Декабрь Дримноблэйд

Сны были частыми спутниками Клэя. Ещё с самых малых лет он рассказывал маме о многочисленных мирах, что приходили к нему, когда он закрывал глаза, о рассветах холодных солнц, что рассыпались и заменялись другими — ещё более холодными, и о красной земле, что рокотала под каждым шагом. Он видел сухую траву, тянувшуюся во все стороны, словно нити упрямой паутины, чувствовал тепло тел самых разных существ под своими ладонями, скача на них по забитым кривыми башнями городам, и жадно пил густые облака, падающие вниз спокойными реками. Миров было много, с самыми разными деталями и жителями, а мама только удивлялась его воображению. Иногда ему казалось, что в её волосах должны виться розы. В другой раз он был уверен, что ей пойдёт пиратская треуголка. Но стоит моргнуть — и остаточные образы из его снов исчезают дымом. Когда Клэй подрастает, он начинает замечать больше деталей. Его руки во снах всегда липкие от крови, а сзади постоянно слышатся шаги. Там кто-то есть, кто-то большой и опасный, но он никогда не оборачивается, доверяя этому присутствию так сильно, что огромная тень, встающая рядом с его собственной, его не пугает. Дети в школе любопытно слушают о его мирах, океанах в воздухе и птицах под землёй, но их интерес уходит со временем, и такие фантазии теперь кажутся странными. Кто-то в шутку называет его мечтателем. Имя клеится к нему настолько крепко, что через год к нему только так и обращаются. Дрим. Тот, кто живёт одними фантазиями. Кожа животных под пальцами ощущается разной. Шершавой, временами покрытой чешуей, и в каждом их сильном движении чувствуется опасность. Но, насколько быстрым ни был его ездовой питомец, тень сзади не отстаёт, продолжая верно следовать за ним. Сны не прекращаются, сопровождают его все школьные годы и ведут во взрослую жизнь. Он всё чаще видит лица. Их много, и они чаще всего сливаются в одну безликую массу, но есть только одно, которое ему хочется запомнить. Тень сзади имеет длинные розовые волосы, которые часто испачканы в крови, и Дрим живёт моментами, когда его спутник обгоняет его на дороге, подхватывая смех и подгоняя животных. По сравнению с этой фигурой, тела, в которых он обитает во снах, всегда кажутся маленькими. Они бродят по пустым руинам, переполненным улицам, переулкам заполненными трупами. Поля, леса, пустыни, места настолько нереальные, что Дрим даже не знает как их описать, — с самого первого путешествия, он всегда наблюдал за ними вместе со своим партнёром. Фигура говорит ему на самых разных языках, низким голосом передавая информацию, и Дрим понимает каждое слово. — … а ведь говорит так, будто делал что-то правильное! Зато его кровь была яркой… — Даже не смей это трогать! Нет, я кому сказал! А ну тащи свой зад сюда, засранец! — Иногда мне интересно, как всё это видишь ты. Что бы я только ни отдал, чтобы заглянуть в твою хорошенькую голову… Миллиарды разговоров занимают свои места в воспоминаниях, и та любовь, которую он чувствует во сне к розоволосой фигуре, настолько огромна, что сжимает его сердце почти до предела. Ещё немного — и оно просто лопнет, не выдержав нагрузки. Во снах он никогда не одинок. В реальности же огромной тени сзади нет. Никакого гулкого смеха, широких ладоней и розовых волос. Когда он оборачивается, его встречает только пустота. Он растёт, взрослеет и продолжает оставаться одиноким. Любовь просачивается из его снов, и её хватает на все миры, но совсем не касается людей. Сердце продолжает принадлежать фигуре, которую он скорее всего выдумал, и даже мысль о том, что кто-то заменит её, вызывает у него тошноту. Если не розоволосый гигант рядом, то никто, Дрим понял это и смирился очень давно. Он думал стать писателем, уехать куда-то в тихое место, где его фантазии смогут полностью ожить на бумаге, и уже даже присмотрел себе симпатичный дом в горах, когда его жизнь внезапно решила, что её совершенно не устраивает такое положение дел. В тот день он выходил из книжного магазина, прощаясь с пожилой хозяйкой, когда услышал тяжелые быстрые шаги, двигающиеся в его сторону. Широкие руки схватили его плечи настолько быстро, что Дрим даже не успел отреагировать, замерев с открытым ртом, почти готовый кричать, с шоком смотря на запыхавшееся родное лицо из его фантазий. Длинные розовые волосы, растрепавшиеся от бега, красные глаза, за которыми пряталась опасность, и полный рот клыков. Перед ним стоял Бог Крови, постоянная фигура из его снов, непривычно чистая без слоя красных следов и металлического запаха, следующего за ним по пятам. — Ради всего святого, Дрим, — сбивчиво начал говорить мужчина, не разжимая хватки на его плечах. Он продолжал тяжело дышать, и люди с улицы любопытно наблюдали за всем этим, пока не зная, как реагировать. — Пожалуйста скажи мне, что в этот раз ты переродился в кого-то бессмертного. Красные глаза уставились на него с удивительной настойчивостью, не моргая и не отвлекаясь на что-либо другое. Дрим открыл рот, но божество получило свой ответ даже быстрее, чем он успел что-то сказать. Его бесцеремонно потащили за руку через улицы, а потом мужчина видимо решил, что им надо идти быстрее, и подхватил его на руки, игнорируя смущённо-напуганный писк. — Перед тем, как ты начнёшь кричать и бить, меня зовут Техноблэйд, я твой муж, и мы идём делать тебя Богом. Меня достало носится по всем вселенным, разыскивая твой зад. Честно, Дрим даже не подумал возражать. Мозг отказывался работать, а его неожиданно вернувшаяся тень была явно этим довольна, прижимая к себе сильнее. — Я скучал. И Дрим с удивлением понял, что он тоже.