Никто не услышит твоего крика

Гарри крался по темному пустому коридору, сжимая в кулаке записку. Даже в мантии-невидимке он привык двигаться осторожно, ведь каждый, даже самый тихий шаг предательски отзывался гулом в полу и стенах. По крайней мере, так казалось параноидальному сознанию Гарри. Впрочем, за всё время пути он так ни с кем и не столкнулся. Странное дело. Хеллоуинская ночь всё-таки. Хоть парочка отчаянных первокурсников, вылезших на поиски приключений, должны были напороться на Гарри в дверях гостиной. Но нет. Пробираясь по обители гриффиндорцев этой ночью, он слышал лишь треск поленьев в камине и гул ветра за окном. Гирлянды развешаны, тыквы расставлены, свет в гостиной загадочно приглушен. А никто даже не собрал народ у камина порассказывать страшные истории под пивко. И Гриффиндорцы после этого называют себя самым тусовочным факультетом! Стыд и позор. Вместо того чтобы доблестно бухать, не жалея ни желудок, ни печень, все просто… Пропали? Но не могли ж они всем факультетом дружно выйти покурить? То есть могли конечно. Но тогда и Гарри бы с собой позвали. Иначе что ж они за друзья такие? Гарри зачем-то укутался в неведимку поплотнее, будто она могла отогреть от пробежавшего по спине холодка. Он ускорил шаг, продолжая вслушиваться. Ни звука. Ни тени. Даже живые портреты покинули свои посты, и теперь одинокие картины зияли на стенах мрачными пустотами. И пялились на Гарри из рам как из мертвых темных глазниц. По крайней мере, богатое воображение настояло, что это именно так. Он ускорил шаг в надежде, что мрачные мысли не догонят его. А что? С умными мыслями так прокатывало. Они преследовали Гарри, но тот всегда оказывался быстрее. Так и докатился до жизни такой. Прячется. Ночью. В жутком ночном коридоре. Один. Очевидно, здравомыслие и осторожность не догнали его и на этот раз.

***

Гарри поспешно скинул мантию, как только впереди, в глубине коридора мелькнула знакомая тень. Он уже не надеялся ее увидеть. Вдруг Драко исчез как все остальные? Или, хуже того, передумал приходить на их ночной тет-а-тет? Именно к этому Гарри и готовился каждый гребаный раз. В конце концов, их недоотношения по уровню надежности напоминали карточный домик в комнате с вентилятором. А если б Драко услышал эту аналогию, обязательно бы добавил, что весь дом к тому же в огне, а на фоне играет клоунская музыка. И был бы прав. Поэтому каждая их встреча грозила стать последней. На первых парах Гарри даже чуть не налетел на Драко с объятиями, но вовремя одумался, вспомнив с десяток причин, почему так делать небезопасно. Этот белобрысый паршивец хуже кота — как сам захочет прикосновений, так от него не отделаешься. Но если в неудачный момент сунуться к нему первым, парочки новых шрамов на лице не избежать. И все же Гарри был чертовски рад их неслучайной встрече. Вовсе не потому что при мысли о главной стервозине всея Слизерина в груди как-нибудь по-особенному теплело или просыпались нежные чувства. Боже упаси! Гарри просто испытал облегчение, обнаружив, что остались-таки живые люди во внезапно заброшенном замке. — Ты пришёл, — он не придумал, какую эмоцию хочет вложить в эту фразу, поэтому просто сообщил как факт. Что, конечно же, было очень глупо. Будто Драко сам не знает что он… ну, пришёл. За проявленную тупость Гарри тут же был наказан одним из фирменных леденящих взглядов Малфоя. И почти физически ощутил как падает в его глазах на несколько ступенек интеллектуального развития вниз. Драко тяжело вздохнул, попутно пытаясь определить, не несёт ли от Гарри Поттера травой. А как иначе объяснить его идиотскую улыбку и абсолютную потерянность в глазах. — Ну да. Я же тебя и позвал. Или как ты думал это работает? — фыркнул он, так и не уловив от гриффиндорца подозрительных запахов. Что сильно разочаровывало. Выходит, Гарри на трезвую голову такой мудростью блещет. Но осуждать Поттера было сложно. Драко и сам не до конца верил, что всё это реально с ними происходит. И что несмотря на весь абсурд ситуации, они оба почему-то снова здесь. Встретились ровно в двенадцать на их старом месте.

Точно как в записке, торопливо выведенной на обрывке тетрадного листа после совместного урока зельеварения.

***

У Драко было всего ничего времени накидать нехитрое послание пока никто не видит. А после зажать крохотную бумажку между пальцами и как ни в чем ни бывало присоединиться к компании однокашников так удачно обсуждающих планы на Хэллоуин. Ребята сходились на мысли, что самая жуткая ночь в году как нельзя лучше подходит для тайных, будоражащих душу свиданий. Драко поровнялся с партой Гарри в тот момент, когда сидящая рядом Гермиона окинула друга хитрым взглядом и поинтересовалась, звал ли уже кто-нибудь Избранного погулять за ручку под жуткой Хеллоуинской луной. Гарри покачал головой и уже хотел раскрыть рот, но Драко опередил его грубым смешком: «А разве не очевидно? Лично я не позвал бы Поттера на свидание даже будь он последним человеком во всем Хогвартсе. Будем честны, никто бы не позвал!» Бросая в Гриффиндорцев этими словами, Драко незаметно опустил руку с бумажкой под парту и нежно провел пальцами по запястью Гарри. Тот сигнал понял, незаметно перехватил записку и быстро сунул в карман. А после, подключив весь арсенал своих актерских способностей, показательно сделал вид, будто слова Драко оскорбили его до глубины души. Конспирация — вообще, один из нескольких шатких столпов, на которых держались их шедевро-отношения. А чтобы не ломать то, что и так не работает, парни договорились свято соблюдать первое правило бойцовского клуба.

***

И, как и все гениальные истории в жизни Гарри, эта завязалась (и все никак, прости Господи, не развяжется) совершенно случайно. Во время очередной межфакультетской гулянки. Странности того рокового вечера начались с пьяной возни в Когтевранской гостиной. Гарри, первым облюбовал козырное местечко среди подушек на полу и никак не соглашался делить свое уютное гнёздышко с каким-то там этим самым. А этот самый Драко, едва стоявший на ногах, спорить был явно не настроен. Он был настроен действовать. Жестко и радикально. А потому решил захватить стратегический объект силой, и поперся к подушкам напролом, подминая под себя живое препятствие в виде Гарри. Следующее, что помнил Драко — как недруг прижимает его к полу своим весом и отчаянно дубасит подушкой, нанося по их репутации удары, несовместимые с жизнью. И через раз то промахивается, то роняет свое оружие из ослабших пьяных рук. Зрелище если не жалкое, то просто смешное. Особенно смешно Драко, который был готов лично выхватить у Гарри эту несчастную подушку и придушить себя сам, лишь бы никто не заметил, что от происходящих телодвижений, оказывается, можно возбудиться. Позорище. Но он не виноват. Воображение неслось вперед хозяина и против его воли уже вложило в голову живописную фантазию, что Гарри мог бы навалиться и посильнее, сдавить до боли его запястья, наклониться поближе и… И дальше воображение уже ускакало куда-то не туда. Да так прытко, что сам Драко перестал за ним поспевать. Не поспевал он и когда два пьяных в щи полусонных парня, с позором выставленные когтевранцами в коридор за драку, едва волочили ноги по коридору. Злились, бубнили под нос матюки, но держались друг за друга чтобы не упасть. И все равно падали. Зато вместе! — Держись брат! Не тот велик, кто никогда не падал, а тот, кто падал, но поднимался! — запинаясь на каждом слове, зато с чувством подбодрил его Гарри, который их нелепую драку пятиминутной давности спьяну то ли простил, то ли уже забыл. — Да хоть велик, хоть самокат. Если я еще раз упаду, то просто покачусь до спальни по полу, — Драко обессиленно привалился к стене. Гарри уже начал формулировать невероятную шутку про то, что готов лично дать Драко ускорительного пинка. Но самокаты быстро померкли в его мыслях. В пьяное сознание ворвались жужжащие лопастями вертолеты. Гарри пошатнулся и уцепился за Драко покрепче. И сбитый с толку, он не сразу заметил, как чужие руки увлекли его в тень ближайшей арки. Как парни оказались одни в темноте, и жар с холодом пробежали по телу одновременно оттого, что всё те же невидимые руки опустились ему на плечи. А Гарри человек простой. Раз он уже в этой ситуации, так грех не ответить на поцелуй. Тем более такой. Настойчивый и внезапный, сбивающий дыхание, уводящий землю из-под ног. Вот и пришлось навалиться на Драко, чтобы не упасть. Протиснуться к нему и с толикой самолюбования ощутить, что тебе ничего не стоит всего в пару движений довести обмякшее тело другого парня под собой до настоящего горячего трепета. Гарри разорвал поцелуй и непослушными руками стянул с Малфоя галстук. Кто ж знал, что у Драко Малфоя кинков выше крыши? Кто ж знал, с каким жадным восторгом он ухватится за подвернувшуюся возможность получить удовольствие. И без церемоний начнет вываливать свои пьяные фантазии на первого встречного. Гарри вот например не знал. И очень удивился, когда Драко едва ворочая пьяным языком тихо попросил не снимать галстук, а затянуть на его шее потуже.

***

Вот так это впервые случилось. Странно, торопливо, но по какой-то причине очень приятно для обоих. Поэтому спустя пару дней произошло еще раз. Тоже совершенно случайно. А затем ещё и ещё и наконец перестало быть случайностью. А превратилось в полноценный регулярный, блять, аттракцион. И всё-таки, что же это было? Просто секс по дружбе? Ну да. Только по вражде и без секса. Слово "секс" слишком уж громкое, чтобы обозвать им то, как эти двое озабоченно тискались по углам, закрывая свои потребности в острых ощущениях. Каждый всплеск возбуждения не удовлетворялся на все сто процентов, а лишь раззадоривал их еще сильнее. Торопливые жадные касания сквозь одежду в укромном месте — жалкая, унизительная пародия на настоящую близость. Гарри еще ни разу не заходил дальше этого. Уж очень страшно быть пойманными посреди процесса. И дай бог если только за шкирку. Драко, конечно, понимал, но все равно продолжал дуться. Подумать только, за все это время Гарри еще ни разу с силой не повалил Драко, не сдавил ему горло пальцами, вынуждая издать хриплый возбужденный вздох. Не заставил покорно лечь под себя и закусывать дрожащий кулак, глуша в нем ахи и вздохи, очаровательно хныкать и умолять. Ну и дурак! Сколько прекрасных возможностей упускает.

***

А сейчас никого нет во всей школе. Ни живой ни мертвой души. А это значит, что можно больше не прятаться. В пустых стенах ночного замка никто не услышит твоих криков. Больше никакой осточертевшей спешки и тревоги быть пойманными. Они будут доводить дело до конца столько раз, сколько потребуется. Драко уже мечтательно рисовал в воображении, с какой локации хочет начать. Наполнят ли они своими голосами одну из гостиных? Или приятнее будет сперва смять все простыни в собственной постели? Может, начать в пустом зале? В классе? Да хоть прямо здесь посреди коридора. От богатства вариантов и фантазий, связанных с ними, у Драко перехватило дыхание.