядишь вот так? — спрашивает Виктор, падая на пол, прижимая его спиной к себе, оглаживая широкую грудь золотыми ладонями. Джейс давится словами, а затем начинает бороться с новой силой. — Не смей меня трогать, ты не он. Ты чудовище с его голосом! — Джейс, — выдыхает Виктор ему на ухо. Всё тело Джейса неожиданно каменеет. Зажмурившись, он стискивает зубы. — Я вижу, что ты напуган, — продолжает Виктор. — Но я не сделаю тебе больно, — шепчет он. Джейс начинает тяжело, прерывисто дышать, будто борется с панической атакой. Не открывая глаз, он качает головой так резко, что мокрые от пота волосы бьют его по вискам. Виктор осторожно трогает длинные пряди кончиками пальцев, тянет их ближе, касаясь призрачными губами. — Я не боюсь боли, Виктор, — цедит Джейс. — Я боюсь, что тебя нет. Нахмурившись, Виктор немного ослабляет хватку, успокаивающе гладит Джейса, скользнув от шеи по шелковому воротнику к вздымающейся груди. — Я прямо здесь. С тобой, Джейс, — шепчет он, будто уговаривая дикое животное. — Я никогда не чувствовал себя лучше, свободнее, чем сейчас. Я наконец-то тебе равен. — Ты всегда был мне равным, — дрогнувшим голосом говорит Джейс, сжав его ладонь. Золотые пальцы выглядят невероятно хрупкими в огромной руке. — Но я не чувствовал этого, — качает головой Виктор. — Ты знаешь. — Я знаю, — в унисон выдыхает Джейс. Его тело постепенно расслабляется, опираясь на Виктора. — Я прощаю тебя за то, что ты выстрелил в меня, Джейс, — великодушно говорит Виктор. Фыркнув, Джейс как-то истерично смеётся, затем откидывает голову на его плечо. — Думаешь, я смогу простить тебя за то, что ты сделал со всеми этими несчастными людьми? — Я помог им, — настаивает Виктор. — Ты поработил их, — парирует Джейс. Некоторое время они упрямо смотрят друг на друга, пока Джейс не протягивает руку, чтобы коснуться щеки Виктора. Того места, где когда-то была родинка. Фарфоровая кожа совсем без изъянов. Она идеальна, и Виктор вдруг не уверен, что это хорошо. — Я ненавижу себя за то, что сделал с тобой, — неожиданно шепчет Джейс. — Ненавижу за то, что мне почти плевать, что там случилось с людьми, если ты жив. Ненавижу, что я горд тем, что тебе, наконец, комфортно быть собой. — Ты берёшь на себя слишком много ответственности, — качает головой Виктор. — Ты сам сказал: всё, что я сделал, я сделал один. — Потому что меня не было рядом! С улыбкой Виктор переплетает пальцы левой руки с пальцами Джейса, прижимаясь щекой к его виску. — Слишком много ответственности, Джейс. Держу пари, ты собирался прийти ко всем Великим домам Пилтовера и к оставшимся в живых бандам Зауна, чтобы объявить о появлении нового, общего врага, а потом взять на себя командование? Выдохнув горячий воздух, Джейс нервно ёрзает под его правой рукой, спустившейся к дрогнувшему животу. — Примерно так, да, — кивает он, сжав ладонь на запястье Виктора. — Что ты делаешь? — Хочу забрать твой груз. Снова зажмурившись, Джейс некоторое время борется с самим собой, вцепившись в фарфор. — Ты хотя бы что-то чувствуешь? — спрашивает он несчастным тоном. Виктор задумчиво щелкает чем-то внутри, гладит шёлковую рубашку, играет с серебряными застёжками, поднимается от живота Джейса к его шее, на секунду обхватывая её всей ладонью. — Чувствую, Джейс. Но не так, как раньше. Магический импульс гораздо шире, чем то, на что способны человеческие нервные окончания. Я не могу... почувствовать нежность твоей кожи, но я чувствую трепет твоей жизни. И чем плотнее я тебя касаюсь, тем сильнее обратная связь. — Это... Вау, — Джейс явно удивлен таким развернутым ответом. — То есть, для тебя нет разницы, какую часть тела ты трогаешь? Хмыкнув, Виктор отпускает его горло и касается губ. Джейс послушно позволяет пальцам скользнуть себе в рот. — Разница есть. Здесь... Приятно, — выдыхает Виктор. Пространство вокруг сжимается до крошечного Джейса в его руках. До ласковых губ, посасывающих его пальцы, до горячего языка, который касается самого сердца Виктора, того, что разлетелось на миллиард кусочков после выстрела молота Меркурия. Вытащив пальцы, Виктор сжимает их на подбородке Джейса. — Поцелуй меня, — почти умоляет он. И Джейс с готовностью целует фарфоровую маску, прижимаясь к ней губами, развернувшись в руках Виктора, чтобы обнять узкие плечи. Виктор обнимает его в ответ, всем телом, всем своим существом, всем космосом, что у него есть. Он обнимает Джейса, зарывается пальцами в его волосы и целует его губы. — Ох! — Джейс неожиданно шарахается прочь, таращится на Виктора во все глаза. — Я почувствовал... почувствовал. — Меня? — предполагает Виктор. — Это я, Джейс. — Да, но, это было... Это так странно, — Джейс снова осматривает его фарфоровое тело с ног до головы. — Как будто реальность не реальна. — Хочешь попробовать ещё раз? — деловито спрашивает Виктор. Джейс становится смертельно серьёзным, будто они проводят эксперимент, от которого зависит вся их жизнь. Большие ладони осторожно обхватывают идеальное фарфоровое лицо, а затем Джейс снова его целует и уже не отшатывается, когда чувствует губы Виктора на своих губах. Магия потрескивает вокруг словно статическое электричество. Виктор отвечает на поцелуй, скользнув языком по крохотному шраму на нижней губе, касаясь лица Джейса кончиками пальцев. Когда Джейсу перестаёт хватать воздуха, он медленно отстраняется и сворачивается в руках Виктора, устроив голову на его плече, трогая губами белоснежную шею, оставляя после себя крошечные взрывы. Придерживая его за талию, Виктор гладит широкую спину свободной рукой, не может перестать трогать шёлк и горячую кожу. Каждое прикосновение уникально, не похоже на остальные, поэтому Виктор торопится запомнить всё, что чувствует, будто завтрашний день никогда не наступит. Джейс охает, когда он скользит ниже к пояснице, собирая на кончики пальцев искрящуюся уязвимость. — Виктор... — Да, Джейс? — шепчет Виктор, тычась в губы Джейса своим фарфоровым лицом. — Я хочу... Думаешь, мы можем..? — Мы можем всё, что угодно, Джейс, — отвечает Виктор, жмурясь от удовольствия, когда Джейс широко лижет его щеку до самого виска. Слюна потрескивает голубыми молниями. Виктор скользит ладонью к ягодицам Джейса, сжимая их через штаны. Джейс тихонько стонет, изо всех сил обнимая Виктора, навалившись на него всем телом, потому что Виктор выдержит. Теперь он точно выдержит. Фарфоровых бёдер касается что-то твердое и очень горячее, мир вздрагивает в разноцветной вспышке, а в следующую секунду Виктор легко переворачивает их, опрокидывая Джейса на спину и разводит его колени в стороны. — В... Виктор? — спрашивает Джейс захлебываясь воздухом. — Это ощущалось так... — невероятно, нереально, потрясающе, идеально. — Идеально, — заканчивает Виктор дрогнувшим голосом, переливающимся сотней различных тонов. — Могу я снять твои штаны? — Дьявол, Виктор, — шипит Джейс, пряча лицо в сгибе локтя. — Да, ты можешь делать всё, что хочешь. — Спасибо, я ценю твоё доверие, Джейс, — вежливо благодарит Виктор просто ради того, чтобы посмотреть как уши Джейса пылают от смущения. Пальцы быстро находят крошечные пуговички и аккуратно их расстёгивают. Виктор делает вид, будто ему абсолютно всё равно, сохраняя хладнокровие, но... — Ты начинаешь вибрировать и звенеть как колокольчик, когда нетерпелив, — замечает Джейс, выглядывая из-под локтя. Виктор не позволяет ему насладиться самодовольством, быстро обхватив член своей ладонью. — Ох, осторожнее! — Джейс вцепляется руками в его плечи, хоть и не может сдвинуть его ни на дюйм. — Я осторожен, — отвечает Виктор, поглаживая нежную кожу идеально гладкими пальцами. Зажмурившись, Джейс тяжело и часто дышит. Его член пульсирует в руке Виктора, зажигая сверхновые. — Это так красиво, — шепчет Виктор, опасаясь разрушить магию. Он накрывает Джейса собою, целует его шею, прямо над шелковым воротничком, оставляя след, переливающийся всеми возможными цветами. Его рука мягко скользит по твёрдому члену, спускается к яичкам, перекатывая их в ладони. Джейс разводит колени шире, обнимая плечи Виктора обеими руками, царапая золото и фарфор. Кажется, будто эти царапины действительно горят на коже. — В-Виктор, — всхлипывает Джейс, прижимаясь членом к его идеально белоснежному животу. — Я здесь, — отзывается Виктор, скользнув пальцами между его ягодиц, и тут же ловит распахнувшиеся губы Джейса в поцелуй. Магия снова трещит где-то на периферии, поднимая в воздух какие-то доски и мелкий мусор. Усилием воли, Виктор думает о том, что... — П-почему стало так мокро? — вздрагивает Джейс, стиснув коленями его бока. — Мне казалось, что не помешает, — отвечает Виктор множеством голосов. Кончиком среднего пальца он мягко скользит по смазке, заставляя Джейса захлебнуться воздухом. — Впусти меня, позволь, Джейс... Отчаянно зажмурившись, Джейс утыкается носом в его плечо, и Виктор мягко стонет своим, бархатным голосом, когда его палец проникает внутрь. — Хорошо, Джейс, — шепчет он, целуя мягкие волосы. — Ты чувствуешь? — Тебя, Виктор, — отзывается Джейс. — Близко... Так... Повсюду. Толкнувшись глубже, Виктор приподнимается над Джейсом и находит его член второй рукой, скользнув по стволу к головке. — Виктор! — всхлипывает Джейс, и вдруг они оба оказываются в бесконечности космоса, Виктор прижимается членом к бедру Джейса, растягивая его своими до ужаса обычными, человеческими пальцами. — Как мы... — удивлённо начинает Виктор, но Джейс хватает его голову, тянет к себе, глядя прямо в глаза, и шипит в самые губы: — Даже. Не. Думай. Останавливаться, — после чего он жадно целует Виктора и, ох, это что-то новое. Оказывается, магия не может передать шелковистую нежность этих губ, колкость щетины и жар языка. Оказывается, целоваться вот так в тысячу раз лучше. Посасывая язык Джейса, Виктор толкается в него несколько раз, растягивая его пошире, стараясь запомнить кончиками пальцев каждый спазм. — Виктор... — зовёт Джейс, опаляя дыханием его губы. — Сейчас, Джейс, — отзывается Виктор, нехотя вытаскивая пальцы, поглаживая ими свой член. Джейс тяжело дышит, словно загнанное животное, смотрит прямо в глаза Виктора, ловит одной рукой его подбородок и вынуждает смотреть на себя в ответ. Лишь на секунду он зажмуривается, когда давление головки становится невыносимым, но почти сразу он распахивает глаза, впускает в себя Виктора и низко стонет, заломив брови. — Тш-ш, Джейс, — шепчет Виктор, сцеловывая бисеринки пота с его кожи. — Не торопись. Выгнувшись в его руках, Джейс всхлипывает и подаётся навстречу осторожным толчкам. Виктор раскачивает их медленно, не желая навредить, уничтожая обоих своей нерешительностью. — Двигайся, Виктор, — в конце концов не выдерживает Джейс. — Я не фарфоровый! Фыркнув, Виктор обхватывает ладонями его талию и на пробу толкается резче, сильнее, шлепая бедрами по ягодицам Джейса. Звук разносится в космосе, оседает где-то зарождающейся вселенной. — Вот так? — деловито уточняет он, делая ещё несколько толчков. Джейс не успевает ответить, потому что Виктор вдруг начинает вбиваться в него, крепко ухватив за пояс, натягивая на свой член до самого основания. Захлебнувшись стонами, Джейс всё ещё пытается смотреть Виктору в лицо, но слезящиеся глаза то и дело жмурятся, а тело выгибает судорогой от удовольствия. — Вот та-ак, — скулит Джейс распластавшись по бесконечной глади космоса, стиснув в кулаке собственный член. Его волосы покрывает звёздная пыль, а кожа переливается нереальными цветами, которые смешиваются с цветами Виктора там, где их тела соприкасаются. Кажется, будто это может длиться вечно, но Джейс неожиданно крупно вздрагивает, рвется к Виктору, обхватив его шею свободной рукой и прижимается лбом к его лбу, отчаянно зажмурившись, кончая в кулак. Именно это толкает Виктора за грань. Мир неожиданно кувыркается, вспыхивает голубым и лиловым, дёргает Джейса из рук Виктора, но Виктор сильнее. Даже сейчас сильнее. Разлившись глубоко внутри Джейса, не ощущая собственного тела, не ощущая ничего, он цепляется за бронзовую кожу и не выпускает, как бы магия ни пыталась оторвать их друг от друга. Когда всё успокаивается, Виктор обнаруживает себя всё ещё на Джейсе (в Джейсе), крепко обнимающим его руками и ногами. — М-м... Мне показалось, или весь мир только что испытал оргазм? — осторожно спрашивает Джейс, робко поглаживая Виктора по плечу, собирая родинки кончиками пальцев. — Надеюсь, что нет, — отвечает Виктор, настороженно оглядываясь. Обычно разумы его людей всегда рядом, но сегодня он намеренно отдалился от них, оставил Скай, чтобы не беспокоить, в случае чего. Очень дальновидно с его стороны, надо отметить. — Так... Кхм, это перемирие? — интересуется Джейс. — Мой член глубоко в твоей з... — Я понял, — широкая ладонь накрывает губы Виктора, не позволяя закончить предложение. — Просто, ну... Где мы вообще? Со вздохом Виктор осторожно выходит из Джейса, не представляя, что ответить, но тут мир снова кувыркается, и они оказываются в чердачной комнате над залом совета. Деревяная мебель, старые швабры и ненужные механизмы, забытые здесь кем-то, с грохотом падают вокруг них, чудом не попадая по больной ноге Джейса. У Чуда есть имя — Виктор и он только что закрыл своего партнёра своим телом, спасая его от последствий стихийной магии. — Эм... — озадаченно тянет Джейс, разглядывая нависшего Виктора и хаос, который тот устроил. — А ты можешь, ну, убрать это? — он робко обводит рукой свой живот и рубашку, испачканную спермой. — Ни за что, — стальным тоном отвечает Виктор. Капли жемчужной спермы на черной шелковой рубашке выглядят идеально. Виктор поднимается на ноги и старается не звенеть от сытого восторга. — Но мы не можем вернуться в Зал совета, когда я в таком виде. — Мы? Насупившись, Джейс складывает руки на груди, буравит Виктора хмурым взглядом. Тот факт, что он сидит в одной штанине, а в остальном абсолютно голый ниже пояса, кажется, совершенно его не волнует. — Ты не пойдешь со мной? Ты хотел обсудить что-то, «как цивилизованные люди». — Действительно, — задумчиво соглашается Виктор. Под потолком что-то щелкает несколько раз, и одно из его Созданий бросает ему в руки старый пиджак Джейса, который тот носил, когда был советником. — Предлагаю компромисс, — говорит Виктор переливающимся голосом. — Ты останешься в рубашке, и тогда я вернусь в Зал совета. Он протягивает Джейсу пиджак, как белый флаг перемирия. Вздохнув, Джейс кое-как натягивает свои брюки, поправляет протез, а затем всё-таки поднимается на дрожащие ноги, принимая от Виктора пиджак. — Как это произошло? — тихо шепчет Виктор, глядя теперь только на шестерёнки и металлические дуги, обхватывающие колено Джейса. — Я уронил молот себе на ногу и сломал её, когда падал в пропасть в разрушенном Зауне, испугавшись одной из твоих болванок, — буднично отвечает Джейс, надевая пиджак поверх рубашки. Его слова не сразу складываются в осмысленное предложение. Виктор несколько раз по-совиному хлопает глазами. — Что? — переспрашивает он. — Долгая история, Виктор, — фыркает Джейс, коснувшись ладонью его плеча. — Пойдем, нам нужно многое обсудить. Старая привычка шагать с ним бок о бок возвращается так быстро, будто не было всех этих лет разлуки, будто они оба ни капли не изменились, будто они всё ещё... Партнёры. — Виктор? — Я иду, Джейс.