«красная свечка».

Организация «Красная свечка» предоставит для вас отличный способ хорошо провести время с другим человеком, выплеснув все накопившееся эмоции, абсолютно анонимно с предоставлением полной безопасности и комфорта для Вас и Вашего таинственного партнера!

***

— Вы уже слышали про «Красную свечку»? — коллега, игриво покручивая в руке бокал с вином, склонил голову. — Нет. Какая-то очередная недолговечная, коммерческая коалиция, притворяющаяся благотворительностью? — Уэйн, устало потирая переносицу, сделал глоток крепкого виски. В последнее время у него слишком много работы, чтобы думать о чем-то другом даже вне офисного кабинета. — Нет, ха-ха. Конечно нет, — мужчина, ухмыльнувшись, зеркально отпил свой алкоголь, — мне посоветовал один мой близкий друг. Сказал, «дела в гору пошли», если Вы понимаете, о чем я. Если вкратце, это интимная организация… — Меня не интересует подобное, — несвойственно для себя довольно резко отмахнулся Брюс, отведя взгляд. Только не сейчас, когда задания, добавляя хлопот, стали требовать больше бумажной волокиты. — Нет, вы не поняли. Это не магазин и не салон. Я правда крайне рекомендую Вам посетить это место хотя бы раз. А ещё я знаю, что человек Вы заинтересованный… Суть в том, что подобного никогда не существовало, — слегка занервничав, визави со звенящим стуком поставил бокал на стол, — это своего рода… Анонимный клуб, предназначенный только для двоих… И… — В чем заключается анонимность? — не понимая зачем, Уэйн продолжал этот абсолютно неинтересный для него разговор. — В том, что вы можете прийти туда полностью замаскированным, подписать пару документов об ответственности за действия, прочитанных условиях, правилах, а потом вы заполняете бланк со своими предпочтениями, Вам подбирают партнера и отводят в полностью тёмное помещение. — И в чем смысл? — вопрос по прежнему звучал равнодушно, но теперь, несмотря на всё, Брюс всё-таки почувствовал мимолетное любопытство. — В том, что там можно, пускай в темноте, но по согласию попробовать всё что угодно и с кем угодно. Любые игрушки. Любая роль. Там чаще всего встречаются люди, заинтересованные в… Ну… Имеющие всякие наклонности к садо-мазохизму, доминированию и подчинению… — БДСМ? — а наш великий детектив не промах, раз знал такие интересные аббревиатуры, — я могу практиковать подобное и без темноты. Как и, я уверен, большинство из тех, кто имеют на это средства. И время. Ну и желание. — У меня есть один знакомый из музыкальной индустрии, и ему крайне не хотелось, чтобы пошел слушок про то, что однажды он вступал в интимную близость в нижней позиции, еще и с человеком своего пола. В данном случае эта организация крайне выручила, — настаивал коллега. — Вы на что-то намекаете? — неловко нахмурился Брюс, закинув ногу на ногу. Он не привык к разговорам на такие темы с кем-то, не входящим в его близкий круг общения, — Нет, конечно же нет, мистер Уэйн. Просто хотел поделиться. Если Вас вдруг заинтересует, держите. Рука с шорохом пиджака протянула навстречу белую визитку, слегка погнутую в уголке, на которой красовалось лишь пару надписей: красивый, бросающийся в глаза бордовый шрифт, гласящий название организации, а снизу минималистичным черным текстом красовались номер телефона и веб-сайт по уникальной ссылке. Любопытно. Брюс, помедлив в замешательстве, с подозрительным прищуром всё же сунул бумажку в кармашек. «Ну мало ли. А вдруг… На всякий случай» — оправдывал он себя, хотя всё равно довольно честно мнил, что ею не воспользуется. Но, как говорил Сэмюэл Батлер: «Величайший лжец — лжец бессознательный». Поэтому, стоя под черным зонтом, закрывающим нервное лицо, он осторожно оглядывался вокруг. Кажется, эта странная черная дверь и являлась «проходом в другой мир», как наобещал неподробный сайт, который Брюс-таки посетил на досуге, где ему и назначили встречу. И, видит Бог, если хоть кто-то или что-то неровно дыхнет на измученного миллиардера, желающего только отдыха в этой неизведанной местности, контролировать кулаки будет крайне тяжело. Неуверенно закрыв дверь, Уэйн тотчас почувствовал приятный, пускай немного душный, аромат черешни и цветов — сочетание чего-то сладкого и притягательного. Чарующего. — Приветствую, — из-под столика, похожего на ресепшен, показалась девушка. Миловидная и аккуратная на первый взгляд. Над ее головой красным неоном горела строгая вывеска «Красная свечка», — у Вас встреча? — Нет, я в первый раз, — зонт, хрустнув, сложился, из-за чего капельки невежливо посыпались на пол из черной, ровной древесины. — Тогда присаживайтесь, сейчас я принесу Вам документы и ознакомлю с правилами, — обходительный голосок, лаская уши, стал одной из первых причин не убегать отсюда как можно скорее, но бдительность не засыпала. Поправив тканевую, черную маску, Брюсу хотелось как можно скорее её снять — было душно. Даже слишком. Это чувство с пленяющим ароматом только усугублялось. Плавно придавив маленькую стопочку документов к столу, девушка присела рядом. — На этом бланке правила встречи и контакта. После ознакомления Вы должны оставить подпись, что означает, что Вы прочитали до конца, поняли и приняли то, о чем написано. На втором вопросы о ваших предпочтениях, чтобы мы подобрали Вам партнера, отталкиваясь от ответов. На третьем исключительно правила безопасности, которые Вы обязаны изучить и отметиться, — нудно, банально, зато кратко и по делу. Брюсу было по прежнему некомфортно от этой давящей и незнакомой обстановки. Несмотря на иллюзию непринужденности, все же было в этом всем что-то, вызывающее плохое предчувствие. — Что делает Ваша организация? — Брюс постарался сгладить резкость вопроса спокойной и мелодичной интонацией. — Мы организовываем между людьми с их обоюдного согласия встречи интимного характера, и главная наша суть заключается в полной анонимности и безопасности для участвующих, — миледи даже не задумалась, почему тот, кто пришел сюда намеренно, сам, видимо, особо не имеет представления о том, что здесь будет происходить, — Ах, да. Если Вы отметите на втором бланке пункт о дополнительных предметах… То есть, игрушках, то мне придется принести Вам еще один листочек, чтобы Вы пометили конкретные в ассортименте. Только все они, увы, за дополнительную плату. — Не проблема, — открестился Брюс, вчитываясь в текст.

***

»… Встреча, проводимая исключительно между двумя лицами и не более, будет находится в одной из доступных комнат. Все помещения для встреч наделены звукоизоляцией. После начала, двери закрываются на ключ на определенное время (обычно дается час). Чтобы остановить встречу, требуется в первую очередь нажать на красную кнопку над кроватью, и только после того, как в комнату после трех стуков войдет персонал в специальных очках для ночного виденья, вам будет разрешено по-отдельности покинуть место. Запрещается разглашать партнеру информацию о своей личности. Организация «Красная свечка» СНИМАЕТ С СЕБЯ ВСЯКУЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ за то, что будет происходить после встречи вне нашего заведения. За любое нарушение правил назначается штраф — об этом читайте подробнее на другой стороне. Проносить с собой посторонние предметы строго запрещается, в том числе любые источники света (зажигалки, фонарики, телефоны, свечи). Мы крайне ценим Вашу анонимность и безопасность, поэтому, при несоблюдении правил одним из партнеров, примем все меры, чтобы избежать серьезных последствий и придать нарушителя назначенным наказаниям. Убедительная просьба действовать исключительно с согласия обеих сторон, чтобы не выводить ситуацию за рамки контроля. Настоятельно рекомендуем ради сохранения конфиденциальности не повышать голос, не кричать и не говорить свое имя даже по просьбам партнера — это нарушает наши правила об информационной безопасности — об этом читайте подробнее на другой стороне. В каждой комнате установлены камеры видеонаблюдения, но записи с них принудительно стираются по завершению сессии, если во время нее не произошло серьезных правонарушений, несчастных случаев и/или преступлений. Подписываясь ниже, вы даете согласие на проведение съемки ради возможности предоставления записи в суде в случае нарушения закона. Мы несем полную ответственность за запись компрометирующего видео, и в наши обязательства входит дальнейшее ее уничтожение при успешном завершении встречи. При несоблюдении озвученных установок со стороны сотрудников нашей организации, каждого причастного будут вынуждены уволить и/или оштрафовать и заставить предстать перед судом по статье о нарушении неприкосновенности частной жизни. Также мы имеем полное право предоставить запись властям при неоплате штрафа за нарушение. В помещении запрещается принимать любые виды психоактивных веществ (никотин, алкоголь, галлюциногены, опиоиды, психостимуляторы и т.д.). Если во время сеанса кому-то из участников стало плохо, просим Вас незамедлительно нажать на кнопку, чтобы вызвать персонал. В каждой комнате имеется аптечка, благодаря которой можно оказать первую помощь. Без медицинской справки об отсутствии заболеваний, передаваемых половым путем, мы не имеем права оказывать клиенту наши услуги. Она заполняется через специальную форму, которую можно найти на нашем сайте, и её особенность заключается в отсутствии персональных данных на ней. За несоблюдение условия или обман без дальнейших доказательств правоты, мы имеем полное право подать на Вас в суд по статье о приобретении поддельного заключения о прохождении медицинской комиссии и за использование заведомо подложного документа. Вы несете ответственность не только за свое, но и за здоровье партнера, помните об этом. При подписании договора Вы, как клиент, даете добровольное согласие на проведение услуг. Благодарим Вас за то, что обратились к нам. С любовью, Красная свечка!» По прежнему скучно, но подозрение с юридической точки зрения вызвало всего пару пунктов. Хотя стоило помнить, что организация в некотором роде секретная. Это как если бы наркоман жаловался на торговца за то, что пакетик с дурью дырявый — глупость. Потерев ручкой подбородок, Уэйн оставил свою величественную подпись в нужных местах, после чего, перейдя к следующему бланку, вскинул брови. Список с предпочтениями казался просто ужасающим, еще и учитывая некоторые пункты в нём: Брюс в ужасе вздрогнул, представив себя в нижней позиции — поставил галочку на желании занимать доминирующую сторону. Предпочитаемый пол партнера, игрушки, как дополнительные «сувениры», фетиши… Собственно, зачем же пришел сюда наш сердцеед и дамский угодник, с юношества избалованный всяческими светскими мероприятиями и не менее интересными афтерпати? Потому что давно посещала тяжелую голову мысль о том, как бы расширить свой опыт чем-то новым… Кем-то новым — мужчиной. Человеком своего пола. Крайне сомнительно, но попробовать стоило. И, как удобно, никто и не узнает, что Брюсу Уэйну, как может показаться, вдруг наскучило с девушками: «если хочешь сохранить секрет, надо скрывать его и от себя». Может и наскучило — самую малость, но он всё равно никогда не сознается в этом ни себе, ни окружающим. А вот от девушки на ресепшене ничего не скроешь — сегодня самое время разгуляться по полной, поэтому, по галочкам растолковав все свои фантазии, он оплатил все доступные игрушки не глядя и положил документы вместе со своей справкой на стол. — О, у Вас много совпадений с одним из присутствующих здесь. Пройдемте! — улыбнувшись, девушка быстро настрочила что-то на клавиатуре, успокаивающе клацая ею, и кивнула в сторону коридора, — обычно мы выдаем маски двум партнерам при заходе в комнату, но у Вас своя. Довольно удобно. Дверь распахнулась, но предварительно миледи негрубо развернула Уэйна спиной к проходу, чтобы тот ненароком не увидел от света из коридора таинственного партнера, скучающе сидящего в ожидании на кровати. И вот, комната погрузилась во мрак, когда девушка все ещё находилась в помещении, помогая снять верхнюю одежду только что пришедшему — специальные очки ночного видения помогали ей ориентироваться в пространстве. — Я напомню для вас главные правила, — не кричать, не курить, не пить, не убивать друг друга. В случае, если захотите остановиться, нажмите красную кнопку над кроватью. Все приобретенные на время игрушки я сейчас отложу Вам на тумбочку слева от постели, Вы сразу её нащупаете. Пользоваться придется на ощупь. Прошу Вас, осторожнее с ножом. Не разглашайте личности друг друга, и при окончании дождитесь персонал, который поможет вам выйти. Выложите все посторонние предметы и любые источники света, если имеются. Лучше общайтесь шепотом, чтобы не портить интригу. — С каким ножом? — нервно переспросил Брюс. — С тем, что вы приобрели вместе со всеми остальными игрушками, — хихикнули в ответ. Ответить было нечего. И непонятно, стоило ли вообще сейчас чему-то удивляться. Сглотнув от давящей обстановки, он зыркнул на совсем тусклую кнопочку над кроватью — единственный источник света… Ну, как сказать… Света от нее никакого не шло — всё продумано. Голосок девушки во время читки нудных правил воздушно перешел на шепот, создавая атмосферу спокойствия, но для Брюса скорее обязательства и напряжения, будто родители и их друзья всячески сводили своих детишек вместе, склоняясь над ними и умильно подталкивая друг к другу для объятий. Дверь, издав несколько щелчков, дала понять, что теперь он заперт. Они заперты. Голый миллиардер и такой же голый парень напротив: рубрика великолепных выходных Брюса Уэйна — он же уже успел сто раз перекреститься и пожалеть, что пришел сюда, но уже поздно. Стоило избавиться только от трусов, чтобы, наконец, все увидели в кромешной темноте, что чести у Бэтмена теперь нет и больше не будет. Он стоял на месте, как вкопанный, но успокаивал себя тем, что, благо, выбрал доминантную роль. — Как тихо… — неловко шепнул Брюс. — Сейчас исправим, — неожиданно уверенным тоном послышалось в ответ. Не успев впустить в голову хоть одну внезапно прилетевшую мысль, он почувствовал соприкосновение к своим губам, отчего слегка сжался, но в миг выдохнул через нос, отвечая на поцелуй — спокойствие. Только спокойствие. — Теперь давай нащупаем кровать, — шутливо сказал незнакомец. Оказавшись на кровати, он тотчас отполз назад, на что Уэйн старался хвататься за раздвинутые ноги, как только мог. — Не уползайте далеко, а то придется удовлетворять друг друга звуками из разных углов комнаты, — отшутился Брюс, стараясь унять разрастающийся в нем стыд. Как всё-таки странно было то, чем он занимался. С незнакомым мужчиной в кромешной темноте и за немалые деньги, еще и с удручающими мыслями, что всё происходящее снимается на камеру видеонаблюдения… Кошмарно. Это ад для Бэтмена. — Интересная идея. В следующий раз опробую её, — ответ звучал слишком отстраненно. Видимо, шутить с этим человеком не выйдет. Что же тогда насчет серьезных вопросов? — Это Ваш первый раз? — В плане? В этой «Красной свече»? — сквозь ветренные поцелуи, Брюс всё больше ощущал нарастающее чувство тревоги, но по прежнему не мог нащупать корень, — да, впервые. А так, конечно, нет. — А с мужчиной? У Вас до этого был опыт с человеком своего пола? — Ну… — замялся отвечающий, — можно и так сказать. А Ваш? Уэйн, нахмурившись, думал над тем, стоит ли отвечать. Было стыдно. Он просто не привык — спустя такое большое количество покоренных женщин, думать о том, как угодить своему же полу, было тяжело даже с учетом знания анатомии и уязвимых мест. Он, разместившись меж раздвинутых ног, обхватил щёки и ненароком заметил, что те были немного впалыми — странно, ведь предпочитаемое телосложение Брюс указывал «нормальное» — не худее и не толще. Может, это такая необычная структура лица? — Что бы мы могли использовать из игрушек? — отстранившись, Уэйн почувствовал на своей груди и плечах дразнящие, но вполне уверенные касания. Без всякого стеснения. Он сразу заметил незначительное изменение в интонации, которая слегка смягчилась, но сам вопрос, тем временем, будто даже немного обесценил его стремление принести удовольствие партнеру без посторонних предметов. — А что бы вы хотели? — тактично спросил Брюс, — есть плетка, вибраторы, пробки… Всего не вспомню. Ах, кажется… Ещё есть нож. — Нож? — переспросили напротив. Едва уловимый щелкающий, мокрый звук, намекнул на то, что слово было сказано через… Улыбку. — Да, я сам удивился. Я случайно купил… Просто выбирал всё из списка. Не уверен, что он нам понадобится. — Ну почему же, — теперь касания более издевательски прогулялись до подбородка, поглаживая мужественную линию скул, — я бы с удовольствием его испробовал. — Но я могу Вас сильно поранить, чего мне не хочется делать, особенно в темноте, — Брюс, в смятении нахмурившись, кинул задумчивый взгляд на невзрачную кнопочку, тускло переливающуюся алым цветом. Первые мысли всё прекратить уже закрадывались на подкорке. — Это проблема? — и вновь мельчайший щелчок. Улыбка стала шире? Это такой извращенный флирт, который Брюсу непонять? И вновь вопрос без ответа — невежливо, но как вести себя иначе, если всё, что развивалось в глубине души, это желание убежать? Он, конечно, в практике знаком с садо-мазохистскими и ролевыми играми, но прежде он никогда не пользовался ножом, предпочитая не пачкать ни руки, ни чужое тело, ни постельное белье. Но было очевидно одно: впечатление о проходящем опыте портилось с каждой секундой всё больше. — Без смазки? — теперь и в его голосе больше не ютилось предвкушение. По мнению самого же Уэйна, решение прийти в такое сомнительное заведение изначально не несло в себе ничего хорошего. — Да, я уже разработан, — с противоположной стороны тоже пропала мелькнувшая на секунду искра. Улыбка больше не чувствовалась. Азарт исчез так же резко, как успел появится. Обхватив орган, Уэйну пришлось потратить несколько драгоценных секунд на то, чтобы разработать и себя, чтобы возродить хотя бы малую долю возбуждения в своих напряженных и скулящих после ночных битв чреслах… Пока легкие ручонки, щупая кубики пресса, вдруг не наткнулись на выпирающий рубец — Уэйн, заметив заинтересованность щупающих перст, в очередной раз предпочел промолчать. Ну мало ли, откуда у него этот шрам — после операции, допустим, что казалось, кстати, довольно правдоподобной и частой версией… Если не учитывать то, что его кровожадным хирургом являлся знаменитейший принц преступного мира и, по совместительству, заклятый враг Тёмного Рыцаря — Джокер. В каком-то смысле его действительно можно было назвать мастером своего дела, ведь владел ножами он просто великолепно: как говорится, с хирургической точностью. Член с мучительным оттягиванием погружался в изогнувшееся в нетерпении тело, скрываясь за горизонтами сжатых стенок, но было не так сухо, как представлялось. Партнер не соврал. Что ж, хоть что-то приятное. — Зачем в наше время иметь такое массивное телосложение? — сквозь сдавленный вздох вырвался вопрос, полностью отличающийся по интонации от всех предыдущих. Может, это связанно с проникновением, но в голосе вдруг, помимо логичной дрожи, показался искренний интерес и внимательность. — Я просто слежу за собой. — Да ну? — моментально прочитав лживую безучастность, визави, конечно, не поверил такому простому ответу. — Мне нужно для работы, — неуклюже отмахнулся Брюс. Он не был готов к разговору на эту тему в такой ответственный момент. — И кем Вы работаете? — настойчивость возрастала. — Это имеет значение? Здесь ведь нельзя говорить личную информацию… — снова холодно отрезал Уэйн. Неприязнь вскочила до небес, поэтому хотелось уже как можно быстрее закончить свое дело и уйти. Взглянув на соблазнительную кнопочку во второй раз, он всё ещё размышлял над тем, как скоро придется проверить, работает ли она. — Вы скрываете что-то серьезное? — озорство в уже привычном шепоте начинало напрягать, хотя, может, это просто попытка разрядить обстановку? Стоило перестать относиться к данной ситуации так строго, а лучше было и вовсе перед посещением позволить себе стаканчик крепкого виски, вопреки желанию трезво оценивать данную ситуацию. Задумавшись, Брюс наконец сделал толчок, подтверждая то, что он готов подыграть. Стоило снять напряжение — за этим он сюда и пришел. Человек напротив имеет извращенные взгляды, судя по намекам на игры с ножом, так и почему бы не влиться в импровизированный образ, подстраиваясь под партнера? — Что-то вроде того, — бархатный, обжигающий шепот приблизился к тонким губам. — Насколько серьезное? — этот откровенный интерес даже немного забавил. Но Уэйн в который раз предпочел не отвечать. Себя он оправдывал тем, что хотел создать интригу, хотя на самом деле просто ленился выдумывать что-то, в чем не разбирается, маневрируя между «приукрашиванием» и частично недосказанной правдой. — Вы убили человека? — слишком издевательский вопрос для простого незнакомца, раздвигающего ноги. Брюс, осуждающе промолчав, воссоздал постоянный, медленно набирающий скорость темп, что хотя бы немного поддерживало иллюзию того, что таинственного мужчину с его постыдными извращенными играми не игнорируют в открытую. — Вы убили нескольких людей? — Кто знает, — конечно, Бэтмен не убивает людей. Не в его принципах. Это было чистой ложью ради заслуженного спокойствия, — Вас это не пугает? — У меня тоже есть свои секреты, — странно. Либо человек напротив прирожденный актер, либо звучало это даже в шепоте настолько честно, что вновь шевельнулось незнакомое чувство в грудной клетке, мешающее дышать. Какое-то осознание и очевидное предчувствие, которое разум неистово блокирует. — Вы серийный маньяк? — отшутился Брюс, хотя на лице даже на секунду не мелькнуло радостной улыбочки. — Кто знает. Если раньше фразы лишь по тонкостям намекали на игривый подтекст, то сейчас Брюс либо сходил с ума, либо услышал самое настоящее издевательство. Честная, до боли знакомая ухмылка сквозь стиснутые зубы — этот звук, малюсенький щелчок от накопившихся слюней, стиснутых меж верхним и нижним рядом зубов и растянутыми губами, отличался от других. Он почувствовал угрозу — реальную угрозу своей жизни. И в любой другой момент он бы тотчас скрылся за углом, преобразившись в защитный костюм, подобно улитке, сжавшейся под свой треснутый панцирь, но сейчас Уэйн был как никогда уязвим. А игра должна продолжаться. Вдруг это просто глупые надумывания? Мозг придумывает любую причину, чтобы уйти, хотя путь назад в этой темноте будет найти очень тяжело. Придется выбивать запертую дверь, но точно не нажать на красную кнопку, ведь теперь это даже воспринимается как принятие поражения… — Знаете, вы мне кое-кого напоминаете. — Вы мне тоже, — в качестве предупреждения, Брюс толкнулся глубже и резче, чем вызвал у партнера сдавленный вздох, вылетевший через удивленное «Ха…», — и кого я Вам напоминаю? — Одного моего… Близкого друга. Ну нет, почему же он так нарочито заступился в своем ответе? Осознание неизбежного сделало ещё один неустойчивый шаг вверх по хрупкой винтовой лестнице, ведущий в кабину сознания. — И чем же я Вам его напоминаю? — предвзятость в голосе Брюса теперь и не скрывалась — это вырывалась наружу присущая Бэтмену строгость. — Очень много чем, перечислять слииишком долго. Я не думаю, что вы готовы к устному докладу… — Сократите до изложения. — Ох, за это задание я получу двойку… Но я не против получить наказание от Вас, учитель, — тонкие перста игриво прошлись по напряженным скулам Бэтса, и это стало в некоторой степени ударом кнута, после которого тёмная лошадка решила разогнаться. Диалог прервался скулежом — пальцы, некогда гуляющие по невидимому в непроглядном мраке лицу, теперь сжимали угольные волосы, периодически возвращаясь к плечам. Не стоило забывать, ради чего на самом деле нужна эта комната: кто бы не оказался в этой темноте, он не уйдет недовольным. — А кого я Вам напоминаю? — говорить партнеру стало крайне тяжело, и к этому Брюс относился с пониманием. Помимо того, что повышать голос было нарушением правил, так ещё и в диалоге во время соития дыхание вылетало, как осколки стеклянной банки, сдавленной гидравлическим прессом. — Одного известного преступника, — а чего секретничать? В некоторой степени, это очередной предупреждающий намек. — О, ха… Хах, и чем же? — Я не думаю, что Вы готовы к устному докладу… — передразнил Уэйн с издевательской ухмылкой, которую не смог скрыть. Толика азарта всё же вспыхнула в грудной клетке, деля её с чувством ужаса и нежеланием принимать то, что лежит под носом… Точнее, кто. — Мм… Могу я узнать, какого цвета ваши глаза? — по прежнему слишком назойливо и нагло, но всё это разбавлялось удовлетворительными, хрипловатыми стонами, которые, признаться, звучали очень красиво и немного успокаивали, — это было очередным попаданием во вкус, причем не намеренным. — Зачем? — склонившись ближе к размытому лицу, Уэйн замечал, как глаза медленно, но верно привыкают к темноте, пускай ничего вокруг по прежнему нельзя было различить даже до приблизительных очертаний. — Мне так проще думать. «Думать»? Ах, ну да, конечно. Неудивительно, что ему хотелось бы представлять того, кого нужно. — Карие, — довольно предсказуемая ложь. — Карие?.. Знаете, я, конечно, предполагал, что врать в этой игре можно и даже нужно, но не так явно. Они у вас точно светлые, — на приторную ложь получить горькую правду было слишком внезапно. — А мы во что-то играем? — он начинал злиться. Если партнер снова позволит себе такую дерзость, Уэйн точно нажмет на кнопку, — и почему Вы так смело предполагаете? — Чувствую, блять, — кажется и таинственному собеседнику всё это наскучило. — Светло-карие. Чайные, — издевательство со стороны Брюса уже больше походило на защитную реакцию. — Светло-карие не с отливом ли ГОЛУБОГО, случайно? — провокация прилетела в лицо вместе с неожиданным вздохом совсем у губ. — А какого цвета ваши глаза? не ЗЕЛЕНОГО ли? — оскал плавно перешел в сарскастическую ухмылку, — это я просто предполагаю. Чувствую так. Всё тайное стало явным: Тёмный рыцарь трахает прямо сейчас своего злейшего врага. Грёбанного Джокера. Манера общения, грубость, жестокость и наклонности, провокации, ну и явные опасные намеки — всё это говорило только об одном. Нет, скорее даже кричало. Раздвинув сильнее слегка дрожащие ноги, Уэйн грубо проникал под едва сдерживаемые хныки. — Угадали! — улыбка с искаженного лица пропала также быстро, как появилась, потому что накатившая волна возбуждения, подобно самому смертоносному цунами, сгрызла всякие мысли. Что Бэтмен забыл в каком-то странном БДСМ-клубе для богатеньких? Ещё и в поиске мужчин. Да и с такими предпочтениями, которые, в итоге, оказались схожими с Джокерскими. Иначе как они оказались вместе в этой блядской комнате? Столько вопросов, но всего одно чувство — удовлетворение. Возможно, было бы таким же удивлением и для других случайных клиентов, если бы кто-то всё же заметил схожести своего партнера с сумасшедшим клоуном психопатом или тот бы от скуки выдал бы самого себя. Какое глупое и интересное совпадение. Но всё это, черт возьми, неважно, потому что его… Трахает Бэтмен? Настоящий? Эти выпирающие рубцы и очертания мужественных скул с ямочкой на округленном подбородке Джей узнает из тысячи, а то и из миллионов. Главная задача сменилась: теперь важно не дать Брюсу нажать на кнопку. Провоцировать, подкалывать в привычной манере, но не говорить в открытую — опасно. — Сыграем в ассоциации? — притянув Уэйна к себе, Джокер любовно чмокнул пухлые губы, повторяя в своих мыслях лишь одно: «Да, я не сплю, сука! Я целуюсь и трахаюсь с настоящим Бэтменом!» — с чем я у Вас ассоциируюсь? Это могут быть предметы, животные… глаголы, причастия. Все, что первое на ум придет. — С ножом. Вы слишком остро разговариваете. Рядом с вами я чувствую себя… напряженным. Мягко говоря. Но интересно, что этот нож разрежет собою дальше, — сообразительный и чуткий ответ. В детстве Брюс любил играть в ассоциации, а позже и в книгах по анализу и психологии выделял пару интересных глав о том, как метафоры помогают нашему сознанию. — Вы привыкли работать с острыми предметами?) — ухмыльнулся Джокер. Ведь он, естественно, все эти вкрадчивые раздумья на хую вертел, как балисонг — натура его пускай творческая, но была готова пожертвовать всем ради неуместной шутки. — А с чем я у вас ассоциируюсь? — Ночь. Вы ассоциируетесь у меня с ночью. Вы недоступный и секретный… Для кого-то эстетичный, но я точно вижу в Вас глубину. Особую глубину. Может, у Вас еще и звездочки в небе есть, — поглаживая разгоряченные щеки, Джей ощущал, как наполняется внутри не только эротическим вожделением и возбужденной плотью мужчины напротив, но и чем-то чужим и незнакомым… теплом, — Я почему-то уверен, что Вы и есть сотворение мрака… Метафорично говоря, конечно же. — Интересная ассоциация. Искренний комплимент, после которого Уэйн наградил своего партнера скромным подарком в виде нежного касания к тонким губам. Почему же всё это продолжается прямо сейчас? Брюс был зол и обескуражен, отдавая важное время бесполезным раздумьям о том, что случайность не случайна, и, может быть, Джокер специально подстроил всё это, и когда-нибудь они точно поднимут эту тему при других своих ночных встречах — тех, что проходят на поле боя… Если эта сессия хоть на что-то повлияет. Если задуматься, они в кромешной темноте, а Джей, будучи одним из немногих врагов, незаинтересованных в настоящей личности Бэтмена, наверняка и не будет стараться, чтобы узнать то, о чем знать не готов. Это равносильно тому, если бы они встретились где-нибудь в продуктовом магазине, когда один из них в тапочках с кроличьими ушками пришел из соседнего дома за туалетной бумагой, а другой работал бы кассиром — без костюмов и гримов они пускай и остаются теми же людьми, но с абсолютно разным поведением и желаниями. И, как бы Брюс не отрицал этот нелепый факт, но ему стало немного спокойнее от того, что человек напротив не незнакомец. Знал бы он заранее, кто под ним лежит, нажал бы красную кнопку немедля, но есть ли смысл делать это сейчас, когда уже слишком поздно? Уэйн постарается сделать вид, будто всего этого не было, и сейчас он просто выполняет свою функцию, пользуясь услугами организации, за которые заплатил, и никто не мог предположить, что всё произойдет так, как произошло, поэтому всё, что он может сделать сейчас, это закрыть уши и рот. Закрыл бы и глаза, но в этом по прежнему нет необходимости — вокруг тьма, которая, по ощущениям, начинала наполнять собою и самого Брюса. — Может, всё же воспользуемся чем-нибудь? — предложение вылетает уже не в первый раз, огорчая этим Бэтса и его желание самостоятельно доставить удовольствие. — Чем? Ножом? — отшутился он. — Вы хотите меня убить? — театрально охнул Джокер в ответ. — Да. Вам страшно? — а вот уже по интонации Бэтмена было тяжелее понять, насколько серьезны его намерения. — Очень!.. Очень жаль, что запись моей смерти нельзя будет выкупить у людей, сидящих за видеокамерами. Ради этого я бы воскрес, чтобы вечно пересматривать. — Интересно, и почему я не удивлен… — Но что-то мне подсказывает, что Вы не навредите мне. Не осмелитесь, — улыбаясь шире, Джей сократил расстояние, провокационно лизнув чужие пухлые губы, — кишка тонка. Конечно, после такого вызова, сильная рука потянулась к месту, где предположительно лежали игрушки. На тумбочке слева. Посмотрим: Плетка, что-то круглое… Кляп? А это, случайно, не резиновый член? Господи, надо было всё же посмотреть сам список, прежде чем ставить галочки везде и слепо тратить деньги. Ни много ни мало, конечно, но теперь даже было как-то стыдно…

«Сенсация, по слитым в соц сеть камерам наблюдения мы узнали, что Брюс Уэйн был в БДСМ-клубе, трахнул ДЖОКЕРА и потрогал резиновый дилдо! Смотреть без рекламы по ссылке ниже»

Кончик пальца, споткнувшись об острое лезвие, тут же пустил кровь — Бэтс отпрянул с тихим шипением. Взяв рукоять, он осторожно, чтобы не навредить преждевременно, поднес нож к уязвимому месту, к горлу, упираясь в кожу слева от выпирающего кадыка. Не дав ни секунды на размышления, он нарисовал кровавую линию тонким острием, сосредоточенно контролируя щадящую глубину. Джокер, пискнув и протяжно простонав, откинул голову, сжимаясь внутри. Это было ЧЕРТОВСКИ возбуждающе, и будет ложью, если сказать, что с этой секунды Джокер НЕ сдерживал свой оргазм. Бэтс, наносящий заботливо-аккуратное и точное ранение даже в темноте, не с целью причинить боль, а, наоборот, унять её, просто сводил с ума. Почему Бэтмен делал всё настолько сексуально?! Смахнув кровь, злодей в предвкушении скривил брови домиком — эмоции, как молоко в литровом стакане, заходили за край, пачкая всё вокруг. — Если Вы не убиваете людей, то почему Ваша рука во время пореза не дрогнула в сомнении ни на секунду? — Я врач по профессии, — отшутился Брюс. Именно что отшутился. Он больше не подыгрывает и не кидается сарказмом, а просто в открытую несет полную дичь в раздумьях о том, как на этот раз извертится его визави, ведь обоим всё давно стало понятно. — Если Вы всем пациентам подставляете нож к горлу, то я бы отказался от Вашей помощи, док. Учитель, врач… Кто дальше? Стюардесса? Мир тьмы довольно интересен, особенно когда можно говорить и делать всё, что захочется. Удивительно, что Джокер ещё не воспользовался этой чудесной возможностью взаимно нести чушь: сейчас в его интересах было словить Бэтмена на чем-то необычном, отличающимся от того, что проявлялось только в страстных танцах под мелодичные выстрелы, но при этом не спугнуть бедную мышку — только припугнуть мышеловкой, а не загнать туда… Хотя так хотелось. Нож, прощально и нагло прогулявшись по тонкой талии, отлетел в сторону. К черту. Когда Джокер от наступающих чувств так извивался, шансы того, что острие своим концом воткнется в бок, был слишком велик — это пугало. Только не в смену Уэйна. Не сейчас. А Джей же, нахмурившись, уткнулся нижней частью лица в сгиб локтя, чтобы заткнуться хотя бы на секунду и вслушаться в совсем тихие постанывания партнера — они были блядским искусством. От приятного запаха мужского одеколона, впившегося в кожу миллиардера до самых костей, Джокер расцветал, чувствуя, как и его легкие наполняются этой статностью. Банальность, но от наступающего экстаза внутри живота будто щекотали тысячи перьев, а влюбленность наряду с азартом и адреналином кружила голову. Цепляясь то в простыни, то в напряженные плечи, он больше не мог сказать ни слова — чувствовать внутри себя того, кого так вожделел всё это время, и знать, что для этого даже не пришлось что-либо делать, было невозможно без улыбки, которая сразу же спадала под гнетом более сильных ощущений. Появлялась вновь и снова умирала, расплавляясь во мраке не только комнаты, но и их грешных душ. Удивляло больше то, что Бэтс всё еще не ушел, даже поняв и показав, что узнал, кто лежит напротив. Прошу, скажите, что это не сон! Будет ли это поводом для издевок над Тёмным Рыцарем во время следующих встреч? Конечно же нет. Это будет секретом, который принц преступного мира унесет с собой в могилу, присыпав сверху земляной горочкой. Никто не должен знать. — Б… — «Бэтси!» крутилось на языке, но, увы, произносить было нельзя ни при каких условиях, «чтобы не спугнуть», — блять… Смиренный, срывчатый стон вышел громче остальных. Уэйн, конечно же, заметил эту запинку, возвращая к вопросу, не узнал ли Джокер его настоящую личность? Не подстроил ли всё это? «Брюс» и «Бэтмен» так близки друг к другу, но спрашивать было нельзя: «в конце концов, игра всё ещё идет.» Схватившись за подушку под своей головой, Джей изогнулся, изливаясь себе на живот, и скрывать судороги было очень тяжело, но так хотелось, чтобы его внимательный Бэтс ничего не понял, не зная, что партнер уже достиг предела, заканчиваясь в этом мягком постельном белье. Но Уэйн, конечно же, не был бы величайшим детективом, если бы не понял — он шел горячим языком по рвано вздымающейся груди, вырисовывая края затвердевшего соска, покусывая и не давая расслабиться. Это в самом деле ничем не отличалось от секса с женщинами, только, разве что, мужчинам доступен только один способ прямого удовлетворения, но это балансируется повышенной чувствительностью из-за наличия простаты. Не так и страшно, как казалось сначала. — Я… М-мм… — сказать хоть слово теперь кажется невыполнимой задачей. Прикусив губу до такой степени, что привычный металлический вкус въелся в язык, Джокер беспрерывно вздыхал, поскуливал, мычал и постанывал — он и не заметил, как оказался в таком состоянии, и эта слабость так злила… Но если знать, что всё это происходит именно с Бэтменом, то можно простить всё. — Наше время заканчивается, — поглаживая зеленые волосы, Брюс замедлялся. — Ты не кончил?.. — теперь и вовсе без прикрытия спросил Джокер, ведь его это действительно задело. Удивительно, как на возбуждение героя влияло отсутствие или присутствие ебучего защитного костюма. —… Нет, — слегка обескуражено от резкого перехода на «ты» ответил Бэтс, ускоряясь вновь от предугаданного ответа. — Сделай это в меня, прошу… — это звучало так грязно и слезливо, что Джокер от своей же убогости внезапного смутился и в который раз хмурился, но продолжал сверлить взглядом того, кого не видит, — ты не можешь уйти, не кончив. Я не пущу тебя. А Уэйн и не собирался сопротивляться. Вопрос лишь только в том, предоставят ли клиентам возможно смыть с себя остатки шалостей, ибо в договоре этот пункт Брюс пропустил. Обхватив обе стороны изящной талии (он никогда и не обращал внимания на ее женственную, приятную структуру), Брюс стиснул зубы, ускоряясь так сильно, как только мог. Былая неловкость исчезла еще в середине, если не раньше, стоило заметить явную схожесть с тем, «чье имя нельзя называть». Бэтс никогда не признает, но ему было… Хорошо. Больше всего хорошо от того, что Джокер не стал пользоваться такой нелепой ситуацией, открыто высмеивая — он придерживался правил, и это звучало абсурдно, согласитесь? Анархист, являющийся полной противоположностью самого понятия контроля, послушно следовал каждому пунктику подписанных перед встречей документов. Интересно было лишь то, не подлетит ли потом до небес это здание «Красной свечки», вопреки исполненной мечте о веселом времяпрепровождении с Рыцарем Ночи. Оргазм от постоянной стимуляции и тесного трения просто не мог не настигнуть массивное тело — Брюс, издав сдержанный, но низкий, продолжительный стон, смешанный со сбивчивым дыханием, покинул его вместе с хаотичными выстрелами спермы, которые Джокер, чувствуя в себе, принимал без остатка, словно переживая спустя короткий срок ещё один «счастливый конец». И он своими грязными по локоть в чужой крови руками прижал голову выжатого до последней капли Брюса к своей груди так, словно тот был раненым птенцом: подстреленным кроликом или хромым котенком. А Бэтмен же, не став отталкивать, удивленно и устало вглядывался в пустоту. Эти объятия - издевательство? Хотя скорее он поверит в то, что весь этот секс ему приснился. Или что он лежит на самом деле не на Джокере, чем в то, что тот способен на такую поразительную ласку, на которую даже не всегда способен сам Уэйн. — Бэтс… — всё же вырвалось фарфоровым шепотом с искусанных губ. Нет, это был не сон, не незнакомец и даже не глупая шутка. Брюс, привстав на локтях, вглядывался в неразличимое лицо — глаза привыкли к темноте окончательно, но узнать черты по прежнему не предстояло возможным. И, кажется, следовало сказать или сделать что-то в ответ, но он просто окаменело молчал, надеясь, что Джокер поймет всё по взгляду, но препятствие в виде выключенного света одновременно и спасало от постыдной искренности, и убивало этим же. Три внезапных, громких стука в дверь, выбивая из мыслей, послужили роковыми ударами молотком по столу судьи. — Ваше время закончилось. Замрите и закройте глаза — сейчас я зайду в комнату, и только после того, как захлопну дверь, Вам будет разрешено смотреть. Брюс, нащупав чужое лицо, с извиняющимся выражением закрыл любопытные глазки: он был уверен, что партнеру хотелось взглянуть на него хотя бы чуть-чуть, просто чтобы знать, верны ли эти мучительные догадки. Джей обхватил сильные пальцы, слабо стараясь оттянуть, но попытки сопротивления закончились на первой же. Покорно лёжа, они вслушивались в тишину. Брюс, уткнувшись в свое плечо, тоже зажмурил глаза — он не хочет знать. Даже думать не хочет о том, правда ли была всё это время в его беспокойной голове. — Увидимся снова? — шепнул Джокер перед тем, как в комнате раздался резкий звук захлопнувшейся двери, но ответа так и не поступило. Всё, что помнит Уэйн после, это то, как ему второпях пихали в руки вещи, произнося название каждой, и не будь он опытен в координиированных действиях, точно бы растерялся и запутался. И, как в бреду, морщась от непривычного красного цвета неоновых ламп, он сильнее зарывался в тканевую маску, в которой пришел, лишь бы не думать ни о чем и поскорее уйти из этого проклятого места, в котором он, нарушив принципы, даже не пытался сопротивляться.

***

— Помните, я давал Вам визитку? Вы опробовали? — коллега проглотил четкость речи вместе с последними пережеванными кусками маленького бутерброда с банкетного стола. — Нет, — соврал Уэйн, не лишая лицо серьезного выражения, — но я изучил их договора, и у меня есть несколько вопросов и замеченных аспектов, которые мне хотелось бы поднять и обсудить… — Брюс, не лишайте нас секретного плода. Клянусь Вам, проблем ещё ни у кого ни с кем не возникало, — лепетал мужчина. Ну да, ещё бы. «Ни у кого ни с кем», ну-ну. — Да, там было несколько спорных моментов в договоре, но главное, что всё в порядке. — По всем законам эта организация нарушает правила безопасности, — интонация бархатного голоса принимала более агрессивный оттенок. — Значит желаю Вам удачи побороться со стенкой, мистер Уэйн, потому что я искренне не уверен, что суд приведет хоть к чему-то хорошему. Ткнув жирным, слюнявым пальцем Брюсу в грудь, коллега удалился, оставив того не только с неприятным послевкусием перепалки, но и чувством несправедливости и злости на произошедшее. Очевидно, никакого суда не будет. Уэйн полностью осознавал свою злобу скорее к самому себе, ведь вопросов именно к организации за указание услуг абсолютно не было. Всё же, это тайный БДСМ-клуб для богатеньких фетишистов, извращенцев и странных людей, поэтому было абсолютно логично получить в партнеры такого… странного человека.