Корабль Севоль

Экзамен начался, а Хан Джисон, сидя за своей партой, лишь беспомощно вертел ручку в руках. Его мысли блуждали где-то в пятнице, когда он и Минхо гуляли по парку. Тогда, несмотря на все нервы перед экзаменами, Минхо купил ему мороженое и сладкую вату, назвал сладкоежкой, а сам Хан а смеялся, как ребёнок. Они говорили о весне, о будущем. В тот момент когда он признался, что хотел бы, чтобы Минхо всегда был рядом в его будущем, он чувствовал тепло, о наполнявшее его сердце. — Думаю ты мой соулмейт, — добавил он, глядя на друга сияющими глазами. Минхо улыбнулся, но внутри его сердце сжалось. Он хотел признаться Хану в том, что чувствует, но вместо этого промямлил, — Я тоже рад, что ты со мной. Когда стемнело, Минхо взял Хана за руку, зная, как тот боится темноты. Они шли по пустым улицам, и Минхо внезапно заговорил, — Ханни, интересные мы люди. Знаешь, странно, как мы так подружились. Хан чуть удивился, но, улыбаясь, ответил — Думаю, мы просто созданы друг для друга. Это ведь судьба, да? Может мы и в прошлой жизни были близки. Минхо остановился у дома Хана. Казалось, он хочет что-то сказать, но мешкал. Наконец он выдохнул, — Я хотел сказать, что... тебе нужно ходить домой пораньше. Я не могу всегда тебя провожать. Хан лишь улыбнулся и добавил, — Но ты всё равно провожаешь, в любое время, в любую погоду, за что я тебе благодарен. Когда Хан зашёл в дом, Минхо почувствовал разочарование. Он снова упустил момент признаться, как сильно любит этого парня. Но сейчас реальность была совсем иной. Листы с заданиями казались абстрактными, а ответов у Хана не было. Он тихо вздохнул, с досадой глядя в окно, как вдруг перед ним на парту упала свернутая бумажка. Удивлённый, он посмотрел по сторонам, и его взгляд встретился с глазами Минхо, сидящего через о несколько рядов. Минхо лишь слегка кивнул, а Хан, всё ещё недоумевая развернул бумажку. Внутри были аккуратно написанные ответы. Хан поднял голову и встретил взгляд друга. Он хотел возмутиться, но, вместо этого, его губы растянулись в благодарной улыбке. Минхо сделал вид, что ничего не замечает, но сердце у него в этот момент билось быстрее. После экзамена он подбежал к нему, —Почему ты мне помог? — Не первый год знакомы. Я знал, что ты завалишь без подсказок. Я знал, что ты завалишь без подсказок. – говорит пожимая плечами. — Это... Это нечестно! — притворно возмутился Хан, но его глаза светились благодарностью. — Ладно, спасибо, хён. Ты меня опять спас. Они вышли из школы и пошли вместе о домой, как обычно. Хан болтал без остановки, рассказывая о том, как мечтает летом гулять с Минхо каждый день, а осенью — отметить своё семнадцатилетие. Минхо шёл рядом слушая его голос, который был для него музыкой. Минхо молча улыбался, наслаждаясь каждым словом Хана. Вдруг он спросил, — Если бы я побежал в море, в самую глубину, ты бы пошёл со мной? Хан остановился и посмотрел на друга — С тобой куда угодно. Эти слова заставили Минхо почувствовать нечто особенное. Он кивнул, улыбнулся и сказал — Тогда давай в конце марта сходим на море. Посидим у берега. Говорят закат там потрясающий — Договорились! — радостно воскликнул Хан. Минхо смотрел на него с нежностью. Быть рядом с Ханом, слышать его голос и чувствовать тепло этой дружбы — это было всё, чего он желал. Март для Минхо и Хана стал временем ещё большего сближения. Хотя они виделись каждый день в школе, вечера принадлежали только им. Минхо и Хан могли часами болтать по телефону, обсуждая всё на свете — от забавных моментов в школе до своих мечт. Эти разговоры продолжались, пока Хан не засыпал первым. Минхо, услышав его размеренное дыхание, тихо говорил в трубку, — люблю. тебя. После школы Минхо посещал секции по баскетболу, а Хан всегда ждал его на скамейке после своих уроков рисования. Он не мог отвести взгляд от Минхо, восхищаясь его упорством и мастерством. В такие моменты Хан чувствовал лёгкую грусть — ведь он не мог поделиться с другом своими чувствами, боясь разрушить их дружбу. Как только все уже начали расходится, Минхо подошёл к Хану, — Почему ты такой грустный? Сразу заметил. Тебе плохо? Хан, не осознавая, что его лицо выдаёт его мысли, поспешил успокоить друга, — Да всё хорошо, просто задумался. Кстати, ты играл бесподобно, как и всегда. Минхо слегка смутился – Думаю, ты меня переоцениваешь. А у тебя как с рисованием? Какие работы сделал? Этот вопрос застал Хана врасплох. В его папке были десятки рисунков Минхо — его улыбки, серьёзного взгляда, даже портреты со спины. Собравшись с мыслями, он поспешил соврать — Ничего особенного. Только природу — весну, зиму, лето... ну и осень. Минхо заметил, как нервничает Хан, и, чтобы успокоить его, положил руку ему на плечо: — Всё равно уверен, что ты отлично рисуешь. Как будет время, покажешь? — Ага, — неуверенно пробормотал Хан. Когда пришло время уходить, Минхо попросил Хана подождать его у выхода. Оставшись в раздевалке, к Минхо подошли его друзья из команды. Один из них усмехнулся — Ты такой любезный с этим пареньком. Близки, да? Раньше ты играл намного жёстче. Что, боишься показать ему свою тёмную сторону? Минхо резко ответил, не сдерживая раздражения — Не ваше дело. И не придумывайте ерунду. Я одинаково общаюсь со всеми. Он быстро ушёл, собравшись и встретившись с Ханом у выхода. По дороге к кафе, где они собирались купить жареную свинину и курочку, Хан почувствовал, что Минхо напряжён, и спросил — Ты в порядке? Минхо усмехнулся, взяв его за руку — Да, просто эти придурки из команды начали нести чушь. — Не стоит так говорить, они ведь твои друзья, — возразил Хан. — Может, лучше мне не ждать тебя на скамейке, а сразу идти наружу? Наверное, я мешаю тебе сосредоточиться. Минхо вдруг остановился, приобняв Хана — Ты никогда мне не мешаешь. Не думай так. Он посмотрел прямо в глаза Хану, и тот почувствовал, как его сердце бешено заколотилось. Близость лиц заставила его нервничать, но он старался не показывать этого. Однако его выдавали покрасневшие щёки. Минхо заметил это и усмехнулся — Ты что, смущён? Это мило. Слова только усилили румянец на лице Хана. Минхо засмеялся, а Хан, смущённый, потупился. Продолжив путь, Минхо сам почувствовал, как у него начали краснеть уши. Он обрадовался, что их скрывали волосы, но внутри он был рад, что осмелился обнять Хана, даже если это было так неожиданно.