Декабрь Дримноблэйд

Клэй помнит тот день, когда он впервые осознал, что именно означает надпись на его запястье. Ему было шесть, и в детском садике дети радостно показывали учительнице самые разные слова, украшающие их тела. Тогда Клэй посмотрел на резкий почерк, прочитал «Бог Крови» и подумал... Ох. Как здорово. По сей день он думает про тот момент, как свой первый мысленный сарказм. У его мамы было написано «Офицер Майлз» — его папа был полицейским, когда они встретились. У отца было «Воробей» — мамина кличка с работы из-за того, как она ершилась каждое дождливое утро. У родителей все было понятно и просто. Но только не у него. Либо у его пары было эго размером с небоскрёб, либо он был членом какого-то культа. Но в целом, Клэй редко когда об этом думал. Он был больше занят учёбой, подработкой и встречами с друзьями, поэтому первые слухи о новом убийце он успешно пропустил, пытаясь понять, почему не сходятся результаты в домашнем задании по математике. Только спустя месяц, когда убийца был у всех на языках и ему дали прозвище, Клэй понял, в какое дерьмо он попал… Или попадёт. — Ты слышал? Бог Крови снова кого-то убил! — Я проходил мимо того места, где он оставил своё сообщение! — Он охотится где-то совсем рядом, я знаю! Друзья щебетали о нём каждую свободную минуту, и чем агрессивнее становились убийства Бога Крови, тем меньше общались с самим Клэем. Люди начинали по-настоящему бояться безликого маньяка, а от его «пары» наверняка стоило ожидать такой же жестокости. Дошло до того, что его даже пытались арестовать только за то, что он носил его прозвище на руке. Отец тогда забрал его из участка, но взгляд у него при этом был странно-подозрительным. Родители тоже не знали, чего теперь от него ожидать, и это доводило до белого каления. Все внезапно начали воспринимать его как бомбу замедленного действия, а он ещё даже ни разу не встретил свою пару, чтобы высказать ей всё в лицо! В конце концов всего этого стало так много, что Клэй не выдержал. Он бросил учёбу, купил билет в первый крупный город, куда ехал поезд, и, ничего не сказав, исчез ночью. И ехал попуткой так много и долго, что даже не заметил, как стал кочевником, передвигаясь с места на место и нигде не оставаясь надолго. К тому моменту, когда он наконец скрылся между безликой толпы столицы, все знали его как Дрима — таинственного парня-кочевника, которого можно поймать только ночью, ибо с первыми лучами солнца он тут же пропадает, как самый настоящий сон. Он предпочитал активничать под луной — работать, кому-то помогать или, наоборот, мешать, — и растворяться среди людей днем. Имя прицепилось к нему с настойчивостью пиявки и осталось даже когда он устроился барменом в ночном клубе, где сигаретный дым был таким плотным, что чужие лица было почти невозможно разглядеть И именно по этому дурацкому имени Бог Крови и нашёл его через пару месяцев. Но, надо дать должное, появился эффектно — просто дождался после смены в клубе, предварительно залив весь пол кровью посетителей. Дрим, узрев всю картину с самого начала, лишь вздохнул и потёр лицо, смотря на высокую фигуру в проёме двери. — Ты бы ещё на себя плащ надел. Для драматичности. С ним должно быть что-то не так, если вид такой резни и горы трупов не вызывал внутри ничего, кроме желания поворчать. Нашли, блин, друг друга. Бог Крови кивнул, протянул руку запястьем вверх, показывая резкую надпись с его прозвищем. И, когда Дрим сделал то же самое, не церемонясь схватил его за талию и взвалил на плечо. Клэй невпечатлённо подпер голову рукой, уперев её в сильную спину Бога Крови. Видимо, вселенная решила хотя бы дать его партнёру шикарное тело, словно в извинение за всю эту ситуацию с убийствами. Как здорово.