Моя

Когда они с Гарри сидят в стороне, пока остальные развлекаются на балу, ему плевать. Зато не один: Гарри так же мрачно уставился в пустоту, когда их собеседницу увёл на танец какой-то парнишка из Когтеврана. Да не больно то и хотелось. Но когда он оборачивается назад и видит, как Виктор Крам целует руку сияющей Гермионе, ему почему-то становится обидно... Да что там обидно, ему по-настоящему больно. Почему? Почему ему вдруг стало настолько не всё равно на заучку Грейнджер, и от кого она так по-детски спрятала в ладони пылающие щёки и восторженную улыбку? Почему она не с ним? Конечно, Рон уже не старался отрицать, что испытывал некую симпатию к подруге, но это не похоже на дружескую ревность. Это не похоже ни на одну ревность, что он когда-то испытывал... Когда у Джинни обнаружился удивительный талант к Квиддичу, и на её матчах Фред и Джордж болели за неё явно больше, чем за него? Нет. Когда мама с трепетом начала обхаживать Гарри, чтобы он ни в чём не нуждался, в то время, как он молча стоял в тени коридора? Нет. Когда он нагрубил Гермионе перед балом и потом долго не мог найти их с Гарри? Да. - Мне кажется, она ждала твоего приглашения, - с поддержкой у Поттера явно проблемы, но что-то невесомое, почти не ощутимое кольнуло Уизли. - С чего ты взял? Она сама мне первая отказала. - Не знаю, - парень пожимает плечами, - просто иногда мы забываем, что она такая же девчонка, как и все. У твоей сестры как будто всегда "нет" означает "нет", и пойди разбери... Петунья тоже такая же, - закатил глаза гриффиндорец, предсказывая вопрос лучшего друга. "Не такая же. Рон не будет с ним спорить, но он не согласен: она особенная, слишком серьёзная, слишком напряжённая, умная... Невероятная в этом платье... Кажется, Рон не хочет, чтобы она хоть каплю внимания уделяла Виктору."

***

Они не говорили о её родителях после того дня. Гермиона вообще не привыкла жаловаться. Конечно, она плакала, ругалась, но никогда не при ком-то, и Рон всё слышал. - Когда мы сможем уже идти дальше?! - голос Поттера, казалось, вот-вот сорвётся на крик. - Гарри, он слишком слаб для трансгрессии... Я делаю всё, что в моих силах, - Гермиона устало оправдывается, сжимая в руках сказки, завещанные ей Дамблдором, параллельно подправляя заклинание защиты. - Ты делаешь недостаточно! - он всё же сорвался. Рон не слышал, о чём они говорили дальше, его просто разрывала злость. Поттер хотел в одиночку уйти, и Уизли думал, что в ту ночь он позвал его из жалости, но ни разу не подумав о ней. Да какого хрена?! Всё, что делал Гарри, когда увидел, что рыжему буквально разрезало плечо в нескольких местах, метался и не мог соображать, благо заклинание на поиск зелья в самой "дамской" сумочке подруги вспомнил, и если бы не Грейнджер, Рон вполне мог умереть от кровопотери. И он не мог понять, почему Гермиона прощает ему такое отношение, почему говорит с ним даже мягче, чем с Роном, что за нахуй? Гарри, несомненно, тяжело, но они в одинаковых условиях, почему девушка проводит с ним целые вечера в соседней комнате, что-то рассказывая и даже иногда смеясь, пока Уизли молча лежит под хрип слабого радио, уставясь в пустоту и ловя каждое слово из их диалога. Гермионе показалось странным поведение Рона спустя сутки, как они забрали медальон, но она списывала это на общую усталость и боль от ранения, ведь ей не приходило в голову, что Гарри с этой штукой большую часть времени проводил рядом с ними, однако часто уходил на пост. Она не сразу поняла, что он может действовать не только на носителя, но и на более уязвимых рядом. Она подавленно уходит в палатку, думая, что Рон спит. Сдавленные всхлипы и тихое ругательство отдаётся в ушах рыжего болью, что была гораздо сильнее его из-за руки. Рыжий думал об этом и раньше, но только сейчас понял, что он бы в жизни не смог стереть своим родителям, братьям и Джинни память. Пускай мама любила его меньше, пускай из-за братьев он начал страдать ужасной арахнофобией, но он никогда бы так не поступил, зная, что даже если и вернуть им память спустя время, многие моменты они уже не вспомнят. Ему жаль Гермиону и неоправданно сильно хочется ударить Гарри. Грейнджер быстро успокаивается, подходя к Рону, чтобы разбудить его и перевязать плечо, но Уизли тут же закрывает глаза, притворяясь спящим. Не хотелось грузить её, он знает как она не любит плакать перед другими, и если это происходит, она всё равно потом винит себя в какой-то степени за слабость. Девушка осторожно приподнимает повязку, и рыжий непроизвольно морщится, но видимо её планы изменились: она слегка пугается, вздрагивая, и проводит рукой по его волосам, словно успокаивая. Она не хочет его тревожить, рана практически зажила, а на полноценный сон у них есть пара часов в сутки. Грейнджер спускается ниже, задерживая руку на его щеке, думая, что он не понимает, что происходит, когда Рон "рефлекторно во сне" накрывает её ладонь своей. "Моя, - проносится в голове Уизли, чувствуя учащённое сердцебиение, - не хочу отпускать..." Гермиона чувствует, как краснеет, но не уходит, слыша, как вернулся Поттер. Рон уже ничего не слышал, готовясь встать и прижать её ближе, как его словно оглушило волной "Бомбарды": - Гермиона, мне нужна твоя помощь, - тихо шепчет шатен, и гриффиндорец чувствует, как холодеет лицо, когда ощущение ладони девушки пропадает. Он хочет сломать ему нос. Гермиона поправляет медальон и быстро уходит.

***

Рон вне себя от ярости, он готов крушить всё, что попадётся под руку. - В чём тогда проблема? - Гарри проходит мимо него словно готовясь встать в стойку, а Гермиона лишь загнанно смотрит на обоих. Он думает, что знает, что это значит. - Серьёзно? Ты, блять, серьёзно, в чём проблема?! - Уизли аж дыхание сбивает от такой глупости. - Рон! - девушка хоть как-то пытается вмешаться, но на неё никто даже внимания не обратил. Они были готовы убить друг друга. - Ты думал, мы в пятизвёздочных отелях будем оставаться и каждый день уничтожать по крестражу? Ты разве не понимал на что шёл? - похоже, Поттер только набирает обороты. - Я думал, что понимал, - вдруг затравленно цедит Рон, переводя взгляд на Гермиону, - но вот этого я не понимаю и не хочу понимать. - Что ты несёшь? - Не надо, "друг", - подавлено прошипел рыжий, - я видел вас той ночью. Видел, как вы шли из леса уставшие, за руки держались... Ахуеть просто... Гермиона поняла быстрее, тут же побежав к Рону и попытавшись до него дотронуться, но он не позволил, отшатываясь от неё, как от сумасшедшей. - Рон, сними медальон, - Грейнджер попыталась сама сорвать его, не оставляя попыток, даже когда парень оттолкнул её, - сними сейчас же! - Да не переводи тему, милая, - Гермионе показалось, что последнее слово дня него звучало болезненно, - либо ты идёшь со мной, либо я не буду вам мешать компанией третьего лишнего. - Рон... - девушка метала взгляд от одного к другому, ища поддержки хотя бы в Гарри, но тот молча отвернулся, - Рон, ничего не было, слышишь? Ничего... Гарри, скажи ему... Гарри обернулся, но вместо ожидаемого ответа он нехарактерно для него ехидно ухмыльнулся и промолчал, удаляясь вглубь палатки. Эти два дня они практически не разлучались втроём, и до Грейнджер так не вовремя дошло: - Медальон влияет на всех, нам нужно как можно скорее придумать, как его уничтожить! Мы впустую ругаемся, это не вы! - А почему он на тебя не влияет? - вскинул бровь Рон, - может, потому что я прав? - Рон, прекрати, ты же знаешь, что ничего не было, - уже умоляла Гермиона, - нам просто надо подумать... - Думайте, - холодно перебил её Уизли, заправляя медальон под свитер, - вы же умные, а я так... клоун компании. Удачи вам, я тебя понял. Рон шёл слишком долго, чтобы не упасть и, вопреки здравому смыслу, не закричать от злости и боли. "Она только моя, только моя, как он посмел... - парень просто лежал на холодных опавших листьях и плакал, - я думал мы друзья... Я думал эти прикосновения что-то значили, я думал она отшила Крама из-за того, что это всё что-то значило... Почему она не моя?"

***

"Друга ты потерял... Девушку не удержал... Им было так хорошо без тебя. Нелюбимый сын, мать которого хотела девочку. Неуравновешенный неудачник, которого никто никогда не выберет..." Выпущенный из крестража фантом уничтожал его с каждым словом всё больше, являя ему отвратительную картину: обнажённые Гарри и Гермиона счастливо улыбались, прижимаясь друг к другу сильнее, чем когда-либо. Грейнджер целует его чаще и чаще, не разбирая куда, на что Поттер стонет, страстно хватая её за волосы и направляя на свою шею, на которой девушка послушно начала оставлять засосы. Рон оцепенел, не в состоянии оторвать взгляд. Это было мерзко, но так... Правильно? У главного героя должна быть девушка из их компании, и так было всегда, во всех сказках, фильмах, в истории... - Рон, не слушай его, это иллюзии! - полураздетый друг буквально начал синеть от холода, но для Уизли это было птичье пение на фоне ужасно громкого рёва фантома. "Гарри оборачивается на него и ехидно ухмыляется как тогда, в палатке. Гермиона замечает это и оборачивается в ту же сторону, в отвращении искривляя губы: - Нам было лучше без тебя, - шипит Поттер. - Ты жалкий вспыльчивый неудачник, - рычит Грейнджер, - ты правда думаешь, что нужен мне, когда рядом Гарри? Серьёзно? Да на тебя ни одна девушка не посмотрит, ни одна не выберет..." По щеке Уизли катится слеза. Настоящий Гарри не видел иллюзию, но отчётливо слышал, что говорят фантомы, застыв вместе с лучшим другом. Он знал, что Рон давно уже неровно относится к их подруге, но он бы никогда не подумал, что это настолько серьёзно... Что Рон настолько ревнует её, и правда считает, что на фоне Избранного он просто тень. "Неудачник... Неудачник... Неудачник... Нет. Гермиона никогда его так не назвала бы. У неё была куча причин и поводов сделать это, даже когда рыжий, очевидно, совсем перегибал палку, но она так и не сделала этого, потому что ей не всё равно, потому что ебаный крестраж свёл их с ума, и Рон только сейчас понял, что если они с Гарри становились агрессивными, Гермиона на стены едва ли не лезла от страха. Он делал её параноиком, боящимся любого движения. Она даже тогда не сказала ему, потому что это что-то да значило, потому что она только его." Узли растерянно улыбнулся, разрубая медальон: она только его.

***

"Я услышал голос... Твой голос, Гермиона... - девушка почти физически ощущает его нежность, принимая извинения, но она не была бы собой, если бы это показала. - Только не думай, что это что-то меняет, Рональд, - она хочет казаться жёсткой, но Уизли видит, как бегает её взгляд, как поджались её губы, непреклонно скрывая улыбку. Единственное, чего он хочет, это обнять её и больше никогда не отпускать, ему банально было жутко от одиночества. Даже отсутствие рядом лучшего друга не пилило его так, как Гермионы. У них будет немного времени с утра, и он обязательно научит её запускать блинчики по воде, ведь пару раз он видел, как она уходила к реке вниз, и пыталась научиться сама. Рон покажет, как правильно нужно вставать, похвалит её и незаметно обнимет её, уткнувшись в красивые, всегда прямые, волосы девушки... Его девушки?.." - Маглорождённая дрянь, - Лестрейндж рычит на Грейнджер, наваливаясь сверху, - ты знаешь откуда этот меч?!. Ты знаешь откуда этот меч. Что ты ещё взяла в моём хранилище?! Гермионе страшно. Впервые ей настолько страшно, потому что она осталась буквально одна. Драко сидел на кресле и старался не смотреть на свою тётю, что сейчас буквально голыми руками душила гриффиндорку, царапая её шею до кровавых подтёков своими когтями. Люциус с отвращением смотрел на Беллатрису, и это даже позабавило Грейнджер на долю секунды: пожиратели смерти ненавидят друг друга если не больше, то наравне с остальными существами. Наверное даже Воландеморта. - Я из тебя все органы через горло достану, если ты мне не скажешь, тварь, - Лестрейндж прижимает палочку к запястью Гермионы, и девушка впервые кричит от жгучей боли, - ты никогда не должна забывать своё место, сучка. "Грязноковка". Гермиона готова была поклясться, что видела, как дёрнулся Драко, когда увидел это слово, но это было ни к чему: ей было уже наплевать. Она не знала, что сейчас творилось с Роном и Гарри, возможно, их так же пытают, и она ничем не может ей помочь... Её волосы, похоже, чуть посветлели от седины, буквально в одной пряди ещё после суда с Амбридж, и как бы Уизли не говорил, что заклятие обращения просто ещё полностью не прошло, времени утекло достаточно... - Круциатус! Крик Гермионы слышен во всём замке. Она не пыталась больше вырваться, не могла думать ни о чём кроме адской боли, выворачивающей все суставы и сухожилия внутри. Кажется, Беллатриса порезала ей лицо, когда ударила её, перед тем, как она потеряла контроль над телом полностью. - Может быть, ты скажешь что-нибудь, животное? - пожирательницу смерти это, казалось забавляло, но что больше: страдание Гермионы или внезапный приступ бледности и тошноты племянника, она не знала. - Где... Рон? - Грейнджер в последний раз попыталась собраться, - где Гарри и Рон? - Оу... Драко, милый, смотри! Все смотрите! - женщина надрывно истерически засмеялась, давая сильную пощёчину Гермионе, чтобы та не отключилась, - у этой зверушки есть чувства!.. Мерлин, с тобой рядом ходит Поттер, а ты выбрала этого рыжего ублюдка... Хотя крыса к крысе всегда тянется. Драко в ужасе смотрел на это, не в силах даже отвернуться. Может быть, где-то в глубине души ему стало стыдно? Нарцисса знала, как её муж и сын отзывались о таких, как Грейнджер, но это не удивительно, ведь род Блэков всегда был чистокровной аристократией. Однако, даже для неё это был перебор. - Где мой Рон? - прохрипела Грейнджер, видя занесённую над собой палочку. - Закрой рот, магглорождённая блядь, ты мне надоела, - выплюнула Лестрейндж, - Отключись. Когда падает люстра, Гермиона сама готова рухнуть под неё, лишь бы это закончилось, но Беллатриса сама отталкивает её, чтобы у пожирательницы была опора. Её вытаскивает Рон, прижимая к себе и полностью закрывая от Малфоев и Блэк. - Тише, Гермиона, всё хорошо, - он говорил это для них обоих, - я рядом, я тебя больше не отпущу. Никогда слышишь? Гермиона, ты слышишь? Грейнджер судорожно кивает, утыкаясь ему куда-то в грудь и тихо воя от боли во всём теле. Он и правда сдержал своё слово. Весь день после похорон Добби он не отходил от неё, не позволяя ей делать что-либо тяжёлое. Они с Гарри пробежались по её книгам заклинаний, но она настояла, что вылечит себя сама, поэтому Рон только обрабатывал её порезы зельем, которое когда-то спасло его. Она уснула под утро, когда Уизли освободился и лёг с ней рядом.

***

Внезапно для себя Рон открыл в себе талант к языку змей, когда услышал, как Гарри болтает во сне. Не без "поражений" в виде кражи зелий-противоядий из лаборатории Хогвартса, но на него тогда и подумать никто не мог. Когда поднялся огромный столб воды, они оба подумали, что их сейчас начнёт разрывать водный торнадо или что-то в этом роде, но она просто вылилась на них мощным потоком. Это был их первый искренний смех за столько месяцев. Они не понимали, что их так развеселило, но Рон начал смеяться, стоило ему увидеть мокрую, как маленького мышонка, Грейнджер, а Гермиона быстро подхватила это. Он мечтал об этом так же долго, как и оттягивал. Притягивая её к себе, он жадно начал зацеловывать всё её лицо: лоб, щёки, нос, спуская к губам. Уизли не мог остановиться, сходя с ума от таких же порывистых попыток Гермионы успевать ему отвечать. Ему достаточно было сейчас обнять её за талию, именно после расставания он больше не хотел с этим спешить, не думал об этом на ночь для того, чтобы расслабиться. Он наслаждался каждой эмоцией, каждым движением его девушки. Совсем как раньше, когда ему было достаточно, чтобы она просто коснулась его. Когда крестраж чуть не сломал их обоих, сводя всё к каким-то смутным мыслям. "- Моя, моя, моя... - без остановки шептал Рон, целуя Гермиону, - ты только моя, я больше никогда не причиню тебе боли, не отпущу одну, не подвергну опасности, слышишь? Я больше никогда не хочу с тобой расставаться... Гермиона, прошу... - Да, Рон?.. - расфокусированный нежный взгляд Грейнджер грел лучше любого заклинания, лучше самого тёплого свитера, которые им связала Молли. - Прошу, если мы победим, обещай, что выйдешь за меня? - у Рона заканчивается воздух, и он падает перед ней на колени, прижимаясь к её груди, - я люблю тебя, я очень сильно люблю тебя, пожалуйста, выйди за меня... Гермиона странно качнулась, а её взгляд тут же сосредоченно вернулся на Рона. - Да. Обещаю, Рон. Обещаю. Кажется, по его щекам текли слёзы счастья. Наверное, как и у Гермионы.

***

Когда они стояли на платформе, Рон молча наблюдал за женой, что суетливо поправляла пальто их дочери. - Так, сумка, помнишь? Ты всегда можешь мне написать, я отправлю ещё, но там всего должно хватить на целый год. Ты помнишь, что садишься с Альбусом-Северусом? - женщина поправила ей платок. - Да, мам, сумка и Альбус, я помню, - конечно она тоже волновалась, всё-таки, первый курс в Хогвартсе это не шутки (хотя Гарри и Рон бы поспорили на этот счёт), но она была копией своей мамы: серьёзная не по годам и очень собранная. Гермиона обнимает её на прощание, и зовёт сына Гарри и Джинни, отправляя их в вагон, после чего возвращаясь к Уизли. Гарри и Джинни переглянувшись, отошли. - Не знала, что он может на кого-то так смотреть... - Как же? - тихо посмеялся Поттер. - Слишком нежно для Рона, - подала плечами рыжеволосая девушка. Гарри уже не сдерживал смеха, но Рон и Гермиона не слышали этого. - Не переживай так, милая. Столько информации, она нам до выпускного писать не будет, - улыбнулся мужчина, целуя в макушку жену. - Уизли, - прошипела Гермиона, - это у тебя... - она осеклась. - Эмоциональный диапазон как у зубочистки, я помню, - безобидно засмеялся Рональд, прижимая к себе их младшего сына, - зато у меня самая лучшая жена и дети... Только мои. Я люблю тебя, Гермиона. - И я тебя, Рональд.