Встречи не бывают случайны.

      Антон смотрел на женщину, что стояла в дверном проёме, и не мог понять, когда всё пошло не так. Он же так отчаянно бежал отсюда. Почему по первому зову отца он снова сюда пришёл? Зачем? Он же прекрасно знает, что ничего не изменилось. Что всё остаётся так же, как и раньше. Мать пьёт, принимает, отец продаёт, принимает, составляет компанию матери и выпивке. Эти люди уже даже не различают времени суток, для них день не заканчивается, а ночь не начинается. Они всегда давали понять, что Антон – нежеланный ребёнок. Да, первые лет 14 всё было более менее спокойно – его попросту не трогали. Однако, потом что-то пошло не так. Его начали винить во всех проблемах, ему прилетало за любую провинность, будь то неубранная посуда или опоздание домой после школы. Ну и Шастун тогда нашёл действенный метод успокаиваться и выживать там. Конечно, иногда он жалел об этом – слишком уж ужасные шрамы. С другой стороны, он был молод и глуп, что уже поделать?       «А сейчас ты такой пиздец взрослый конечно. До сих пор режешься временами, когда накатит.»       «Завались, боже.»       «Да, Антон, опять сам с собой ругаешься. Ничего нового, всё по-старому.»       Юноша тихо выдохнул, прикусив губу и не зная, что делать в таких ситуациях. Он продолжал смотреть на женщину, которую надо бы назвать матерью, но язык не поворачивается. Он стоит у двери, которую надо бы назвать домом, но… мимо.       — Эм… Привет? — Скорее спросил, чем поприветствовал Шаст свою мать. Да, с ней отношения явно были лучше, чем с отцом, но… Чёрт, ведь именно отец его позвал, а не мать. Она реально полностью вычеркнула родного сына из своей жизни? Хотя, если так подумать, то это и к лучшему. Антона здесь ничего и никто не держит. Тогда почему он стоит здесь?       — Чего пришёл? — Заплетающимся от принятого алкоголя языком спросила женщина, обдавая юношу сильным перегаром.       — Меня отец позвал. Говорит, остались мои вещи, я заберу. — Устало произнес парнишка, проходя в прихожую и снимая кроссовки, наступая на пятки обуви. Скорее зайдет – скорее соберёт вещи – скорее уйдёт отсюда.       — Тогда похер, — Кивнула Майя, потеряв интерес к сыну и уходя на кухню. — Он ещё не дома. Должен вернуться минут через 20. Будешь его ждать? — Крикнула женщина, гремя посудой.       — Пожалуй, нет. Соберу вещи и уйду, чтобы вам не мешать, — Громко сказал Антон, уже заходя в свою бывшую комнату и осматриваясь.       Юноша хотел как можно быстрее справиться со своими делами в этой квартире и больше сюда не возвращаться. Окинув комнату взглядом, Шастун невольно вспомнил всё то, что здесь происходило, и болезненно поморщился. Откинув все воспоминания на самую дальнюю полку сознания, Антон открыл свою дорожную сумку и подошёл к шкафу с одеждой. Открыл его, быстро сгрёб всю свою оставшуюся одежду и закрыл дверцу. Даже не складывая вещи, Антон кидал их в сумку. Нужно как можно быстрее всё сделать. Здесь даже дело не столько в том, что он хотел отсюда уйти, а сколько в том, что скоро должен вернуться отец.       Насколько мы помним, отношения у Шастунов, мягко говоря, не самые тёплые. Да и Антону, на самом деле, похуй на это. Он уже давно смирился. Отчасти из-за этого парень и бежал отсюда.       Ещё напрягал тот факт, что Димка знает, где Тоха. Если Арсений спросит что-то про его местонахождение, то его очкастый друг, скорее всего, сдаст его. Не из-за того, что он предатель, нет. Просто это было бы на пользу Антону, как бы сказал Дима.       «Господибоже, если ты есть. Давай не как в прошлый раз, а по-нормальному, а? Я спокойно всё соберу и уйду, а отец придёт уже потом...» — про себя молился юноша всем существующим и несуществующим богам.       Однако, сегодня всё идёт против него.       Антон услышал, как хлопнула дверь. Слышал, как тяжёлые мужские шаги протопали в кухню. Притих, чтобы лучше услышать, о чём говорят его родители.       «Блять, прямо как в добрые школьные времена.»       «Эх, ну всё, пиздец.»       Юноша вздохнул, пихая остатки вещей в свою сумку и осматриваясь. И сегодня точно в последний раз. Больше он сюда ни ногой. Заебало.       Дверь его комнаты с грохотом открылась. Антон от неожиданности подскочил и резко обернулся, пытаясь понять, что происходит и как он пропустил тот момент, когда Андрей подошёл сюда.       — Что, даже не выйдешь поздороваться с отцом? — Почти прорычал мужчина, опираясь плечом о дверной косяк. Опять пьяный. Сильно.       — Так ты сам ко мне пришёл. Смысл мне утруждаться? — Как можно более равнодушно произнёс Антон, пожимая плечами и смотря в глаза отцу. Как же он не хочет здесь находиться.       — Почувствовал себя взрослым, начал хамить старшим? — Мужчина громко и медленно вздохнул, отталкиваясь от косяка и делая шаги в сторону своего сына.       — Слушай. Я просто хочу забрать своё и съебаться отсюда. Что опять не так? — Уже начинал злиться Антон. — Ты мне писал, чтобы я пришёл и забрал свои чёртовы вещи.       — Собрал? — Неожиданно спокойно спросил Андрей. Парня всегда пугала такая его перемена в настроении. Пиздец какой-то сейчас будет.       Шастун младший слабо кивнул, хмурясь и для своего спокойствия отходя назад. Не нужны ему пока новые синяки.       Судьба думала иначе.       Антон даже не успел понять, что происходит и куда ему бежать, как в его челюсть прилетел сильный удар с пьяного кулака. Светловолосого по инерции повело в сторону, но он вовремя среагировал и опёрся о стену. Во рту моментально появился металлический привкус.       «Заебись. Просил же.»       Юноша поднял голову, смотря на мужчину. Дать сдачи не особо хотелось, но, видимо, придётся. Может, именно тогда от него, наконец, отстанут.       Андрей же, заметив заминку сына, хмыкнул и снова его ударил, на этот раз в живот. Антон согнулся пополам, зажмурившись. Сука, и ведь знает, куда бить и с какой силой.       После этого юноша просто отключил мозг, ведь понимал, что ничем хорошим это не закончится и сегодня он из квартиры вряд ли выйдет. Обидно. Он ведь обещал Позу, что всё будет хорошо.       Отвлёк от мыслей толчок в стену. Парня сильно и больно припечатали к бетону, вжимая в холодную поверхность. Надо же, за время его отсутствия даже обоев не поклеили.       Антон поднял взгляд, глотая боль и смотря на человека, которого должен называть отцом.       — Какой же ты гандон... — Тихо прохрипел кудрявый, сразу замечая на пьяном лице смесь разных эмоций.       «А вот теперь точно пиздец.»       Удар. На этот раз в висок. На удивление, чётко. В глазах потемнело. Потом ещё удар. И ещё. Вообще, Антон не считал, он просто расслабился. Да, будет больнее, но ущерб в итоге не такой сильный, проверено. Парнишка просто был боксёрской грушей для пьяного взрослого мужчины, у которого жизнь пошла под откос, а злость ни на ком не было возможности вывести.       Когда Шастун младший уже понял, что дела совсем плохи, он всё таки попытался собраться и с силой отпихнул от себя отца. Ему нужно уходить.       — Только руками махать можешь. — Буквально выплюнул юноша и кое-как встал, опираясь о стену. — Дай мне просто, сука, уйти. Я блять больше ни о чём не прошу.       — Может, я не хочу? — Рыкнул старший, смотря на Антона и сжимая челюсти.       В этот момент телефон светловолосого завибрировал. Вот оно, мимолётное спасение. Парень сразу достал мобильник и посмотрел на экран. Эд. Сейчас он, наверное, впервые за полгода рад тому, что ему звонит Эд.       Не глядя на отца, Антон принял вызов и приложил телефон к уху.       — Да? — Выдохнул младший, не отводя взгляд от Андрея.       — Ты где, заяц? — Даже это чёртово "заяц" не так сильно бесило, как обычно.       — У родителей. — Слегка нахмурился юноша, пытаясь понять, это Димка подослал Эда или это его инициатива узнать, где находится Шастун.       — Блять. Нахуя? Отец дома? Бухой? — Сразу завалил Выграновский вопросами. Да, он знал про всю ситуацию в семье Антона. Было бы странно, если бы юноша ничего ему не рассказал, ведь парни почти встречались в своё время.       — Вещи забрать надо. Да и... Да. — Не вдаваясь в подробности, негромко ответил на вопросы Шаст, вжимаясь в стену и пытаясь не застонать от боли.       — Я сейчас приеду. Как раз я рядом.       — Не стоит, я...       — Я всё сказал. — Резко оборвал татуированный и сбросил вызов. Помощь идёт, славно. Точнее, едет. Но не суть важно.       Антон выдохнул, смотря на телефон пустым взглядом. Значит, Эду надо что-то большее, чем просто секс. Разве стал бы человек ради перепихона вот так бегать за кем-то? Точно не Выграновский. Это не в его стиле.       Юноша, будто очнувшись, быстро убрал телефон и поднял голову, смотря на отца. Странно, что он ничего не сделал за то время, что Антон разговаривал по телефону.       Андрей, который всё время пристально наблюдал за сыном, противно улыбнулся и сделал шаг в его сторону.       — Надо бы нам закончить наш разговор. С чего ты взял, что уйдёшь отсюда? — Как будто ничего не было, спросил старший.       — Блять. Я хочу забыть вас. Вы всегда говорили, что я нежеланный ребёнок. Что от меня надо было избавиться. Всё! Избавились! Отъебитесь теперь от меня. — Рявкнул Антон. Терпение не вечное, а он итак долго терпел.       — Как ты блять смеешь так разговаривать со своим отцом, выродок?! — Моментально побагровев от ярости, проревел мужчина и схватил парня за грудки, сильно встряхивая и больно прикладывая макушкой к стене. — Реально страх потерял?!       — Андрей! — Внезапно в дверном проходе появилась мать. Пьяная ещё сильнее, чем была.       «И чё пришла? Раньше всегда в стороне была, когда мы ругались и дрались.»       — А вдруг соседи вызовут кого?.. — Уже тише произнесла женщина, смотря при этом на Антона и, как будто, осматривая его.       — Не мешай. — Отмахнулся от жены мужчины, вновь встряхивая своего сына, как куклу тряпичную. — Или тебе его жалко стало? — Отец обернулся на мать, нахмурившись.       Дверь квартиры громко хлопнула. В тишине, которая только что наступила, это было слышно слишком явно. В глазах Антона уже начинало темнеть, его снова тошнит, всё тело пиздецки болит, и он остатком сознания, за которое отчаянно цеплялся, надеялся, что это за ним.       — Антон!.. — До боли знакомый голос. Голос не Эда.       «Ох ты блять.»