Декабрь Дримноблэйд

Техно выдохнул и прижался к дереву сильнее. Смесь самых разных звуков: рычание, шипение, стрекот и даже статический шум — раздавались по всему лесу вместе с топотом копыт и гулкими шагами множества ног. Кошмары шли по его следу как акулы, учуявшие кровь, и Блэйд слышал вдалеке их заливистый хохот и смех божества этого измерения, Дрима, подгоняющего своих маленьких помощников. Один из них пробежал совсем рядом, позволяя увидеть тёмный силуэт, огромные рога и почти животные конечности, в два раза больше, чем у людей. Он завыл, и топот остальных приблизился, понемногу зажимая Техно. Где-то вдалеке начал греметь гром, окрашивая небо такими странными цветами, которых в реальности просто не могло быть. Это измерение было страшным, ненатуральным в самой своей сущности и сводящим с ума куда быстрее, чем можно было представить. Техно знал, что из него не возвращались — Дрим не отпускал своих игрушек. Он ломал их раз за разом, склеивал снова и отдавал своим детям. А маленькие кошмары были только рады получить для игр кого-то нового. Сердце билось где-то в горле, заглушая своим шумом всё остальное, становилось сложнее понять, где какие звуки и реальны ли они вообще. Но он не мог долго оставаться на одном месте — не все кошмары были слепы. Прислушавшись к шуму и резким звукам, что сопровождали детей божества снов, Техно сделал глубокий вдох и побежал в противоположную сторону, надеясь, что сможет выиграть себе пару секунд. Будь он умнее, перестал бы надеяться. Это измерение было их домом, и рано или поздно они обязательно найдут свою жертву, как бы хорошо она ни пряталась. Блэйд подозревал, что божество прекрасно знает где именно он находится (скрыться от создателя измерения было невозможно), но наслаждается чувством охоты, давая своим детям вдоволь наиграться, поэтому о нём можно было волноваться в последнюю очередь. Сначала спрятаться от кошмаров. Дыхание стало тяжелее. Надо отдохнуть, но шанс того, что его найдут, будет куда выше. Они, хоть и слепые, но умные твари. Разорвать дистанцию казалось самым лучшим решением. По крайней мере до того момента, как он глупо наступил на ветку, с хрустом ломая напополам. На мгновение стало так тихо, будто он разом оглох. А затем целый хор воя и рычания, шипения и стрёкота подсказал о том, что кошмары всё услышали и воспользовались его ошибкой, наполняя лес длинными изломанными тенями фигур и возобновляя почти оглушающий шум топота. У Техно не было шансов. Один из самых быстрых накинулся на него со спины, вцепляясь в тело всеми многочисленными конечностями и улыбаясь широкой пастью на вытянутом нечеловеческом лице. Ещё один, больше похожий на обезглавленную змею с выпирающими костями, присоединился к первому, бросая весь свой вес на его спину. А дальше его достали все. Слишком много пальцев, чешуя и шерсть, кожа и слизь — каждый из детей попытался коснуться его, наваливаясь сверху, словно он ещё мог от них убежать. Дрим снова засмеялся, звуча гораздо ближе на этот раз. — Папа! — восторженно запищал один из тех, кто мог произносить слова. Техно устало выдохнул. — Ладно, ладно, сдаюсь. Вы победили. Дети довольно взвыли и стали ластиться к нему, всё ещё прижатому к земле. Он обнял всех, кого смог вместить в руки, а остальные обернулись вокруг, пользуясь различиями свои тел. Что уж говорить, некоторые даже могли сами легко поднять его на руки! — Не сплющивайте его слишком сильно! Вы же знаете, какой он у нас хрупкий. Техно недовольно скосил глаза на Дрима, стоявшего между деревьями буквально в метре от них, и, словно пытаясь доказать обратное, прижал кошмаров к себе сильнее. — Не такой уж и хрупкий! Божество снова засмеялось. — Конечно. — покладисто согласился он, но кошмары всё равно начали с него слезать. Они не были его детьми в полном смысле этого слова — Дрим создал их так давно, что даже время не помнило точной даты. Но он любил их. Любил так, что готов был положить свою жизнь на защиту каждого, пусть они и были куда сильнее его. Пусть не от его крови, но они были его. С того самого момента, когда он не сошёл с ума, а решил что измерение Дрима было самым красивым местом, что он когда-либо видел, несмотря на его ужасающий вид. Шипя и толкаясь, кошмары тоже вытянулись на тёмной влажной траве, что никогда их не резала в отличии от чужаков. Дрим, недолго думая, тоже опустился рядом, кладя голову на грудь Техно. - Триста двадцать шесть в пользу детей, - игриво шепнул он на ухо. Кошмары, услышавшие это, довольно зарокотали, дёргая друг друга и начиная играть между собой. Техно снова надулся. — Когда у нас будет ещё один ребёнок, то я точно выиграю хоть раз. Дрим засмеялся. — Какая почётная победа — мой муж против новорождённого. Они недавно это обсуждали. Божество создало всех своих детей, вылепливая их своими руками с невероятным терпением и нежностью, но был не против попробовать позволить нескольким родиться более… человеческим образом. И нет, дело было не в том, что им обоим хотелось понянчиться с кем-то, кто не рождался сразу осознанным. Дети радостно заворочались, подползая ближе. Новость о пополнении их явно будоражила. — Ну и что! Хоть против кого-то мне надо победить! Вы-то никогда не хотите мне поддаваться! Дрим потянулся и приподнял свою маску, оставляя на губах Техно поцелуй. — Ну хорошо, милый. В следующий раз будем бежать чуть медленней. Чуть-чуть. Снова театрально надувшись, Техно попытался подавить улыбку. У него была просто потрясающая семья.