Эксперимент Пташки: S915 - Ястреб

Земо сидел за столом в мрачной комнате, холодный свет экрана отражался от его глаз. В руках он держал флешку, на которой была сохранена запись, о которой шептались во всех разведывательных кругах. Он знал, что на этом небольшом носителе хранилась информация, способная уничтожить карьеру и жизнь целого ряда людей. В том числе — Нейтана. Но то, что он собирался увидеть, беспокойно ворочалось в его груди. Его интересовало не только то, что произошло в тот день, но и то, что Дарья могла скрывать. Земо вставил флешку в компьютер и нажал несколько клавиш. На экране появился тусклый, шумный кадр, затем резкий переход, и запись плавно перешла в следующий момент. Он внимательно следил за происходящим, его лицо оставалось неподвижным, а глаза не отрывались от экрана. Операция шла по плану, и, казалось, не было ничего, что могло бы её нарушить. Дарья и Нейтан, как две тени, движущиеся через разрушенную базу, уничтожали террористов без лишних слов. Командный голос Нейтана был холоден и точен. "Дальше по коридору. Очистить помещение". Он командовал, и она подчинялась — всё шло как надо. Взрывы, выстрелы, сгорающие тела, но они не останавливали шагов. Нейтан говорил, она слушала, и вот они уже рядом с последней дверью, внутри которой скрывался ключевой объект. Операция почти завершена. Всё закончилось быстро. Базу террористов можно было бы считать уничтоженной, а задание завершённым, если бы не этот звук. Тонкий, еле уловимый плач. Он пробежал по нервам Дарьи, будто кто-то аккуратно провёл по струнам её души. Она остановилась, заставив Нейтана задержать шаг. Он обернулся, удивлённо приподняв брови. — Ты что, с ума сошла? — его голос стал резким, но она уже не слушала. Открывая дверь, она не могла понять, что она ищет. Но то, что она увидела, сразу охватило её всю. В углу, в самом темном месте комнаты, сидела девочка. Маленькая, с запачканным лицом, в ужасе прижимавшаяся к стене. Её глаза были полны страха, а её тело дрожало, как осенний лист на ветру. В этот момент мир вокруг Дарьи будто сжался, оставив только её и эту девочку, потерянную среди войны. — Не подходи, — прошептала девочка, едва заметно скользнув взглядом на Дарью. Дарья шагнула ближе, и инстинктивно потянула её на руки. Почти без слов, едва осознавая, что делает. Просто желание защитить, помочь, как никогда раньше. Нейтан, стоящий в дверном проеме, не мог поверить своим глазам. — Что ты делаешь? — его голос был твёрдым, но в нём затаился гнев. — Это просто лишняя мишень. Мы не можем позволить себе проявлять жалость. Дарья, не раздумывая, ответила: — Она не виновата. Я не оставлю её здесь. Но, взглянув в лицо Нейтана, Дарья сразу поняла, что его мнение не изменится. Он уже сделал выбор, и его слово не подлежало сомнению. — Ладно, пусть уходит. Девочка, словно чувствуя, что её жизнь висит на волоске, сделала шаг в сторону двери, почти бегом. И вот в этот момент, когда она уже почти добралась до выхода, прозвучали выстрелы. Три точных, холодных выстрела. Каждый из них точно по цели — прямо в голову девочки. Она рухнула, не успев даже понять, что произошло. Земо остановил запись и откинулся на спинку кресла. В голове мелькали первые, неясные мысли, пытаясь осмыслить, что он только что увидел. Он был опытным в таких делах, и его аналитический ум никогда не подводил его. Но именно это видео поставило его в тупик. Девочка. Тот момент, когда Дарья её защищала, будто жизнь ребенка стоила больше, чем приказ, больше, чем выполнение миссии. Он заметил её жесткость в движениях, как она почти интуитивно сдерживала Нейтана, позволяя ему развернуть ситуацию. Но не хватило сил. Сколько раз он сам видел такие моменты, когда бойцы, ведомые долгом, отказывались от человечности в угоду выполнению задания? Но в этой девочке было что-то другое. Может быть, это была наивность, может быть, слабость. Или же она просто не могла смотреть в лицо неизбежному. Земо вновь запустил запись, и кадры продолжили свой путь. В кадре снова появляется Нейтан, его лицо выражает жестокость, решимость. Он делает шаг в сторону девочки, и тут же раздается несколько выстрелов, когда он просто стреляет ей в голову. Тело девочки обрушивается на пол, её маленькие руки остаются вытянутыми, будто стремятся к спасению. Дарья, обрушиваясь на Нейтана, кричит, но Нейтан без колебаний хватает её за руку и ломает её сопротивление. Начинается драка. Глаза Дарьи полны гнева и боли, но её тело слабеет под натиском силы Нейтана. Он ловко орудует растениями, на которые Дарья не может ответить. Лозы оплетают её, и она остается прижатой к стене. Он схватил её, сжал в своих руках, и её тело оказалось опутано растениями — лозами, которые будто бы вырвались из земли сами. Он держал её крепко, не давая возможности шевельнуться. С каждым ударом она теряла силы. В его глазах не было сожалений — только ярость. И это было хуже всего. Эхом звучат слова Дарьи. Как она, в панике, успевает выкрикнуть: "Даже в Гидре ко мне относились лучше". Земо откинулся в кресле и задумался. Это откровение было важным. Дарья не просто была частью системы. Она была продуктом системы, сломленным создание, которое когда-то верило в добро, но теперь видело его только в том, чтобы отречься от своего прошлого. Бежать, не оглядываясь. Но от кого? В её жестах, в её борьбе, в её словах Земо увидел человека, который борется не с врагом, а с собой. С тем, что её заставили делать, с тем, что она потеряла.