Что делать, если ваш муж превращается в ласку— руководство от Хуа Чена

Хуа Чен просто хотел нормального дня. Он просыпался, обнимал Се Ляня по утрам, пока его возлюбленному не нужно было отправляться на Небеса по своим делам, может быть, заглянуть в игральный дом ради забавы, а потом вернуться домой и ждать возвращения Се Ляня. Это было то, чего он хотел. Но когда он проснулся этим утром, вместо того чтобы увидеть своего любимого мужа, он открыл глаза и увидел… Ласка. Стоит на его груди и смотрит на него своими чёрными глазками-бусинками. Хуа Чен моргнул, и животное тоже. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Се Ляня, и сразу понял, что бога нет рядом с ним. Призрак сел, держа ласку в руках. Как ни странно, она не вырывалась, а, казалось, была вполне довольна тем, что находится в руках Хуа Чэна. “... Тебя привел Геге или что-то в этом роде?” Ласка пискнула и начала извиваться. Хуа Чэн от неожиданности уронил её, и она соскочила с кровати на белый халат, лежавший на полу. Он нырнул в складки одежды и высунул голову изнутри. Требуется мгновение, чтобы всё встало на свои места, но как только это происходит, ситуация становится ещё более странной. Он быстро вскочил с кровати и подбежал к ласке, осторожно взяв её на руки. “Геге? Как это произошло?” Глупый вопрос, ведь ласка не умеет говорить. Поэтому Се Лянь не может ответить на этот вопрос. Вся эта ситуация кажется Хуа Чену просто невероятной. Потому что Се Лянь, его милый муж и прекрасный бог, ни за что не превратился бы в чёртову ласку! Хуа Чэн закрыл глаза и сделал вдох, молясь о том, чтобы всё это было просто очень странным сном в бреду и чтобы Се Лянь не извивался у него в руках, как крошечное белое животное. Вот только единственным человеком, которому Хуа Чэн когда-либо молился, был Се Лянь, поэтому он сразу же проклял небеса. Он осторожно открыл глаза и, к сожалению, увидел, что ласка всё ещё там. Черт возьми. — Ладно, это совсем не странно… Хуа Чэн покачал головой. Сейчас было не время размышлять о том, в какую историю он вляпался. Ему нужно было понять, как превратить Се Ляня в человека! Он спокойно подошёл к их кровати и осторожно положил ласку Се Ляня на мягкие простыни. Тот снова пискнул, а затем ткнулся носом в палец Хуа Чэна. Королю-призраку пришлось собрать в кулак все свои силы, чтобы не растаять при виде этого. — Не волнуйся, Геге, мы придумаем, как вернуть тебя обратно. — Он старался говорить как можно более успокаивающе, но, честно говоря, понятия не имел, с чего начать. Ну, ничего страшного. Он сделает всё, что потребуется, чтобы вернуть своего возлюбленного в нормальное состояние. --- К сожалению, это оказалось намного сложнее, чем предполагал Хуа Чен. Во-первых, каким бы осторожным ни был Хуа Чэн, он всегда каким-то образом терял Се Ляня в своей одежды. И каждый раз он в панике начинал ощупывать себя, пока ласка не высовывала голову из рукава или воротника. После шестого раза Король Призраков наконец решил, что не стоит доводить себя до (несуществующего) сердечного приступа только для того, чтобы держать Се Ляня рядом. Поэтому вместо этого он соорудил импровизированную переноску для ребёнка из случайного куска ткани, который дал ему один из призраков. (Хуа Чэн не понимал почему, но в тот момент не собирался жаловаться.) Кроме того, ткань казалась очень качественной, и, честно говоря, ему хотелось подарить её Се Ляню, как только бог превратится обратно в человека, просто потому, что она была красивой. (А красивый мужчина заслуживает красивых вещей, не так ли?) Хуа Чэн обдумывал, к кому бы обратиться за помощью. И наконец, он подумал о том, кто мог бы ему помочь --- “Я тебе не помогаю”. Хуа Чэн громко ахнул от возмущения, прижимая ласку Се Ляня к груди и сжимая переноску для ребёнка. — Хэ Сюань, ты не можешь быть таким жестоким, — Хуа Чэн был глубоко оскорблён, как будто Хэ Сюань пришёл и поджёг его оружейную. (Не принимая во внимание тот факт, что Се Лянь сделал это первым. Хуа Чэн давно простил его, хотя на самом деле он не злился. Глаз Хэ Сюаня дернулся: «Да я жесток,так что теперь ты можешь уйти». Король Призраков нахмурился: “Но я думал, что нравлюсь тебе”. “Я терплю тебя. Есть разница”. “Но тебе нравится Дианксия”. Хэ Сюань закатил глаза: «Он приятнее тебя. К тому же он дружит с Ши Цинсюанем, так что я не против». Се Лянь прочирикал что-то, скорее всего, «спасибо» и, возможно, что-то вроде лёгкого смешка. Хуа Чэн решил проигнорировать комментарий мужчины и вместо этого нахмурился: «Ты поможешь мне вернуть его обратно». “Я буквально не могу”. “Почему это?” Хэ Сюань недоверчиво посмотрел на Хуа Чэна: «Ты правда думаешь, что я могу вернуть твоего мужа в прежнее состояние?» Хуа Чен сделал паузу. Что ж, другой высказал довольно вескую мысль. Хэ Сюань был не таким уж великим. И, кроме того, что бы сказал другой? Хуа Чэн спрашивает его: «Можешь ли ты вернуть моему мужу его первоначальный облик?», и что должен ответить Хэ Сюань? Должен ли он сказать что-то вроде «О да, конечно. Просто дайте мне целую вечность, и я всё сделаю». Хуа Чен наверняка убьет его. “Тогда что, черт возьми, мне делать?” “Откуда мне знать?! Он твой муж”. Хуа Чен сердито посмотрела на него: "Ты ужасный друг”. “Мы не друзья", - возразил Хэ Сюань. — Мне всё равно. Ради этого мы и существуем. Хэ Сюань просто вздохнул. Нет смысла спорить с Хуа Чэном, этот человек был крайне мелочным. Например, он был тем самым сукиным сыном, который сражался с тридцатью тремя богами войны, потому что они плохо отзывались о Се Ляне. Да будет известно, что Хуа Чен- чрезвычайно заботливый мужчина. Хэ Сюань ущипнул себя за переносицу: «Послушай. Почему бы тебе не найти тех двух богов, которых Се Лянь называет друзьями. Может быть, они знают, что делать». Хуа Чэн прищурился. Он совершенно не хочет ни на Небеса, ни разговаривать с Му Цином и Фэн Сином, или как там их зовут. Но ради своего мужа он забудет о своей обиде. Как только Хуа Чэн ступил на Небеса, он увидел, что там идёт настоящая драка. Летали кулаки, сыпались оскорбления, а Хуа Чэн мог лишь наблюдать за этим с едва скрываемым весельем. Проныра Се Лянь издал звук, и Король Призраков посмотрел вниз и улыбнулся. — Они никогда не перестают драться, да, Геге? Се Лянь только недовольно пискнул. Хуа Чэн усмехнулся и подошёл прямо к сражающимся. Он протянул руки и схватил двух дерущихся богов за воротники, как будто они были кошками, заставив их застыть в шоке. Через несколько мгновений они осознали, что только что произошло. “?ИСКАТЕЛЬ ЦВЕТОВ ПОД КРОВАВЫМ ДОЖДЕМ!” Хуа Чэн нахмурился от громкого крика и отпустил обоих богов. Они оба упали на задницу, а затем поднялись. “Какого черта ты здесь делаешь?!” Король призраков просто выглядел скучающим. - Напомни, как тебя зовут? Тот, у кого волосы были длиннее, нахмурился: «Му Цин». Он указал на себя, а затем на другого бога: «Ублюдок». — Я ублюдок?! Ты бы посмотрел на себя в зеркало, а?! А потом они вернулись к своей войне словесных оскорблений. Честно говоря, Хуа Чэн понятия не имел, как Се Ляню удавалось справляться с этими двумя. Он потёр переносицу, стараясь не прикончить их прямо сейчас. Конечно, он бы не осмелился, потому что его муж действительно заботился об этих двоих, и они втроём были «друзьями», но это не означало, что у него не было искушения. “Не заставляйте меня бросать вас обоих”. Му Цин и Фэн Синь (Хуа Чэн наконец-то вспомнил имя второго) тут же закрыли рты. Однако они по-прежнему хмуро смотрели друг на друга, а Се Лянь пискнул. Это привлекло внимание двух богов. Они посмотрели на переноску для ребёнка, которую, как им показалось, они только что заметили у Хуа Чэна, и увидели ласку. Фэн Синь указал на неё: «Кто это?» Хуа Чэн осторожно вытащил ласку из переноски и протянул её вперёд: «Это Се Лянь». Два бога просто уставились друг на друга, а затем неловко усмехнулись. Му Цин заговорил первым: «Ха-ха. Очень смешно, Хуа Чэн». Король Призраков только поднял бровь. — О, ты… ты не шутишь… — моргнул Фэн Синь. Затем они оба посмотрели на ласку Се Ляня. Му Цин нахмурилась: "Так это действительно Его Высочество?” Хуа Чэн кивнул: «Я проснулся сегодня утром, а он был таким». — Ты пробовала его поцеловать? — предложил Фэн Синь. — Как целуют лягушек? Му Цин шлёпнул его по плечу: «Это не какая-то сказка!» Фэн Синь потёр место, куда его ударили, и нахмурился: «По крайней мере, я пытался помочь! Ты даже не предложил возможного решения!» “Потому что это полностью выходит за рамки моих знаний!” — Вы оба бесполезны! — рявкнул Хуа Чэн. — Я понятия не имею, как Геге с вами, идиотами, обращается. Се Лянь запищал, и Хуа Чэн снова прижал его к груди. Му Цин заворчал, когда Фэн Синь неловко потёр затылок. Некоторое время все молчали, а потом Му Цин вздохнул: «Пойдем к Линвэнь. Она знает больше, чем мы втроем». И Хуа Чен наконец-то обрадовалась, что у кого-то есть хоть капля здравого смысла. --- “Просто поцелуй его”. У Хуа Чэна и Му Цин отвисли челюсти, а Фэн Синь торжествующе улыбнулся. «Я же говорил вам обоим! Я говорил ему, что он должен был просто поцеловать Его Высочество!» Линвэнь выглядела измотанной (как и всегда, ей нужно дать ей отпуск) и потёрла виски: «Это не обязательно должно быть что-то грандиозное. Достаточно простого поцелуя». Хуа Чэн выдохнул и поднёс Се Ляня к своему лицу. Он услышал, как Му Цин шепнул Фэн Синю: «Разве это не зоофилия?» Хуа Чэн бросил на бога сердитый взгляд, заставив его замолчать, прежде чем снова обратить внимание на ласку в своих руках. Се Лянь пискнул, и призрак слегка улыбнулся. Он наклонился и быстро поцеловал его, а затем отстранился. Сначала ничего не происходило, и Хуа Чэн подумал, что, возможно, Линвэнь ошиблась. Может быть, Се Лянь навсегда останется лаской. Неужели Хуа Чэну придётся жениться на ласке?! Но затем сверкнула яркая вспышка, и вместо ласки Хуа Чэн теперь держал на руках своего мужа. — Саньлан! О, слава богу, я уже начал беспокоиться, что никогда не смогу вернуться в нормальное состояние. Хуа Чэн широко улыбнулся: «Ах, Геге. Тебе стоит больше верить в меня». Се Лянь неловко улыбнулся: «Я не сомневаюсь в тебе, но это поставило в тупик даже меня». Хуа Чэн просто поцеловал бога в лоб, и послышался громкий звук, похожий на рвотные позывы. Когда супружеская пара обернулась, чтобы посмотреть, кто это сделал, Му Цин и Фэн Синь делали вид, что не замечают их. Хуа Чен закатил глаза, а Се Лянь хихикнул. — Отлично, теперь, когда мы всё решили, вы все можете идти. Се Лянь виновато улыбнулся: «Прости, Линвэнь. Да, пойдём». Хуа Чэн вынес Се Ляня на улицу, а Му Цин и Фэн Синь последовали за ними. Хуа Чэн будет благодарить небеса только за то, что наконец-то снова обнимает своего настоящего мужа.