Просто плохой сон

В комнате было тихо. Из-под занавешенных штор пробивались неестественно яркие лучи встающего солнца. Нависшую тишину разбавлял только ритмичный стук часов, исходящий непонятно откуда, но вполне дополняющий атмосферу уныния, царящую в доме всю последнюю неделю. Было около 12 часов дня. Для Дмитрия эта неделя ощущалась чуть ли не месяцем. Привычный порядок вещей был нарушен, и он больше не мог прожигать дни за барной стойкой, заливая проблемы алкоголем. Впрочем... может, даже хорошо, что он больше не проводит время с бутылками, от вида которых уже тошнило. Может, ему всегда хотелось, чтобы этот порочный круг был разорван... Был разорван, но точно не так. Не гребаным апокалипсисом, грозящим вымиранием всему человечеству, а в дополнение еще и монстрами, вылезающими из-под земли! Что это за херня вообще?! Как это произошло, кто в этом виноват и почему верхушка смотрит на это сквозь пальцы, не помогая ничем, кроме этих непонятных отрядов КЧС?! "Ебанный бред...", - процедил в сжатый кулак Дмитрий невольным шепотом. Легкие сократились в раздраженном выдохе, но мужчина старался поубавить пыл. Не то, чтобы кто-то здесь мог это заметить... Единственный человек, который мог обратить внимание на это - сидящий сбоку странный сосед, который вот уже второй день сидит, уткнувшись лбом в колени и обхватив голову руками... Ему-то уж точно нет дела до Дмитрия и его раздраженных вздохов. Почему-то Дмитрий был уверен, что незнакомец не поднимет голову, даже если он начнет диктовать свои мысли вслух. Мужчина подозрительно глянул на загадочного соседа, отмечая неестественную бледность кожи и будто от холода дрожащие руки. Но не могли же они вправду дрожать от холода? На дворе аномальная жара, а незнакомец сидит, укутанный в шарф, свитер и куртку. Как это вообще возможно? Дмитрий откинулся на спинку дивана, выпустив еще один раздраженный вздох, в этот раз чем-то отдающий отчаянием. "И как тебя вообще в дом пустили? Почему ты именно сюда сел?..", - пробубнил он тоном человека, не особо озабоченным своей безопасностью. Может, стоило отнестись к странностям соседа посерьезней и рассказать хозяину квартиры об этом, но Дмитрий решил подождать. Времени у них было достаточно. За окном уже начало печь, как вне себя - значит, покидать комнату в ближайшее время незачем. Мужчина встал, чтобы прикрыть дверь и выключить свет, а затем расположился в относительно комфортном положении для сна, поместив голову на подлокотник. Проворчав что-то про личное пространство и пару раз ткнув соседа ногой в бок, Дмитрий добился чуть больше места. Сосед услужливо отодвинулся, всего на пару мгновений оторвав лицо от колен, а затем вернулся в прежнее положение. Дмитрий закрыл глаза и попытался уснуть, попутно рассуждая о том, умеет ли его сожитель спать вообще...

***

Все то же тиканье часов. Полоска света, пробивающаяся из-под закрытой двери. Тишина. И холод. Пронизывающий, промозглый и сырой, никогда не отступающий. Кажется, стоит сделать выдох - и воздух рассеется клубком пара, будто на дворе поздняя осень. Но окружение резко контрастировало с мировосприятием - занавешенные окна, сквозь которые льется жгучий солнечный свет, раскаляющий все под собой докрасна. Еще и дремлющий под боком мужчина в рубашке, расстегнутой чуть ли не на половину, в попытке избежать жары хоть как-нибудь. Евгений смотрит на него и завидует. Завидует тому, что тот не страдает от мертвецкого холода, что он не вынужден кутаться куртку чтобы хоть как-то прогнать это противное ощущение, что даже в условиях апокалипсиса он может расслабиться и забыть обо всëм хоть на какие-то семь-восемь часов. Евгений не может. У мерзкого холода нет перерыва. Он не сможет уснуть. Парень разогнулся, плотно прижав к телу сложенные на груди руки. Хотелось дрожать всем телом. Хотелось выдыхать морозные клубки воздуха в надежде, что это наконец заставит холод исчезнуть. Хотелось выдрать источник холода, зарытый где-то внутри и наконец позволить себе отдохнуть. Хотелось... забыться. "...хотя бы на миг", - пронеслись в голове слова прежде, чем Евгений смог их осознать. Взгляд невольно упал на сопящего рядом соседа. Хоть парень и не успел детально рассмотреть его лицо, пока тот бодрствовал, но про себя заметил, что грубоватые черты его лица будто сгладились, расслабились и уже не выглядели такими угрожающими и напряженными, какими показались ему при их первой встрече. Голову посетила странная идея, промелькнувшая в сознании искрой. Может... может, если он попытается, то тоже сможет заснуть? Утратить сознание, восстановить силы и забыть об этом ужасном холоде хотя бы на пару минут? Звучало глупо. Разве это могло сработать?Но почему-то от этих мыслей на лице возникала улыбка, то ли от насмешки над собой, то ли от надежды. Диван скрипнул, когда Евгений неторопливо поднялся с сиденья и принялся обыскивать полки шкафа, через некоторое время выудив оттуда кусок мягкой ткани, похожий на плед. Накрывшись, он пристроился рядом с соседом, поджав колени и закинув голову на подлокотник. Руки дрожали, но он постарался расслабиться. Закутавшись в плед целиком, парень стал наблюдать, что произойдет с ним дальше. Полоска света из-под двери плавно переливалась. В коридоре кто-то ходил. Кто-то из сожителей, должно быть. Шаги эхом отбивались от стен, растворяясь вдали. Стук часов. Мирное сопение под боком. Шаги. Стук. Дыхание. Звуки, которые он считал фоновыми и незначительными, внезапно стали успокаивать, почти убаюкивать. Евгений прикрыл глаза, ощущая приятную тяжесть в голове... и всë вокруг погрузилось в темноту. Он уснул.

***

Свет. Ансамбль звуков, пляшущих где-то на подкорке мозга. Звуков, не раздражающих своим шипением, а будто бы естественных, являющихся частью происходящего. Ощущение безмятежности, похожее на потерю сознания. Цветные пятна, пляшущие перед глазами, как если бы их очень крепко зажмурили. Приятное ощущение, разливающееся по коже. Тепло. Мельтешащие узоры, плавно принимающие очертания картины, отдающей чем-то родным и забытым. Цветные пятна превратились в ясное небо, в яркую осеннюю листву, рассыпанную по земле ветром, в возвышенные белые стены школы, пугающей то ли своим размером, то ли скорой необходимостью в неë пойти. Он стоит на линейке в первом классе. Вокруг шум и гам - размытые лица школьников, с улыбкой говорящих друг с другом, шуршащие букеты тюльпанов и роз, директор, выступающий с речью, слова которой разобрать никак не удавалось. Евгений оглянулся - ни одного знакомого лица. Сердце сжалось от тревоги и волнения. От обилия звуков на глаза навернулись слёзы - хотелось закрыть глаза и зажать уши. Через толпу неизвестных силуэтов протискивается какая-то женщина. Евгений узнает в ней свою маму, и сердце тут же ёкает от радости. Она с улыбкой заключает его в объятия, чмокает и быстро шепчет что-то о том, чтобы он не боялся ребят, слушался учителей и вёл себя хорошо на уроках. Мальчик ежится от прикосновений, которые никогда особо не любил, но растягивает губы в искренней улыбке, кивая на её слова. Он любит свою маму. И сделает всё, чтобы она была им довольна. Фигура матери растворилась в толпе силуэтов, мальчик больше её не видел. Окружающие его яркие краски вдруг начали темнеть, пока вовсе не превратились в одно тёмное пятно, совершенно потерявшее очертания прежней картины. А потом земля ушла из-под ног. Сон оборвался.

***

Темнота. Он просто существовал, плавая в пустоте, похожей на густой бульон. Ни эмоций, ни мыслей, ни памяти о прошлом. Кажется, в таком состоянии можно провести вечность, и Евгений был бы не прочь попробовать... только бы выбор был. Но выбора не было, и спустя какое-то время пространство колыхнулось, растекаясь узорами, рисующими новую картину. Новый сон. На этот раз - уличный фонарь, льющий на дорогу холодный свет. Снег. Снежные хлопья падали вниз, словно куски ваты, то и дело попадая под лучи одинокого фонаря. Небо чёрное - уже часов семь, наверное. Пора домой. Он идëт, закинув рюкзак на плечо. Учебное заведение чернеет позади. Снежный наст хрустит и мнётся под ногами, а снежинки вьются вокруг, как мотыльки. Евгений смотрит себе под ноги, почти не замечая дорогу. Домой как-то не хочется. Уличный фонарь всё дальше и дальше - постепенно вокруг становится совсем темно. Впереди идёт ряд гаражей. От его вида в животе узлом завязывается необъяснимая тревога. Но другой дороги нет, так что остается только идти вперёд, ускорив шаг и ни на что не отвлекаясь. За очередным гаражом стоит какая-то тень. Парень не то, чтобы видит - скорее осязает, предчувствует её. Ускорившись, насколько это возможно, он надеется проскользнуть, но тень резко хватает его за капюшон и разворачивает к себе. Всё внутри мгновенно съеживается. Евгений замечает, что за спиной у неё пряталась еще кучка таких же теней, натянувших злорадные ухмылки. Как только он их не заметил?.. Они быстро замыкают его в круг, обрывая путь к побегу и цепляясь за любые мелочи, которые найдут или вспомнят. На кого-то не так посмотрел, не так себя повёл, вырядился в какое-то шмотьё, ещё и волосы отрастил - не мужик, что ли? Евгений не смотрит на них, не проявляет агрессию, вперив взгляд в снег, но внутри всё бурлит от желания врезать каждому из них по роже и убежать. К рукам приливает кровь. Однако толика здравого смысла сдерживает его даже во сне - такие протесты никогда не заканчивались хорошо, и сейчас тоже ни к чему не приведут. Лучше перетерпеть, пока хулиганы, наигравшись, сами его не отпустят. Так безопасней. Шпана продолжала докапываться, пытаясь задеть - цеплялась за повадки, за внешний вид, за ориентацию, с которой на деле всё было более чем в порядке - но парень не реагировал. Все их замечания превратились в одно пустое жужжание, не имеющее смысла. Нужно было просто переждать. Он был уверен. Так он думал, пока не почувствовал, как одна из теней стала стягивать с него рюкзак. Парень инстинктивно забрыкался, оттолкнув тень от себя, а в ответ накинулись три другие. Одна из них ударила его кулаком в живот, пытаясь повалить на снег, а две другие помогали, держали и хватали за капюшон, едко ухмыляясь. Эти самодовольные ухмылки проникали ядом в кровь, заставляя корчиться от бессильной злобы. Евгений кинул взгляд на того, кто ударил его, испытывая к нему невозможную ненависть и отвращение. Кажется, это лишь раззадорило его. "Эти мрази не имеют права так обращаться со мной" Мысль, промелькнувшая в мгновение ока, заставила Евгения собраться и сделать ответный удар коленом, в который он вложил все оставшиеся силы. Попал точно в цель. Ошеломленная внезапной болью, тень отлетела, а за ней растерялись и остальные. Этих мгновений хватило на то, чтобы схватить рюкзак и убежать, скрываясь за гаражами и скрипя ботинками по скользкому снегу. Сердце билось, как бешеное. "Только бы не кинулись следом. Только бы не догнали" - ни о чём другом в тот момент он думать не мог. Евгений всё бежал и бежал - а фонари никак не появлялись. Тьма. Один сплошной коридор из гаражей и сугробов. Он боялся останавливаться - кажется, будто тени были прямо за спиной, не отставая ни на метр. Сердце билось с неестественной скоростью. Ноги подкашивались. От нехватки воздуха всё плыло. Запнувшись о какой-то ледяной камень, парень упал прямо на дорогу, а окружение внезапно стало терять прежние очертания, растворяясь в пустоте. Сон наконец закончился.

***

Снова сон. Первое, что Евгений смог разглядеть - дверная ручка, на которую машинально легла рука, отворяя настолько тихо, насколько это возможно. Внутри было темно и серо. Бесшумно стянув кроссовки, он прокрался в гостинную, замечая, как на диване кто-то спит. Похоже, его отец. И снова с бутылкой. "Только бы не проснулся сейчас." Скрывшись за дверью своей комнаты, он положил рюкзак в угол и устало сполз на пол. В доме стоял запах перегара. Кажется, отдохнуть сегодня не получится. Евгений вдруг осознал, что мамы еще нет дома, хотя она уже должна была вернуться с работы. С трудом поднявшись на ноги, он поковылял на кухню. Хотел налить стакан воды, чтобы освежить голову, но чистой кружки так и не нашел. На грязном, засыпанном крошками столе Евгений разглядел какую-то бумажку, похожую на вырванный в спешке лист тетрадки, исписанный кривоватыми завитушками. Записка. Парень поднял листок и с минуту читал то, что на нём написано. Потом перечитал. Потом снова перечитал. И снова. И так ещё много раз в надежде на то, что содержание текста внезапно изменится. Что это его бредовая голова шалит, искажая смысл прочитанного, а на деле всё по другому. Всё не так. Это просто не могло быть на самом деле. Мама... Кажется, мама больше не вернётся. Перечитав записку, вероятно, сотни раз, он дрожащими руками положил её обратно на стол. Как же так? В груди засела отвратительная тяжесть, распирающая грудную клетку изнутри. Евгений окидывал взглядом холодные стены квартиры, совершенно потерянный и несчастный. Одинокий. Чертовски одинокий. Стены безразлично наблюдали. Казалось, еще немного - и они схлопнутся вокруг него, как капкан, задушат, раздавят. Ему отчаянно захотелось выйти на свежий воздух. Подальше от этого ужасного места. Наскоро нацепив ботинки и накинув куртку с шарфом, Евгений выбежал из квартиры, даже не закрыв дверь на ключ. Голова шла кругом. Перед глазами промелькнул лестничный пролёт - и вот он уже на улице. Сверху - ясное январское небо, усеянное звёздами, не менее холодными и безразличными к нему и его судьбе. Но он на них не смотрел. Всё поле зрения сжалось до крошечной точки прямо перед ним - на большее сил не было. Стресс и попытки переварить происходящее не позволяли думать трезво. Евгений не знал, куда ведут ноги, но его это больше не волновало. Больше вообще ничего не волновало, кроме гулких ударов сердца об рёбра. Поэтому он несильно удивился, когда, подняв взгляд, обнаружил себя на почти безлюдной железнодорожной станции родного города, мимо которой с рёвом проносились электрички и грузовые поезда. В кармане зашуршала пара купюр. У него появился план, мысль о котором уже ни капли ни пугала. Билет на станцию какого-то крайнего городка был куплен. Не важно куда - главное, что далеко. Пара мгновений - и вот он уже сидит в потрепанном вагоне электрички, вперив взгляд в широкое окно, за которым не было видно ничего, кроме темноты. Выдох конденсируется в клубок пара, и Евгений сильнее кутается в куртку, осознавая, что его история необратимо подходит к концу. Скоро всё закончится. К горлу подступило горькое отчаяние. Парень прикрыл лицо рукавом, пытаясь сдержать рыдания, рвущие нутро. Ему вдруг стало так жаль. Так жаль, что всё заканчивается именно так. Что его семья никогда не станет нормальной, что он так никогда и не окончит колледж, не заведёт друзей и не почувствует радости от этой жизни. Все эти надежды на то, что со временем жизнь станет легче, бессовестно лгали. Слёзы катились, их не получалось остановить даже с усилием. Евгений сжался, пряча лицо в рукавах и беспомощно рыдая. Со слезами улетучивались последние остатки жизни, последние крупицы тепла, место которых занимал кромешный холод. Он бы так и сидел, захлебываясь в горе, если бы внезапно не услышал чей-то шепот. С каждой секундой всё громче и громче. Затем почувствовал легкое прикосновение к плечу. А затем почувствовал, как просыпается.

***

"..эй, слышишь меня? Просыпайся!" - бормотал Дмитрий негромко, попутно тормоша соседа за плечо. Сам он проснулся только недавно - уже близился вечер, так что мужчина просто коротал время, глядя в потолок и прислушиваясь, не ходит ли кто по дому. Даже успел удивиться, увидев на другом конце дивана спящего соседа. Всё-таки, незнакомец умел спать - это немного успокаивало. Он не сразу понял, в чём дело, когда парень начал беспокойно шевелиться, бормотать, а затем и тихо всхлипывать. Сначала подумал, что ему показалось. Но когда убедился, что нет - решил разбудить соседа, чтобы тот не ворочался в кошмаре, с чем бы он ни был связан. Мысль о том, чтобы сидеть и молча наблюдать за тем, как кто-то мучается (пусть и от такой, в сравнении, пустяковой вещи, как плохой сон), была чужда ему в любом случае. И вот парень наконец приоткрыл глаза, кажется, не совсем осознавая происходящее и еще не успев отделить реальность от сна. "Ты, эм... ты в порядке?" - спросил мужчина первое, что пришло в голову, а потом сам на себя разозлился за такой банальный и бестолковый вопрос. Будто со стороны не видно, мог бы спросить и что-то более содержательное! - "Короче... Воды принести?" Евгений растерялся. Отчасти потому, что еще не отошёл от сна, который действительно оказался сном, пусть и слишком уж ярким и естественным для простой иллюзии. Ожившие воспоминания лезвием полоснули по сердцу, раскрывая старые шрамы, внезапно напомнившие о себе. Парень отнял от лица ладони, на которых остались следы влаги. И только тогда понял, что могло так смутить человека напротив - кажется, расплакался он не только во сне, но и в реальности. Евгений отодвинулся к спинке дивана, так и не ответив на вопрос мужчины, а затем и вовсе отвернулся, не проронив ни слова. Тяжело. Именно здесь и сейчас Евгению хотелось остаться в абсолютном одиночестве. Теперь это было скорее минусом, чем плюсом. Главным образом потому, что парень не мог найти в себе силы даже повернуться к соседу лицом, - о диалоге и говорить было нечего. Мужчина за спиной устало вздохнул и опустился на пол рядом с диваном. Наверняка хотел что-то сказать. Спросить, узнать, может, поддержать даже. Вот только нужные слова никак не находились. Почему-то при мысли об этом хотелось накрыться одеялом и под ним же и раствориться - лишь бы не терпеть чужое присутствие и гнетущую тишину, с каждой секундой давящую всë сильнее. "...Извини", - после долгой паузы вдруг тихо пролепетал парень, не вполне понимая, за что просит прощения, но чувствуя в этом необходимость, - "Не знаю, что на меня нашло. Не хотел тебе мешать." Дмитрий в ответ только махнул рукой, как бы говоря, что извиняться не стоит и он ни в чём его не винит. Каждый переживает стресс по-разному. В конце концов, никто не может держаться особняком вечно - иногда человеку нужен другой человек. Дмитрий хорошо это понимал. Может, мужчина и не умел оказывать полноценную поддержку, но просто сказать что-нибудь утешающее и напомнить соседу, что он не один, мужчина не считал трудным. "Кошмар приснился?" - спокойным, чуть ли не будничным тоном спросил Дмитрий. Незнакомец шевельнулся, будто хотел что-то сказать, но передумал. Тогда мужчина продолжил, - "Просто хотел напомнить, что ты здесь не один живешь, вроде как. Сейчас всем нелегко. Не знаю, что именно ты увидел во сне, но если хочешь поделиться - я не против. Собеседник из меня, конечно, не самый лучший, но хотя бы попытаюсь. От этого может стать легче" Евгений сжал кусок одеяла. Плечи задрожали. Почему-то от этих, на первый взгляд, совершенно обычных слов всё внутри переворачивалось вверх дном. Он не знал, как реагировать. Всë это сбивало с толку - это поведение, эти слова, эти воспоминания о прошлом, и эти гребанные слëзы, отчего-то не останавливающиеся сами по себе. А ещё больше сбивало с толку то, что Евгению вдруг стало на всë это не плевать - внешний мир вонзился в него, словно острые иголки в разгоряченную плоть. Больно. Парень прикусил рукав куртки, чтобы заглушить рваные всхлипы, не прекращающие вырываться из груди. Дмитрий вздохнул с ощутимой тяжестью, потирая переносицу и решив, что сейчас лучше просто ничего не говорить. Да и что бы он сказал, в любом случае? Они не были близко знакомы. Дмитрий даже имени соседа не припоминал. Евгений притих и теперь только тихо хныкал время от времени. Нужно успокоиться. Вдруг, он почувствовал похлопывание по плечу. Почти дружеское, почти утешающее. Нетрудно было догадаться, кому именно оно принадлежало. В глазах помутнело. Евгений закрыл лицо руками, пробормотав что-то невнятное в свое оправдание, и сжал губы, пытаясь удержать новую волну слëз. Ему показалось, будто мужчина кивнул в ответ, хоть он и не видел наверняка. Через некоторое время парень услышал, как сосед поднялся и вышел из комнаты, бросив что-то вроде: "Пойду воды принесу". Вновь наступила тишина, прерываемая разве что рефлекторными всхлипами, постепенно сходящими на нет. Евгений поднялся, откидывая плед в сторону. Плакать уже не хотелось, но в груди всё равно теснилось какое-то странное ощущение. Что с ним вообще произошло? Он ведь никогда таким не был. Неужели одно лишь напоминание о прошлом так срабатывало? В голове вертелось много вопросов, но ответы на них никак не находились. Часы продолжали размеренно тикать, но Евгения это больше не успокаивало. Он сам не знал, сколько времени просидел, поглощенный беспокойными мыслями, когда дверь в комнату со скрипом приоткрылась. На пороге... стоял сосед со стаканом воды. Мужчина опустился рядом, молча передавая стакан Евгению. Пальцы подрагивали, сжимая холодное стекло, когда он чуть ли не залпом выпил всë содержимое. Забавно, что до этого момента он не осознавал, насколько сильно ему хотелось пить. Дмитрий тем временем смотрел на стену, его вид граничил между обеспокоенностью и усталостью. Усталости, пожалуй, было больше. Сложив пальцы на переносице, мужчина вновь о чем-то задумался, не пытаясь прервать возникшую тишину. –Что тебе снилось-то в итоге? - через некоторое время, как бы невзначай спросил Дмитрий. Парень от неожиданности чуть не поперхнулся воздухом –По... Просто скучал по семье. Просто плохой сон, - спазм от слëз даëт о себе знать, заставляя заикаться. Евгений даже удивился тому, насколько сипло зазвучал его собственный голос. Мужчина в ответ лишь тихо хмыкнул, выражая понимание. Видимо, неверно истолковав дрожь в руках Евгения, Дмитрий накинул покрывало, в котором сам недавно спал, ему на плечи. Парень поежился, но возражать не стал – не было ни сил, ни желания, хотя раньше он бы не позволил никому подбираться так близко. И вновь тишина, с течением времени вызывающая всë меньше тревоги. Колючий дискомфорт превратился в мягкий покой – тебя принимают. Не отвергают, не обращаются, как с хрустальной вазой, а именно принимают. Удивительно... Когда Евгений вообще в последний раз себя так чувствовал? Дмитрий, спокойно наблюдающий за состоянием парня, наконец отметил, что тот немного расслабился. Сложно сказать, почему именно он так себя вëл. Ведь каждый человек вокруг - потенциальный гость и опасность. Но мужчина не мог думать об этом, видя, что его сосед чувствует себя... так. Остатки человечности не позволяли. –Как тебя зовут хоть? - Дмитрий кинул взгляд на парня, перебирающего в руках плед. Вроде бы такой обычный вопрос, а он ведь до сих пор не спрашивал ни разу... –...Евгений, - сосед замялся, будто обдумывая, стоило ли это говорить. Дмитрий по-дружески улыбнулся, наблюдая за его смятением. По крайней мере его "новый знакомый" больше не сидит, как на иголках. –Женя, значит... А я Дмитрий, рад знакомству, - мужчина мягко усмехнулся. Парень в ответ издал звук, похожий на смешок, и внезапно прижался к плечу соседа, а на лице беспричинно возникла легкая улыбка. Когда в последний раз ему было так легко и... тепло? Сперва Дмитрий растерялся, но вскоре уже беззлобно закатил глаза, принимая все эти "нежности" и неловко приобняв парня за плечи. Конечно, был шанс, что перед ним гость. Особенно с учетом всех тех странностей, которые он замечал в нëм раньше. Но пусть лучше он утешит гостя, чем проявит недоверие к человеку, который и сам доверием к этому миру не пышет. Так они и сидели, болтая обо всякой ерунде, пока Женя чувствовал, как под солнечным сплетением расползается давно забытое ощущение тепла...