Дневник

      Гермиона вошла в гостиную Гриффиндора. Вокруг уже шумели студенты, как первокурсники, так и старшие. Улыбнувшись приветствиям, девушка прошла в свою комнату. Джинни ещё не было, она осталась на поле для Квиддича. Всё-таки её лучшая подруга не оставляла мечту попасть в «Гарпии». И даже хвасталась, что выходила на контакт с их ловцом.       Однако она говорила странным тоном и не было до конца ясно, шутила она или же говорила правду. А на любые расспросы она тут же меняла тему, слегка краснея. Допытываться до подруги Гермиона не стала. Она хоть и любила Джинни, но не горела к Квиддичу, как все остальные.       Распаковав вещи из сумки, Гермиона легла на кровать, беря в руки небольшой розовый блокнот с парой наклеек в виде чёрных воронов. Отчего-то именно эти птицы так сильно привлекали девушку. Она даже подумывала вместо совы завести себе ворона, но так и не решилась предать свою птицу.       Перевернувшись на живот, она достала перо, раскрыла блокнот и начала увлечённо что-то туда записывать. У неё ещё было время до первого урока Защиты от Тёмных Искусств. Как всегда, её увлечение захватило девушку с головой и она не заметила, как пролетело всё время, пока она писала.       Голова Джинни вынырнула из приоткрытой двери, сообщая, что урок вот-вот начнётся и Гермиона может опоздать. Спохватившись, Грейнджер впопыхах скинула блокнот вместе с пергаментами и перьями в сумку. Опаздывать ей было крайне несвойственно. Всё-таки лучшая ученица школы, староста и Золотая Девочка. Ей необходимо поддерживать свой статус.       Даже если он ей уже настолько осточертел. По правде говоря пока Гермиона была в Трио ей понравилось быть несносной и нарушать правила. Она действительно устала быть идеальной зубрилой. Об этом она предпочитала не думать слишком часто. Наконец, Гермиона вместе с Джинни добралась до кабинета ЗоТИ.       Расположившись перед столом преподавателя, они с подругой стали ждать прихода Профессора. Каждый раз стоило Гермионе встретиться глазами с чёрным ониксом своего Профессора, как её сердце машинально начинало биться быстрее и, возможно, делало кульбит.       Профессор Беллатрикс Блэк была великолепна во всех отношениях. Чистейший       профессионал, уточнённая красота, огромный багаж знаний. Блэк была идеалом для Грейнджер к которому та отчаянно стремилась.       Но в то же время девушка понимала, что в одном аспекте она никогда не сможет сравниться со своим Профессором.       Блэк была чистокровной. В то время, как Гермиона была магглорождённой. Именно этот факт постоянно рушил все фантазии гриффиндорки. О чём бы она не думала, как бы не представляла, всё упиралось в одно и то же. Нет, она не была наивной девочкой, которая только и думает о преподавателе, как об объекте своего воздыхания. Если другие девушки буквально боготворили Профессора Блэк, Гермиона в свою очередь, как она считала, тихонько восхищалась ей.       Все свои мысли она записывала в свой блокнот, который стал для неё неофициальным дневником. Вот и сейчас, пока Блэк не вошла в аудиторию, а Джинни была занята чем-то своим, отвернувшись от Гермионы, девушка вытащила дневник и быстро записала несколько мыслей.       Когда она заканчивала в этот момент громко хлопнув дверью вошла Профессор. Как всегда с хаосом на голове в виде непослушных кудрявых волос цвета вороньего крыла, пухлыми губами накрашенными тёмно-красной помадой, чёрное платье с привычным корсетом из драконьей кожи.       Испугавшись резкого звука Гермиона выронила дневник. Поймать она его не успела, он улетел куда-то под стол преподавателя. Гермиона запаниковала, ей нужно вернуть его, но незаметно. Весь урок она пыталась улучить момент, чтобы хотя бы прошептать «Акцио блокнот» и попытаться вернуть столь важную вещь.       Не выходило.       Когда же урок закончился, Гермиона так же не смогла забрать блокнот. Беллатрикс сидела за своим столом и прогоняла каждого, кто оставался дольше минуты. Грейнджер исключением, разумеется, не стала. Ей пришлось покинуть аудиторию, но она решила поверить в судьбу, ведь видела, что блокнот упал в пыльную часть под столом, это значило, что Беллатрикс туда не заглядывает.       После обеда Гермиона решила вернуться в аудиторию и забрать дневник. Как раз аудитория пустовала. Наклонившись под стол её глаза в панике расширились. Дневника там не было.       Кто-то явно его нашёл! Но кто это мог быть? После них никого не было на ЗоТИ, никаких курсов. Если предположить, что каким-то образом дневник нашла сама Беллатрикс… Это было ещё хуже, чем его нашёл бы кто-то из студентов!       Гермиона хотела было уйти из аудитории, чтобы начать искать варианты того, что ей стоит делать в такой ситуации, как дверь с привычным шумом открылась и затем с таким же хлопком закрылась. — А, вот и вы, Мисс Грейнджер.       Это была Беллатрикс, кто же, как не она. Гермиона замерла. Она медленно обернулась, чтобы вновь расширить глаза от шока.       У Беллатрикс в руках был её дневник. — Что-то потеряла? — елейным голоском спросила Профессор. — Может быть, это? — Я не знаю, что это, — сиплым от волнения голосом Гермиона попыталась соврать, но сверкнувшие глаза женщины стали знаком, что ей не удалось.       Беллатрикс улыбнулась ещё шире, обнажая ряд белоснежных зубов. Облизнув губы, этим вызвав странные ощущения внизу живота у Гермионы, женщина раскрыла дневник на случайной странице. — «Дорогой дневник, сегодня я вернулась в Хогвартс. В большом зале я снова увидела её. Её красота поражает моё сердце, любое её движение манит меня, словно мотылька на огонь. Я знаю, что это странно, но ничего не могу с собой поделать. Желать своего Профессора — запретно. Но снова, я не могу противостоять ей».       Оторвавшись от чтения, Беллатрикс взглянула на Гермиону. Та всем своим видом, и плохой актёрской игрой, пыталась показать, что абсолютно не понимает о чём идёт речь.       Блэк это позабавило. Вернув внимание дневнику, она продолжила, перейдя на следующие страницы. — «Возможно, это глупая влюблённость, ведь Профессор так грациозна во всём, что она делает. Её заклинания отточены до идеала; её вкус в одежде прекрасен; мне так хочется узнать её поближе». — Хватит…       Женщина вновь посмотрела на Гермиону, но быстрым взглядом, она снова вернулась к дневнику. Теперь она перешла на более новые записи. Одни из последних. — «Это глупо. Умом я понимаю, что это нереально. Я выгляжу, как идиотка. Я не хочу быть той, кто просто боготворит её. Я не такая. Мои чувства… они настоящие. Я вижу то, чего не видят другие. Грустный блекс в её глазах, редкие, именно искренние, улыбки. Она скрывает свою боль за сарказмом и криками. Мне так хочется её обнять и сказать, что всё будет хорошо, что она не одна. Но я не могу. В моих снах я так далеко от неё, между нами пропасть. Я вижу её на другой стороне, она обхватывает себя руками, борясь с одиночеством. Я кричу ей, кричу «Ты не одна, я рядом!» зову её по имени, «Белла!» но она не слышит. Мне так хочется подойти к ней…» — Я сказала хватит!       Белла закрывает дневник, возвращая своё внимание к Гермионе. Щёки девушки, что стояла перед ней, окропились слезами. — Вы не имели права читать это! Вы не имели права стоять здесь и издеваться надо мной! Это несправедливо! Неправильно! Это ужасно!       Гермиона до боли сжимала кулаки, чувствовала, как ногти впиваются в нежную кожу, кажется, даже до крови. — Что я вам сделала? За что вы так?       Её голос надломился, она практически шептала, но Беллатиркс, стоявшая на другом конце аудитории, её прекрасно слышала.       Белла в несколько шагов подошла к Гермионе, пока девушка стирала слёзы с лица, женщина заключила её в объятия. Та попыталась сопротивляться, но хватка была сильна и Грейнджер сдалась. — То, что ты писала… Ты правда видишь это во мне? Правда чувствуешь? — Да.       Обе шептали. Беллатрикс уткнулась носом в львиную гриву, как она привыкла про себя называть волосы Гермионы. Такие мягкие, нежные… — Я старше тебя вдвое… — Это неважно. Я просто… Я… Я хочу быть рядом с вами, Проф… — Гермиона нашла в себе силы сказать то, что давно хотела. — Рядом с тобой, Белла.       С минуту в аудитории была тишина, пока Гермиона не продолжила: — Я не дура. Я не собиралась бегать за тобой, как другие. Я не хотела и не хочу заставлять тебя что-либо делать. Просто писала свои мысли в этот дурацкий блокнот.       Вновь тишина с пару минут.       Гермиона просто стояла в объятиях своего Профессора, уткнувшись ей куда-то в грудь. Вдыхая запах пергамента, огневиски и сосны. Именно так пахла Беллатрикс Блэк. — Стало быть это наш последний разговор, да? — С чего ты это взяла?       Белла положила подбородок на макушку Гермионы. — Потому что теперь я не смогу появляться у тебя на уроках, да и вряд ли ты этого захочешь после прочитанного. — Возможно.       Услышав это Гермиона напряглась. Так она и думала. — Так я и думала. — Глупая. Я не об этом, — Беллатрикс отстранилась, двумя пальцами за подбородок подняла голову поникшей девушки встречаясь взглядами. — Ты и так прекрасно знаешь мой урок. Опережаешь программу. Чёртов гений, — на этих слова она усмехнулась. — Если ты хочешь, правда хочешь, я могла бы давать тебе частные уроки у меня дома. Только ты и я.       Сердце девушки забилось чаще. — Вы… Ты... Уверена? — Если бы не была, то не предлагала бы. При всей своей гениальности, ты иногда нещадно тупишь, Грейнджер.       Беззлобно Беллактрикс захихикала. — И вообще, наши частные уроки, где, как я сказала, будем лишь ты и я… Это же почти что свидание.       Щёки Гермионы вспыхнули алым, засмущавшись она отвела взгляд. — Я… Я… Сви… Что… Я… Свидание?       На этом моменте Беллатрикс не сдержалась, захохотав в голос. — Ой, Грейнджер, — успокоившись, чуть подхихикивая, продолжила Блэк. — С тобой будет весело. — Я не игрушка! — Разумеется, нет.       Беллатрикс поддалась чуть вперёд, касаясь губами лба девушки.       Отстранившись она демонстративно убрала дневник Гермионы во внутренний карман своей мантии. — А это я пока оставлю у себя.       С лукавой улыбкой сказала женщина. — Эй! Верни, пожалуйста! — У тебя должен быть повод прийти ко мне на частный урок, не так ли?       Гермиона остановила свои попытки забрать дневник. — Ладно. Обещаю, что не буду его читать, каким бы сильным не был соблазн. Думай, что это такая проверка на доверие. Хорошо? — Я… Хорошо. Если я хорошо усвою первый урок, разрешишь себя поцеловать? Ну, в щёку?       Беллатрикс приблизилась к Гермионе настолько близко, что их лица разделяли считанные дюймы. Девушка даже могла ощущать дыхание своего Профессора. — О, милая, если ты хочешь награды такого уровня… С твоим гением ты запрыгнешь в мою постель уже через пару недель…       Томный голос Беллатрикс заставил Гермиону покраснеть ещё больше, не только щёки, но и кончики ушей, и кажется часть шеи.       В ответ девушка пропищала что-то нечленораздельное. Беллатрикс вновь отстранилась, заправив выпавшую прядь Гермионы за ухо. — Мерлин, дразнить тебя так весело. Но я не шутила. Ты действительно очень умна и хватаешь всё налету. Так что, кто знает? Но я правда не буду читать твой дневник. Придёшь ко мне и заберёшь его.       Единственное, что могла сделать девушка на это — кивнуть. — Тебе пора. А то очкарик и рыжий без тебя не смогут найти дорогу в гостиную вашего факультета. Я пришлю сову с адресом и датой.       Если раньше Гермиона поправляла Беллатрикс, когда та язвительно оскорбляла её друзей, то сейчас решила проигнорировать это. Её смущение было слишком сильно.       Ещё раз взглянув на профессора, Гермиона поспешила к выходу. — Дорогой дневник…       Услышала она и резко обернулась на улыбающуюся женщину. — Шутка, — хихикала Блэк. — Иди уже.       Снова что-то пискнув, всё ещё адски краснеющая от смущения Гермиона буквально выбежала из аудитории.