Ни одну другую

      Начало июля, но день, к сожалению или к счастью, холодный. Ветер бьет в лицо, пока я стою на балконе, вглядываясь вдаль. Спокойствие.       Разглядываю свои худощавые руки, зацепляясь за каждую «трещинку» на ней.       Казалось, только недавно Кирилл бросил наркотики, но прошел уже месяц, а его до сих пор ломает. Единственное, что успокаивало — мы вместе. Я люблю его, а он любит меня.       Выхожу с балкона, закрываю плотно дверь и иду в комнату к нему. Всегда боюсь оставить его одного. Вдруг сделает что-то с собой… или сорвется.       — Давай поговорим, — говорю ему, садясь рядом с ним на кровать. Красивые глаза моего парня цепляются за мои губы.       — К чему это? — легкая улыбка, намекающая на что-то большее, нежели просто разговоры. Он касается ладонью моей щеки, а потом мягко целует туда же.       — Не хочешь говорить? — я таю под его взглядом, а сама смотрю ему в лицо таким же.       Наклоняясь чуть ближе ко мне, Кира утыкается носом в ложбинку между моими ключицами. Тяжело дышит. Он привык заглушать ломку сексом. Мной.       — Я хочу только тебя, — поворачивая меня на спину, он нависает сверху, подминая меня под себя. Эти его слова всегда важны для меня, и всегда, как в первый раз.       Наша история не такая романтичная, как у всех. Зато всё это искренне. И ему будто не нужен никто, кроме меня, пусть он и восходящая звезда. Пусть такие, как он трахают обычно всех фанаток подряд, Кирилл выбирает лишь меня. Будто я лучше всех.       Если бы не я, у него были бы девочки в каждом городе. И мысли о том, что всё может измениться в момент пугают меня. Но сейчас я отброшу их куда подальше, потому что Кира уже настойчиво целует меня в шею.       Он наслаждается каждым сантиметром моего тела, а я его влажными губами. Откидывая голову назад, я томно вздыхаю, потому что его касания жарче обычного. Они наполнены страстью, и… и «страсть» набита на его исколотой когда-то руке.       Кирилл отстраняется, на что я смотрю на него непонимающим взглядом, ведь не желаю прекращать. Но он, видимо, тоже. Берет в руки новенький под, делает затяжку и растягивается в улыбке. Курить так и не бросил.       После, его руки тянутся к моей бесформенной футболке, принадлежащей ему же. Она пропитана им, и это мне в ней и нравится. Даже не то, сколько она стоит. Стягивая её без лишней аккуратности, Кира обращает внимание на мою открытую грудь. Снова улыбка, а потом он припадает губами к ней.       И самое главное — при всем том, что боль нужно заглушить ему, удовольствие он пытается доставить именно мне. И это в нем нравится мне больше всего. Он думает обо мне. Ему важны мои чувства.       Играясь губами с моим соском, он сжимает вторую грудь в ладони, отчего я жалобно простонала — хотелось большего. И Кирилл понимает это, но максимально оттягивает момент.       Сквозь ткань моих шорт он касается половых губ, и, понимая, что ткань уже мокрая, выдавливает усмешку.       — Кира, — тяну к нему свои руки, а после снимаю и его футболку, обнажая торс. Обвиваю его шею, притягиваю к себе, потом нежно целую в губы, а он почти что впивается в мои, сплетая языки. Оттягивает нижнюю губу, чуть прикусывая её. Но и всё это он делает с любовью.       — Вот видишь, — тяжелое дыхание опускается на мою кожу. — разговоры ни к чему.       Наконец, он стягивает с меня шорты, а после и трусы, оставляя полностью обнаженной. Я стеснительно прикрываю глаза ладонью, но уже спустя секунду понимаю, что бояться мне нечего. Он исследовал уже всю меня, и каждый раз делает всё с новой страстью.       Из тумбы он достал презерватив и, зубами разрывая упаковку, выкидывает ее прочь, приспускает штаны и боксеры, а затем надевает средство «защиты» и снова кидает взгляд на меня. Его глаза горят. Горят, как в первый раз.       Мой парень разводит мои ноги, устраивается посередине и резко, без спроса и сожаления входит в меня, оставляя мне возможность только сладко простонать, сжимая простыню в руках.       Медленно двигаясь, Кирилл нагло рассматривает мое тело, жадно впиваясь взглядом в каждый его изгиб.       — Ты заставила меня больше не любить ни одну другую, — почти шепотом говорит он, но знает, что я услышу. И я услышала. Услышала, расплылась в улыбке, и с моих губ снова слетел стон. Негромкий, но искренний.       Ускоряя темп, он сам постанывает; впрочем, это лишь дает понять мне, что он тоже наслаждается моментом. И я очень рада, что он может получать удовольствие не делая мне больно, как раньше.       Неожиданно выходя, он переворачивает меня на живот, ставит на колени, наклоняет ниже, скрещивает обе мои руки за спиной и, держа их, вновь входит, а после начинает двигаться еще быстрее и грубее. Комната наполняется звуками нашей общей любви.       Прикусываю губу, чтобы не закричать от удовольствия. Чтобы не простонать его имя так громко, что соседи услышат.       Прилетает звонкий шлепок по ягодице, и я вскрикиваю, но даже эта боль была приятной. Даже если бы он снова душил меня, мне было бы хорошо.       Чувствую, как становится жарко, и капля пота стекает по лбу. Я закатываю глаза, потом снова кричу «Кира», и снова он ускоряется, снова шлепает меня по заднице. Его руки скользят по моей талии.       И вот, я уже на пике, устала, но Кирилл не устал. Последний мой стон и вздох ласкают его слух, и я обмякаю, падаю на кровать.       Но он снова ставит меня в доггистайл. Снова входит, хотя я уже кричу, кричу, потому что чувствую, что готова отдаться ему целиком и полностью, потому что чувствую эту жгучую любовь, и хочу его снова, сильнее и сильнее.       Грубые, рваные движения — я таю, плавлюсь; мне хочется кусать все вокруг, сжимать в зубах простыню и рвать ее ногтями.       И вот, он снова переворачивает меня на спину. Снова входит одним толчком, и его руки наконец на моей шее. Он душит меня, двигаясь быстро, и вот, когда его сильные ладони сжали мою шею слишком сильно, я вижу перед глазами красивые картинки, начинаю наконец задыхаться, а потом воздух начинает медленно подступать к легким, когда Кирилл меня отпустил.       Не давая мне в очередной раз громко простонать, он затыкает мой рот поцелуем. Я не могу поверить, что это всё происходит со мной. Не могу поверить, что мы принадлежим друг другу.       Я — питомец, меня он должен был приручить, но получилось наоборот. Я его приручила. И ему не нужны другие девушки, дорогие эскортницы и прочее.       Рядом с ним я готова мурчать, как кошка. Он смотрит мне в глаза своими серыми, но не пустыми.       Доводя меня до очередного пика, парень стонет громче, давая это сделать и мне, и мы кончаем одновременно. Он изливается в презерватив, потом выходит из меня и, избавившись от ненужного, падает подле меня.       Я обвиваю его торс руками, мне хочется заплакать от того, насколько хорошо рядом с ним. Мое лицо выражает лишь усталость, тем не менее, Кирилл снова целует меня, но уже в макушку, а потом прижимает к себе.       Он позволил мне чувствовать любовь не только под колесами, он заставил меня понять, что я ему действительно нужна, и понимаю я это именно в такие моменты.       Но усталость берет верх. Я медленно закрываю глаза.       — Ни одну другую, — повторяет Кира, поглаживая меня по спине.