Дождался

Акутагаву коллеги по работе боялись и уважали. Пёс портовой мафии, способный без колебаний убить любого по приказу начальства. Безжалостный и хладнокровный убийца, временами вспыльчивый и агрессивный, если довести до белого каления. Было только три человека, рядом с которыми он покладист: его родная сестра Гин, бывший учитель Дазай и его вторая половинка — Ацуши. Как ни странно, два абсолютно разных человека, из враждующих организаций, смогли полюбить друг друга, пусть это стоило достаточное количество времени и нервов. Только вот Накаджимы в Йокогаме не было, так как агентство отправило в командировку в Англию. И конечно, по нему сильно скучали и желали, чтобы поскорее вернулся домой. Сегодня вечером отпустили пораньше за хорошую работу на этой неделе. Гин не стала идти к брату, что довольно странно. Обычно она немного гостит, а после уходит в свою квартиру, но сегодня иначе. Препятствовать не стали, попросив быть осторожнее. — «Сегодня был тяжёлый день. Нужно в душ» — Единственная мысль, что гуляла в голове. Благо, время имелось с запасом перед сном. Открыв дверь в квартиру и зайдя внутрь, сразу понял, что что-то не так. Не мог объяснить, что именно, но изменения были. После опустили взгляд вниз и заметили ещё одну пару ботинок. — «Что за домушник такой тупой?» — Промелькнула первая мысль, а после догнала вторая, более радостная. Быстрым шагом отправились внутрь квартиры и зайдя в зал, увидела ляжещим на полу большого белого тигра. Тот зажмурился от резкого включения света. — Ацуши! Рюноске радостно прыгнул на большую тушку, став крепко обнимать и тискать шерсть. Ацуши вернул облик человека и обнял любимого в ответ, мягко целуя в висок. Ладони гладили лопатки и спину до талии, обхватывая ею и немного щекоча. Хихикнув, Акутагава отстранился. В глазах плескалось счастье. — Я тоже скучал, милый мой. Очень сильно. — Прошептал Накаджима, бесцеремонно впиваясь в чужие губы. Отставать не стали и уверенно ответили на поцелуй. Дальше шла борьба за право инициативы, даже похлеще, чем стычки агентства и мафии на улицах города. Языки сплелись, подключаясь к импровизированной борьбе, в которой побеждает с разгромным счетом Ацуши. — Как всегда сладок, словно инжир. — Дай мне в душ сходить, сначала. — Акутагава стал ластиться щекой о щёку любимого. Если бы мог мурчать, точно бы делал это так громко, что стены бы дрожали. — Зачем? Я вылижу твоё тельце. Ты ведь не против, малыш? На ушко сладко прошептали. Немного шершавый язык облизал ушную раковину и проник поглубже, но довольно быстро отстраняясь и пытаясь сплёвывать. Горько. И так каждый раз. И каждый раз Рю очень смешно с этого, правда сейчас тело заполнял не смех, а возбуждение. Месяц без своего тигра. Чуть с ума не сошёл, пока ждал. Расёмон бесцеремонно порвал одежду на Накаджиме, а тот вздрогнул от лёгкого испуга от неожиданности. Теперь на нём остались тряпочки и одни целые трусы. У него конечно есть ещё комплекты, целый шкаф… — Можно было бы и предупредить, малыш. Но я понял, на какую игру ты настроен. — Хищно облизнувшись, Ацуши пересел на диван, широко расставив ноги. Глаза не сводили со своей «добычи», ни разу не моргнув. Этот взгляд, такой голодный, словно сейчас в мясо вонзятся острые когти и будут рвать плоть, а клыки разорвут к херам шею. От таких фантазий у Аку внизу живота стало сладко тянуть. Поняв намёк, одежду начали специально медленно снимать. На пол упал плащ, который когда-то подарил Дазай. После постепенно оголялся вверх: сначала острые плечи, ярко-выраженные ключицы и так до живота. Ацуши ни слова не проранил, пожирая глазами любимого. Уже натерпелась приступить к главному блюду, но сначала подовольствуется закусками. — Я носил его. Носил целый месяц. — Расстегнув ремень и ширинку, штаны стянули на пол, а после и нижнее бельё. На члене висела клетка, пояс верности. Купили специально розовый, так как ему очень идёт. — Прошу, сними его, Ацуши. Я не могу больше. — Сниму, обязательно, но сначала удовлетвори меня. Месяц без тебя, словно пытка. Даже не дрочил, чтобы сейчас оторваться по полной. Рюноске, после слов тигра, сразу уселся на колени. Зубами подцепил резинку трусов, стягивая до колен. Решили начать надрачивать, но по руками звонко шлёпнули. Без слов, ошибку поняли и начали ласкать яйца языком. Тщательно обсасывали мошонку, вжимаясь в неё носом. С губ Накаджимы начали слетать вздохи, пульс постепенно учащался. Член постепенно налился кровью. Им потерли о личико Аку, легонько улыбаясь. — Ты же хороший мальчик? Давай, голос. — Гав! Гав гав! — Лаял тот, сложив руки на груди, словно лапки. Язычок высунули, а глаза горели диким желанием. За такую хорошую работу, потрепали по волосам и крепко взявшись за них, начали постепенно насаживать на член. Конечно, Рюноске стал задыхаться, когда входило всё глубже в глотку, но отстраниться никто не давал. Хорошо, что он натренирован и смог выровнять дыхание, подавляя рвотный рефлекс. Вскоре нос коснулся лобковых волос, вдыхая крайне сильный запах. Солёный, неприятный, но в данном случае, даже желанный. Ведь это запах его «хозяина». — Умф… Накаджима начал двигать головой любимого, взявшись теперь двумя руками по бокам, для удобства. Пошлые звуки, как хлюпанье и причмокивание заполнили комнату, лаская слух, словно мёд. Иногда насаживали целиком, чтобы неизбежно вызывать рвотный рефлекс, чтобы Рюноске начал задыхаться и хлопать по бедру, чтобы дать понять, что сейчас ему не особо приятно. Но такая игра нравилась обоим. Глотку пса портовой мафии нещадно трахали, заставляя закатывать глаза от удовольствия, давиться не только членом, но и своей слюной, которой выделялось крайне много. Она текла по стволу и по подбородку в огромных количествах. — Чёрт, я кончаю! Член запульсировал. Сделав несколько толчков внутрь, голову вновь насадили целиком и струя горячей спермы ударила в горло. Снова начали захлёбываться, но отстраниться не давали ни в какую. Семя начали глотать, пытаясь не дать ничему пропасть зря. А после, когда наконец получил свободу, плотно обхватил губами и отстранился, чтобы по дороге собрать всё лишнее. Ротик открыли, высунув язычок, показывая, что всё чисто. — Какой ты хороший пёсик. — Уговор есть уговор. Пройдя к порванным штанам, из уцелевшей части кармана, достали маленький ключик. Им открыли клетку, освобождая орган любимого. — Можешь дрочить. Я сейчас приду, пёсик. Пока Накаджима отсутствовал, уйдя по направлению кухни, Акутагава воспользовался предложением. Положил руку на член и начал постепенно надрачивать. Месяц воздержания давал о себе знать. Удовольствие, что сейчас он получал, никак не описать. По прибытию Ацуши, Рю уже успел два раза кончить, слизав собственную сперму с ладони. — Мы это ещё не пробовали, малыш. Но у меня есть дикое желание… Если будешь против, то стоп-слово помнишь. — Миску в руках опустили чуть ниже и начали наполнять мочой. У Аку глаза от такого полезли на лоб, а слов подобрать нужных не смог. То ли испугался фантазии партнёра, то ли самому стало интересно, что будет дальше. А дальше поставили миску на пол и мягко улыбнулись. — Твоя маленькая награда. Лакай. — Глаза внимательно следили за мимикой и движениями Акутагавы. Принуждать к такому не хотелось, но тот, вопреки ожиданиям, поступил иначе. Он подполз на четвереньках поближе, смотря на наполненную миску. Разум говорил, что такое делать — безумие. Это вообще отходы организма. Но с другой стороны, человеческое любопытство смешалось с возбуждением и немного мазохисткой стороной Рю. Низ живота потянуло сильнее прежнего, уже опавший член снова стал крепчать. Его сейчас буквально унизят. Втопчут ниже плинтуса и его это возбуждает. Опустив голову ниже, языком начал медленно лакать угощение. Солёное, только ещё сильнее, чем сперма. Сердце забилось чаще, пол начали немного царапать, всё ещё размышляя над своими действиями. Но чем дальше шло, тем больше возбуждался. Ничего с собой не мог поделать, вылакал всю миску и присел на пятую точку, улыбаясь партнёру. — Гав! Гав! Гав-гав. Его сразу потрепали по голове, как хорошего пёсика, что выполнил команду. — Можешь говорить. Скажи, что ты хочешь? Мой малыш выполнил все указания, так что, заслуживает награду получше. — Трахни меня. Трахни в форме тигра! С энтузиазмом восклицал счастливый Акутагава. Демонстративно прогнулся в спинке, выпячивая свою попку. Он её каждый раз разрабатывал пальцами, даже сегодня с утра и в обед. Накаджима сразу прошёл в спальню, чтобы забрать бутылочку смазки. Вернувшись, он присел сзади и шлёпнув по упругой ягодице, нанёс смазку на пальцы, начав поспешно растирать внутри. Член был очень напряжён, не хотелось тянуть резину. Тем более, внутри довольно свободно благодаря ежедневной растяжке. — Если будет больно, скажи. — Произнёс Ацуши, перед тем, как со вспышкой превратиться в тигра. Животный член был клиновидной формы, больше чем в человеческом обличии, с небольшими шипами, присущие всем кошачьим. Прорычав, на тело Рю взвалились, но не всем весом. Шершавый язык, словно наждачная бумага, прошёлся по загривку, словно с целью снять кожу. Пару раз промахнувшись, тигр наконец находит нужное положение и начинает входить внутрь своей самки. — Ацуши… Боже! — Протяжно протянул Акутагава, готовый кончить только от такого. Постепенно орган входил глубже, заполняя собой пустоту внутри. Тигр над ним тяжело дышал, вылизывая чужие плечи от пота, который не смыли сегодня в душе. Постепенно, хищник начал двигаться. Сначала медленно, чтобы дать обоим привыкнуть. Рю опустил руку пониже, чтобы начать дрочить. Стенки ануса сжимали орган, доставляя удовольствие и самцу. Тот был только рад такой реакции, так что постепенно ускорялся. Из глотки вырывалось рычание, клыки немного сжали кожу на загривке, фиксируя нижнего, чтобы не скользил. — Ацу-Ацуши, чёрт! Быстрее, умоляю! Сейчас, Рюноске ощущал себя ещё более униженным. Его трахает тигр, словно свою самку во время брачного периода. Оставляет след на загривке, рычит на ухо, чтобы был покорным. Внутри живота крутит и тянет, словно табун бабочек запорхал. — Ах! Мфф… Ацуши, мой хороший. Целуй меня. Требование выполнили. Внутрь рта скользнул тигриный язык. Поцелуем это сложно назвать, скорее подобием. Они делились друг другом слюной, пока Аку буквально драли, словно пытаясь уничтожить. Втрахать в этот пол. Стоны слетали один за другим. Полностью упав на грудь, у него уже не оставалось сил, а вот тигр сверху ощущал себя просто прекрасно. — «Я завтра ходить точно не смогу». — Подумал уставший Рюноске, внутрь приподнявшись. Ощутил, как член начал пульсировать сильнее обычного. Не успев ничего сказать, внутрь ударила сперма. Сладко простонав, снова упал грудью на пол. Узел постепенно разбухал, не давая семени выйти наружу. Тигр стал тыкаться мокрым носом в чужую щеку, словно спрашивая о самочувствии. — Всё хорошо, тигрёнок. Мне понравилось. Завтра обязательно продолжим наши извращения, ха. — Чмокнув хищника в нос, Аку расплылся в благодарной улыбке. — Я дождался тебя.