November

Выдыхая колючую свежесть, он явился довольно внезапно, И ползут за ним следом туманы, осторожной змеёй, долгожданно Отворяют скрипучие двери в безраздельный... остывший покой? Нестерильный осадок вечерний манит с жадностью за собой. Со свинцово-чернильного неба хлопья сыплются не спеша, Может в этой-то колыбели и заснула моя душа?.. Отдана монолитно и вечно этой сырости/серости дней, Где как будто застыло время в переплётах различных вещей: В бурых листьях листвы на порогах придорожных кафе и домов, Припорошенных липким снегом с мутной сетью из птичьих следов, В ожерелье бордовом рябины, раскрошившемся по земле... И в разводах прошедшего ливня, застывающих на стекле. На практически голых ветках – точки яблок и корочка льда, Исчезающая на утро. А минорных дней череда Впереди расстилает дорогу и зовёт в беспредельность свою, "Я люблю тебя, – шепчет робко. – Ты ведь чувствуешь тайну мою?" И душа погружается в чары, словно в бездну густого эфира, Откликается эхом далёким всё, что раньше тебе говорила Полушёпотом поздняя осень – время тайных, неявных тревог?.. Или зов полусонного царства, как в особенный уголок?..