Мы Умрём Этой Ночью

_____

      Слишком долго он следил и собирал информацию, так долго, что цель перетекла в несколько лет. И казалось, что живёт уже свою жизнь, а не подстраивается под окружающий мир. Он привык. К жизни, к миру, к одиночеству, к своим мыслям. Мыслям, которые, казалось, невозможно воплотить в реальность при любом раскладе.       Огонёк сигареты медленно тлел в руке при каждой затяжке. Он скурил уже не одну и даже не две, ожидание заставляло занять чем-то собственные руки. Ждать он умел, научился. Какая разница на пройденное время, если в итоге цель будет достигнута?       Безразличным взглядом осматривает помещение, пропитавшееся сыростью и плесенью. Запах тоже стоял соответствующий. И он даже в знак доброй воли притащил довольно мягкий матрас, чтобы мальчишка не валялся на грязном полу. Хотя именно из-за этого парня сам матрас был испачкан. Немного не рассчитал силу удара, повалил Кима при встрече в грязь. И если бы тот вырубился при первом ударе, падения можно было избежать. Мальчишка оказался довольно выносливым. Не удивительно, учитывая, чей это сын и кто находится рядом с Тэхёном.       Были ли они знакомы лично? Безусловно. Недостаточно близко, но и этого хватало, чтобы понять, что из себя представляет генеральский сынок. Своевольный, идущий против правил и не признающий устав. Мило, учитывая, что его отец до мозга костей человек военный, как характером, так и действиями. И под стать себе Намгиль приставил к сыну Мина. Такой же до отвращения дисциплинированный человек, живущий приказами.       Бросая окурок под ноги, мужчина кроссовком наступает на него, чтобы затушить. Заинтересованно голову заставляет поднять мычание, исходящее от Кима. Подходит ближе, рассматривая спящее лицо, на котором быстро меняются эмоции: отвращение, гнев, страх. Что же ему снится? Свободная рука Тэхёна тянется к собственному горлу и начинает царапать.       — Да ты псих, — произносит тихо, не предпринимая никаких действий.       Громкий крик оглушает, так что закладывает уши. Мужчина морщится и достаёт ещё одну сигарету из пачки. В воплях мальчишки даже не слышно, как щёлкает ролик зажигалки. Затягивается и делает пару шагов назад, ожидая, когда закончится этот спектакль. И шум его вовсе не смущает, не такое видел. В помещении нет окон, а дверь достаточно прочная, не пропускающая звуков — об этом он позаботился заранее. Так что пусть кричит сколько душе угодно. Продолжает курить, замечая, что голос парня начинает идти на убыль, что вызывает облегчение. Раздражало лишь одно — Тэхён не просыпался. Вновь подходит ближе и пинает матрас, желая разбудить, но ничего не меняется. Наклоняется ниже и свободной рукой хлопает по очереди по щекам. Ноль реакции.       — И долго мне с тобой возиться, твою мать? — недовольно бурчит, схватившись за толстовку на груди Кима. — Эй, блять, Ким! — трясёт более грубо.       Никакой реакции не следует, а парень продолжает хрипеть, уже не имея сил на крики — голос сорван. Тело Кима живёт своей жизнью, будто он с чем-то борется: ноги беспорядочно двигаются, а свободнная рука продолжает царать горло до кровавых полос.       Раздражённо выдохнув, мужчина выкидывает недокуренную сигарету и хватает ведро с водой, что приготовил на случай, если парень долго не будет приходить в сознание. Выплёскивает холодную воду на Кима, моментально приводя пярня в чувство, вырывая из сна. И быстро отходит в тень, оставаясь незамеченным.       Тэхён кашляет, наглотавшись воды, до рвотных позывов, потому что горло ужасно саднило и першило. Поворачивается на бок, чтобы дышать стало легче, но понимает, что не может сделать это в полной мере. Глаза распахиваются и не сразу фокусируются на месте пребывания. Перед взором всё плывёт, а отвратительный запах гнили ударяет в нос.       — Что… — собственный голос еле слышен, а боль в горле заставляет тут же прерваться.       Качает головой, заставляя себя собраться с силами и вернуть разум на место. Но к саднящему горлу добавляется ещё и пульсация в голове. Тянет руку к волосам и осторожно проходится пальцами по локонам. Рука замирает, когда подушечки пальцев утопают в чём-то влажном и горячем. Сознание моментально подкидывает подсказку, напоминая о последних воспоминаниях: на него напали. Тянет вторую руку, но металл больно врезается в запястье и звенит. Поворачивает голову в другой бок и всё понимает: он прикован наручниками к старой ржавой трубе. Устало выдыхает, больше не пытаясь вырваться. Медленно подтягивается выше и садится, опираясь на холодную влажную стену. Взгляд опускает ниже, замечая свои грязные мокрые вещи и матрас под ним. Значит, это всё случилось не случайно. Хмыкает своим мыслям и поднимает голову. Осматривает небольшое помещение, напоминающее подвал. Свет от одинокой переносной лампы, стоящей на полу, довольно тусклый, и разглядеть всю комнату не выходит. Но Тэхён чувствует, что за ним неотрывно наблюдают.       — Кошмары? — звучит приглушённый голос, когда понимает, что его заметили.       — А тебе они не снятся? — спрашивает в ответ Ким тихим голосом, облокачиваясь затылком о стену и смотря в тот угол, откуда исходит голос.       — Чаще, чем хотелось бы.       — Кого ты видишь в этих снах?       Хмыкнув на вопрос, мужчина с интересом смотрит на парня. Странный. Он, наверняка, понял своё невыгодное положение, но даже не задаёт по этому поводу вопросов.       — Тебя это сейчас интересует?       — А почему нет? Может, я так морально готовлюсь… Не подскажешь, к чему? — тихо уточняет Ким, терпя дискомфорт в глотке, и удивляется тому, что не испытывает страха.       — К смерти.       — Отлично, — беззвучно смеётся Тэхён, смотря в тёмный угол. Туда, где по идее должно быть лицо незнакомца. — Кажется, это мой последний шанс просто поговорить.       — Да ты поехавший, — решает мужчина, делая шаг вперёд.       — Только так и возможно выжить.       Смотря в первую очередь в лицо, Тэхён недовольно цокает. Мужчина спрятал половину лица за печальной чёрно-белой маской Пьеро, оставляя открытым лишь рот. Дальнейшее рассматривание незнакомца больше не представляло интереса. Чёрное пальто, за которое ухватился Ким перед тем, как отключиться, чёрные джинсы, попавшие в поле зрения, и кроссовки — последнее, что удалось запомнить. На незнакомце был белый, слишком чистый, тёплый свитер с горлом, обтягивающий мощную грудь. А мощью в настоящем мире обладали лишь люди военной выправки.       — А где же твоя форма?       — Ты по моему виду понял, что она должна быть? — присвистывает мужчина, оценивая сообразительность мальчишки.       — Слишком хорошо сложен для простого обывателя, — хрипит в ответ честно, смотря в глаза, в прорезях маски. — Да и вряд ли обычный человек смог бы находиться вне безопасной зоны, где обитают твари. Ещё и так далеко от Сеула.       Наклоняя голову вбок, мужчина продолжает наблюдать за мальчишкой. Значит, острый ум младшего Кима — это правда. Так почему он не использует его так, как отец?       — Смышлёный, — достаёт ещё одну сигарету и медленно прикуривает, смотря на часы на запястье.       — Торопишься? — прокашлявшись, Тэхён наблюдает за действиями незнакомца. — Боишься?       Мужчина зажимет сигарету между губ и Ким замечает лёгкую улыбку. Он чувствует, что знает этого человека. К сожалению, он был знаком со многими людьми благодаря отцу. И вычислить среди них одного было невозможно. Все они лишь мелькали в жизни Кима, а не присутствовали постоянно.       — Ждёшь, когда тебя найдут? — выдыхая сигаретный дым, мужчина убирает одну руку в карман пальто. — А кто именно? Юнги? Отец? А, может, Чимин? Пожалуй, я поставлю на последнего. Способный малый.       Прищурившись на слова, явно с намёком, Тэхён понимал, что этот мужчина знает многое, если не всё. И плевать на себя, но не на Юнги и Чимина. А если он знает и про то, что Пак не совсем человек, то это уже основательно напрягало.       — Кто-нибудь обязательно появится. Рано или поздно.       — Уверен, Мин места себе не находит, — коварная усмешка разрезает чужие губы. — Как думаешь, они успеют найти тебя до того, как Намгиль пожалует в ваш дом?       Количество информации уже настораживало не на шутку. Такую информацию он мог получить, находясь непосредственно в ближнем кругу отца. Разные мысли начинали кружить в голове, заставляя хмуриться. Что он знает о Чимине? Если знает он и часто видится с отцом, то… Нет. Отчаянно надеется, что это лишь глупая догадка.       — О, — тычет пальцем в напряжённого парня, — куда же делась твоя уверенность?       — Если решил меня убить, то делай своё дело, — шепчет Ким, начиная кашлять из-за саднившего горла.       — Даже причины не интересуют? — мужчина подходит ближе и садится на корточки, чтобы быть на одном уровне с пленником.       — А ты поделишься?       Дёрнув рукой, Тэхён делает вид, что хочет схватить незнакомца. Сам он лишь проверяет, насколько крепка труба, к которой прикован. Смешок вырывается из мужчины, забавляющегося жалкими попытками Кима дотянуться.       — Твой отец, — начинает говорить, выпуская дым в сторону парня, — настоящий герой.       Тэхён кривится от сигаретного дыма и от сказанной фразы. Значит, это всё проверка? Похищение, странные разговоры… Но проверка не только для Тэхёна, но и для Юнги. Он не справился со своей задачей, позволив похитить своего подопечного.       — Намгиль так старался спасти этот мир, так рвался и горел этим, — продолжает незнакомец, отбрасывая бычок в сторону. — Моя мать и сестра поддались этому маниакальному желанию спасти чёртовых людей. Они ни о чём не хотели больше слушать, кроме как помочь в поиске вакцины. Видишь, как твой отец умеет мотивировать людей?       С замершим дыханием Ким начинал понимать, к чему действительно идёт данный монолог и почему он сам оказался здесь.       — Я тоже не оказался обделён. Из рядового служивого меня подняли достаточно высоко, благодаря жертве моей семьи, — челюсть мужчины нервно дёргается, будто он хочет вцепиться в Кима зубами. — Результаты оказались паршивыми, настолько паршивыми, что я даже не видел тела матери и сестры. Их сожгли, а личные вещи передали мне с медальками за вклад в медицину, — нервный смех нарушает тишину, а Тэхёна охватывает дрожь. — Медальки за смерть. Мило, согласен?       Смотря в глаза мужчины, Ким испытывал вину за то, что у него такой отец. Как жаль, что от родителей нельзя отказаться, чтобы люди больше не могли связать его с ним. А сколько ещё таких людей снаружи, которые жаждут отомстить Генералу?       — За твою смерть он, конечно, не получит медальку, но, если хочешь, я мог бы отправить ему твою голову в коробочке. Даже ленточкой перевяжу.       Мужчина поднимается на ноги, выкидывает докуренную сигарету и прячет руки в карманы пальто. Пристальный взгляд неприятно цепляется за шею, настораживая словами.       — В чём моя вина? — безысходно шепчет Ким, сжимая свободную руку в кулак.       — Ни в чём. Ты не виноват, — просто говорит мужчина и разводит руки в стороны. — К Намгилю я не смогу подступиться, чтобы убить его с удовольствием. Он лишил меня родных, а я лишу его единственного наследника.       — Наследника? — невольно смеётся Тэхён. — Вот тут ты, конечно, конкретно просчитался. Ему плевать, жив я или мёртв.       Незнакомец делает шаг ближе и смотрит сверху вниз, прямо в душу. И этот взгляд напрягает ещё больше, чем слова про отправленную голову. Видно, что он многое знает, так много, что хочется убежать. Тэхёну не нужна информация про отца!       — Ошибаешься, Тэхён, — ровный голос, наслаждающийся своим знанием. — Он ждёт момента, когда ты встанешь рядом. И ты встанешь.       Непонимающе смотря вверх, Ким полностью начинал теряться в словах этого мужчины.       — Разве ты не собирался меня убить?       — Собирался. И убью, но не сегодня, — пожимает плечами, делая несколько шагов назад. — Я сделаю это гораздо позже. А пока ты будешь жить, есть и спать с мыслью, что я могу прийти к тебе в любой момент. И никто меня не остановит: ни твой сторожевой пёс Юнги, ни твой ручной монстр Чимин. Я знаю о тебе всё, Тэхён. Просто помни об этом, — приставляет руку к своему виску, изображая пистолет. — Бах, — резко дёргает головой в одну сторону, а в другую опускает руку. — Ещё увидимся, — поднимается по лестнице и выходит за металлическую дверь.       Хмуро смотря на дверь, Тэхён ждёт, когда услышит скрип замка, но его нет. Облегчённый выдох вырывается на свободу. Осталось как-то снять с себя наручники. Дёргает рукой и слышит жалобный скрип. Поворачивается лицом к ржавой трубе, вставая коленями на матрас. Поднимает кольцо наручников выше, полностью поднимаясь на ноги. Безвыходных ситуаций не бывает, как учил отец, а уроки он преподавал жестокие. Не получится сломать трубу, так сломает пястную кость, но однозначно выберется отсюда сам. Чимина нужно предупредить, а с Юнги нужно вернуться домой до того, как приедет отец. И всё это зависит от Тэхёна. Ответственность за чужие жизни тяжёлым грузом ложилась на плечи. Он не может их подвести. Делает шаг назад, насколько позволяет закованное состояние, и пинает трубу в более прогнившем месте. Ржавчина крошится, а металл жалобно скрипит. Запястье ноет под натяжением, сдерживаемым наручником.       — Давай же, твою мать!       Пинает ещё пару раз, заставляя трубу трескаться на глазах. Опускает наручники в повреждённое место и, сжимая кольцо, находящееся на запястье, тянет на себя со всей силы. Рычит от злости и упорства, но не сдаётся. Скрип и звук лопнувшей трубы радует ушные перепонки. Резкая боль вспыхивает в руке, а сам парень отлетает назад, не успевая осознать своего положения. Спина и затылок больно встречаются с бетонным полом, на несколько секунд вышибая из лёгких воздух и лишая зрения. Звон в голове оглушает, вынуждая закрыть глаза.       — Сука, — цедит сквозь зубы, поворачиваясь на бок и стараясь усмирить болезненную пульсацию.       Открывает глаза, понимая, что отрубился на некоторое время. Дрожь проходит по телу, которое не согревают мокрые насквозь вещи. Осторожно садится, упираясь руками в пол. Наручники звенят, свободно болтаясь на одном запястье. И внимание приковывает рваная рана на руке. Плотно смыкает челюсти, отводя взгляд.       — Поднимай свою задницу, сопляк, — шепчет себе, вспоминая слова отца.       Злость поднимается внутри, наполняя тело силой. Речи отца всегда отзывались внутри агрессией, и этот раз не стал исключением. Встаёт на ноги и сразу направляется к лестнице. Дверь и правда оказывается открытой, что заставляет почувствовать себя мышью в стеклянном аквариуме, за которой наблюдают. За дверью находится короткий коридор, ведущий в магазин. Сквозь стеклянные грязные витрины пробивается уже вставшее солнце, по ощущениям приближающееся к полудню. Осторожно открывает дверь, чтобы не звенел колокольчик, и выходит на свежий воздух. Весенний ветерок моментально забивается в ноздри, прогоняя отвратительный аромат из подвала. И пусть уже практически нет снега, но погода всё ещё оставался довольно прохладной. Поморщившись от озноба, охватившего тело, Тэхён продолжал двигаться. Он знал этот район, потому что был недалеко от площадки, где смотрел на море. Как удобно всё сложилось для этого Пьеро — подготовился. Собственно, и сам Ким ему в этом помог, приехав именно туда. Удивляло только, как незнакомец оказался здесь? Совпадение? Ведь знать он не мог о том, что Тэхён приедет. Продолжая идти по пустынным улицам медленным шагом, парень начинал чувствовать головокружение.       — Блять, Тэхён, — обращается к себе, умоляя, — давай только без обмороков.       Пройдя совсем немного, замечает скамейку с прогнившими досками, но садится на неё, не желая потерять сознание.       — Пару минут, — обещает себе, смотря на небо и устало выдыхая. — Только пару минут.

_____

      — И почему же ты приехал именно сюда, Тэ? — спрашивает Чимин в пустоту, осматривая площадку.       Следы явно намекали на грубое обращение к другу. Кто же оказался таким бесстрашным? Поведя носом по воздуху, монстр не почувствовал запах неизвестного. Жаль, это могло бы опознать человека при встрече. Если такая состоится вообще когда-нибудь. Не хотелось думать о плачевных последствиях. Слишком рано. Садится на корточки, ближе к следам, оставленным Тэхёном, и довольно скалится. В грязи остались крошки запаха, еле-еле различимые. Да, Пак и так знал, как пахнет Ким, но ему нужно было найти нить, чтобы пойти за ней. Выпрямляется, не отвлекаясь ни на что, и полностью полагается на своё обоняние. Шаг за шагом движется между домами, сворачивая то вправо, то влево, постоянно петляя, но на одном из поворотов резко замирает. Удивлённо приподнимает брови вверх, смотря на Тэхёна, мирно сидящего на сломанной скамейке.       — Если Мин не заметил тебя тут раньше, то я совсем в нём буду разочарован, — хмыкает и громко говорит, чтобы его услышали.       Резко вздрагивая, Ким разлепляет глаза и потерянно смотрит по сторонам, пока не замечает приближающегося Чимина. Вздох облегчения слышно слишком отчётливо, но напрягает не это. Пака настораживает заторможенная реакция друга.       — Эй, Тэ? — подходит ближе и моментально поворачивает голову Кима в сторону, замечая кровь в двух местах. — Слышишь меня? — опускается на корточки, смотря в расфокусированные глаза.       — Да, — сиплым голосом шепчет Тэхён.       — Что с голосом?       Опуская взгляд вниз, Чимин видит наручники и кривую рану на запястье. Кровь тонкой струйкой стекает на пальцы, впитываясь в штаны Кима.       — Сорвал.       — Где ты был?       — Там магазин, в подвале, — показывает позади себя.       Поднимаясь на ноги, Чимин смотрит в указанном направлении и через пару домов видит старую покосившуюся вывеску, указывающую на минимаркет.       — Будь тут, — говорит он, а потом понимает, что в таком состоянии, даже при всём желании, Ким далеко не уйдёт. — Я схожу, посмотрю.       — Он ушёл, — тихо шепчет Тэхён.       — Он мне не нужен.       Пак кидает последний взгляд на друга и срывается на бег, не желая оставлять Кима надолго в таком состоянии. Быстро заходит в магазин и находит дверь в подвал. Сбегает вниз и только потом замирает, позволяя лёгким втянуть в себя больше запахов. Откидывает те, что лишние, и когда находит нужный, то глаз моментально начинает реагировать. Синий зрачок вспыхивает. Приятная дрожь проходит по венам, предвкушая игру в кошки-мышки.       — Первый раз случайность, — говорит, улыбаясь в пустоту, — второй раз совпадение, — запоминает запах, чтобы не потерять. — А будет ли третий?       Осматривает ничем не примечательное помещение. Кидает взгляд на мокрый матрас и лопнувшую трубу, торчащую острыми концами наружу с тёмными пятнами. Понимает, как Тэхён поранил руку, и восхищается сообразительностью. Всё же он не простой парень, а сын военного.       Возвращается в магазин, направляясь в хозяйственный отдел. Находит несколько пыльных полотенец и хватает одно. Осматривает полки в поисках воды, но ничего нет. На последок заглядывает под прилавок и видит две валяющиеся пластиковые бутылки, хранившие в себе живительный источник. Забрав всё нужное на первый раз, возвращается к Тэхёну. Парень так и сидит на месте, даже не сменив позу.       — Тэ? — зовёт, проверяя, не потерял ли тот сознание.       Поднимая взгляд на Чимина, Тэхён хмурится.       — Да?       Хриплый голос парня напрягает Чимина. Хочется спросить, что произошло, но он понимает, что в первую очередь Кима нужно доставить к Сокджину.       Садится вновь на корточки перед парнем и тянет чужую раненую руку на себя. Быстро открывает бутылку с водой, принюхивается, проверяя годность, а потом поливает запястье Тэхёна. Так же смачивает полотенце водой и аккуратно заматывает рану, просовывая ткань под наручники, чтобы не натирали. Поднимает взгляд вверх, но его тут же отталкивают в сторону. Тэхён падает коленями в грязь и рвёт прямо на землю.       — Ох, долгим будет путь, — говорит Пак, помогая другу вновь подняться и сесть.       Открывает вторую бутылку с водой и передаёт Киму.       — Не пей, только прополощи рот.       В ответ Тэхён лишь кивает и быстрыми глотками споласкивает рот несколько раз. Чимин помогает остатками воды сполоснуть руки, а потом поднимает парня на ноги, обхватывая за талию, руку Кима закидывает себе на плечи.       — Идти сможешь? Или мне тебя понести?       — Я сам, — тихий ответ.       — Хорошо. Постарайся не отключаться.       Согласно промычав, парни начинают двигаться. Идут не так быстро, как хотелось бы, но постепенно они покидают этот район с запутанными улочками. Оказавшись на главной дороге, Чимин не ведёт их в сторону торгового центра, а сворачивает в жилые дома, сокращая путь насколько возможно.       Тэхён продолжает хранить молчание и осторожно идти, боясь спровоцировать новый приступ рвоты. Перед глазами плывёт, пить хочется невыносимо, но держится изо всех сил, чтобы не напрягать Чимина ещё больше. Обузой он быть не привык. Собственное бессилие раздражало. Но по крайней мере от Пака помощь принять было не страшно.       По дороге они не встречают ни одной твари, и, это благодаря Паку, который чувствует монстров и старается обходить их. Собственный запах перебивает аромат Кима, но вот рисковать точно не стоит. Кровь тоже пахнет довольно заманчиво.       Покидая спальные районы, парни выходят в парк, начинающий цвести и обрастать зеленью. Здесь пока ещё безопасно, твари не выбрались из своих убежищ. Да и именно эта дорога приведёт их прямиком к цели.       Мельком смотря на Тэхёна, Чимин видит нахмуренный вспотевший лоб, а потом позволяет своему чутью скинуть «броню». Волна разных эмоций тут же бьёт ключом по организму. Рвано выдохнув, Пак сглатывает чужие эмоции: страх, непонимание, волнение, сожаление, вина. Этот коктейль начинает давить сильнее. И Чимин уже переживает о том, как бы самому не свалиться нахрен. Рядом с Тэхёном он, пока что, не понимает насколько сильно и какие именно эмоции пробиваются быстрее.       — Тэхён, — прокашлявшись, монстр пытается найти точку опоры, что отвлечёт от чужих эмоций. — Если ты не попытаешься усмирить свои мысли, то я не смогу идти.       — О чём… ты? — хриплым голосом спрашивает парень.       — Я чувствую все твои эмоции. И ты явно о чём-то думаешь, усиливая их.       Переставая идти, Ким чуть отстраняется и смотрит в глаза другу. Недоумение отчётливо написано на лице.       — Ты так умеешь?       Тихо рассмеявшись, Чимин вновь притягивает парня к себе и возобновляет движение, смотря под ноги.       — Чувствую, — отвечает положительно. — Также чувствую сожаление и вину. Страх.       Прокашлявшись, Тэхён дышит с трудом, желая разорвать собственную глотку. Болело жутко и он даже не уверен что больше: голова, горло или рука. Ещё солнце начинало припекать, путая мысли.       — Мне жаль, — слишком тихо произносит Тэхён, смотря вперёд. — Кажется, я поторопился. И мне жаль.       Ловя новую порцию чужих эмоций, Пака прошибает лавиной сожаления. Собственное дыхание сбивается, а шаг замедляется. Трясёт головой, не позволяя себя утянуть вглубь. Как давно он не испытывал этого чувства.       — О чём ты сожалеешь?       — Что предложил начать сначала.       — Да-а, сильно же ты ударился головой.       — Нет, — твёрдо произносит Тэхён, вновь останавливаясь на месте. — Я не должен был этого делать, — тяжёлый вдох срывается с губ, но глаза продолжают смотреть на друга. — Я был так рад встрече с тобой, что не учёл много важных факторов. И боясь потерять тебя вновь, решил, что всё можно вернуть… как раньше.       Внимательно слушая, монстр понимал, что первая пелена от встречи спала с глаз Тэхёна. На смену старому пришло новое. И не просто новое, а реальность.       — Но как раньше уже никогда не будет.       — Продолжаешь меня удивлять, — хмыкает Чимин и мягко улыбается. — Думал, ты до последнего будешь цепляться за прошлое.       Нахмурившись вновь, Тэхён теряется от ответа друга. Так Чимин догадывался, что такое случится? Ну да, он же буквально только что сказал, что всё чувствует.       — Прости, — виновато произносит Ким, отводя взгляд.       — Да за что? — качает головой Чимин, вновь притягивая Кима к себе. — Мы не делали ничего ужасного. И ты по-прежнему мой друг, Тэ. А касательно твоих скорых выводов, — делает паузу, ожидая, когда Тэхён вернёт внимание на него. — Это же Мин стал причиной, да?       После вопроса Пак чувствует, как тело Тэхёна напрягается, буквально каменея. И Чимину такое совсем не нравится.       Резко отталкивая от себя друга, Ким наклоняется и его снова рвёт. Тело содрогается, так что приходится опуститься на колени.       — Вот это реакция, — невольно хмыкает Чимин, ожидая момента, когда Ким придёт в себя. — Я был бы рад, будь она всегда такая на Мина, но уверен: причина в другом.       Успокоившись и отдышавшись, парень с помощью друга поднимается на ноги, утирая рот рукавом. Кривится от самого себя, чувствуя отвращение. И это самое чувство новой волной прошибает сущность монстра, посылая колючие мурашки по спине. Чимин тоже как-то испытывал отвращение к самому себе…       — Ох ты, полегче, — трясёт головой, продолжая поддерживать Кима под руку. — Самокритика это, конечно, хорошо. Но не следует всю вину перекладывать только на себя. Ты его хоть ударил?       Открывая рот, но так и не найдя, что сказать, Тэхён болезненно морщится. Как сказать о том, что произошло? Как перестать чувствовать себя предателем и сообщить о собственных домыслах?       — Ну, что ты так смотришь? — усмехается Чимин и тянет Кима за собой, возобновляя путь по заросшей дорожке. — Когда Мин пришёл, я понял, что он что-то сделал. Но даже когда… — отсекается на мгновение, решая пока не говорить о новой внешности сержанта. — …я разозлился, он ничего не рассказал.       Устало потерев глаза, Тэхён медленно выдыхает. Он же собирался рассказать, так чего теперь мнётся? Лучше не оттягивать этот момент, а быть честным. Хотя в нынешнем состоянии тяжело собраться с мыслями.       — Мы спали с ним на протяжении года, — тихо хрипит Тэхён, двигаясь вперёд, где уже виднеется выход из парка.       — О, так моё появление обломало весь кайф Мину? Я собой доволен.       Хмыкнув на комментарий, Тэхён беззлобно улыбается. Он уже понял, что сарказм Чимина — это теперь его часть.       — Наверное. У нас была договорённость и чисто физическое удовольствие. А потом я прекратил это, да и он не возражал, — вспоминает этот момент и странный разговор с Юнги в тот день. — Прошлым вечером всё так быстро произошло, — сглатывает, чтобы собственной слюной смочить пересохшее горло, — сначала я понял, что он знал о том, что наше убийство не пройдёт безнаказанным, а потом узнал, что он готов был умереть и позволить отцу меня забрать, лишь бы я больше не виделся с тобой.       Оскалившись, Чимин чувствует, как гнев вскипает в венах, желающий вырваться наружу. И правильно думал Пак: если бы Тэхёна увёз отец, то они больше бы никогда не увиделись. Мин явно напрашивается на ещё один поучительный урок, если первого не хватило.       — Всё это меня сильно расстроило, и мы начали спорить, а потом, — делает паузу, собираясь с силами, — он набросился на меня. И я… я не сопротивлялся ему, — вспоминает свои вялые попытки. — Я отвратителен. Прости.       Нетерпеливо дёрнув резко парня на себя, Чимин заставляет Кима остановиться и посмотреть в глаза. Он больше не улыбается, не шутит и не хмыкает. Смотрит внимательно, не позволяя отвести взгляд в сторону. Раз и навсегда нужно донести до Тэхёна свою точку зрения, чтобы больше не было неловкости и самокопания.       — Если он играл фразами, как в тот вечер, когда я был у вас, то я не удивлён твоему отвращению к себе, — серьёзно говорит монстр. — Он отличный манипулятор, Тэ. Знает, куда и как давить. Даже со мной он пытался проворнуть такой фокус, — скалится на мгновение, но тут же продолжает: — Ваши неясные взаимоотношения я заметил сразу. Да, я согласился начать сначала, но знал, что вскоре ты сам всё поймёшь. По-другому это не сработало бы, когда ты хранил все эти воспоминания в себе. Но больше нету тех чувств, что были раньше. Как у тебя, так и у меня. Я так вообще порой забываю разные эмоции, — подмигивает Киму, стараясь скинуть напряжённую атмосферу после своих слов. — И то, что между вами происходит, меня не касается и не задевает никак. Да, Мин бесит и раздражает, да, ты мне дорог, но я ни в чём тебя не обвиняю и не упрекаю. Я знал на что соглашался, так что перестань волноваться об этом. Понял? — грубо, но искренне говорит Чимин.       Поражённо смотря в глаза Чимину, Тэхён видит, что тот говорит совершенно серьёзно. И странным образом это помогает частично почувствовать себя не так отвратительно. Да, так сразу Ким не сможет откинуть все эти мысли, ведь воспоминания продолжают жить в голове и кошмарах. Он все прошедшие года в разлуке думал о том, что у них с Чимином так ничего и не получилось. Они только начинали отдаваться своей влюблённости, а потом потерялись. Для осознания нужно время, чтобы понять: больше не потеряются. И для этого не обязательно быть вместе.       — Понял, — звучит тихо. — Значит, мы больше не? …       — Тихо-тихо, куда разогнался, — криво улыбается Пак, не собираясь прекращать отношения в данную минуту. — Давай пока не будем никому ничего говорить. Посмотрим, кто сорвётся раньше.       — Сорвётся? — не понимает Тэхён.       Хитро улыбаясь, Чимин пожимает плечами, но не даёт ответа на этот вопрос. Для таких знаний Ким ещё, кажется, не готов.       — Самые быстрые мои отношения, — наигранно грустно произносит монстр, ускользая от вопроса. — Меньше недели.       — Ты о чём? — фыркает Ким, легонько пихая Пака в бок, когда они продолжают идти. — И первые, и вторые твои отношения были со мной.       Громкий смех вырывается из груди Чимина, который наконец чувствует, что Тэхён морально приходит в себя и начинает шутить. Осталость привести его в порядок физически.       — Давай не будем проверять нашу выдержку в третий раз, — в ответ шутит Чимин, чувствуя, как давящие ощущения отпускают.       — Конечно, иначе простыми поцелуями мы не закончим.       Смех вновь звучит, разносясь в разные стороны. Но благо, идти им осталось немного, и поблизости нет монстра страшнее, чем Пак Чимин.

_____

      Чимин смог выдохнуть все скопившиеся негативные эмоции, только оказавшись в своей комнате. Обессиленно облокачиваясь спиной на дверь, он позволил «сползти» всем своим маскам с лица. Опускает голову вниз, крепко зажмурившись. Ком чужих чувств плотно стоит в глотке, не желая уходить. Сглатывает раз, второй, но только больше лишает себя способности дышать. Срывается с места, хватая бутылку воды с тумбочки и, быстро открутив крышку, жадно пьёт. Жидкость быстро кончается и стекает по подбородку, капая на вещи и пол. Отрывая пластик от губ, Чимин нервным движением стискивает его в руке, отбрасывая в сторону. Обессиленно падает на кровать, не заботясь о том, что делает это в грязной одежде.       — Не надо, пожалуйста, — поворачиваясь на бок и сжимаясь в позе эмбриона, шепчет он в одеяло.       Страх пробирается в каждую клеточку тела, не оставляя места. Наполняет медленно, тягуче, растягивая удовольствие. Даёт сполна ощутить свою власть. Забивается в глаза, уши, глотку, в самую душу. Он помнит, правда помнит! Не нужно напоминать вновь… Но отвратительное чувство не унимается, а пускает корни там, где думал сердце больше не бьётся. Тянет свои грязные корявые ручищи, желая отравить неровно бьющийся орган. Впрыскивает яд, посылая воспоминания, возрождая фантомную боль.       Сжимая одеяло в кулаке, Пак приглушённо мычит, не позволяя себе сорваться на рык. Крепко стискивает челюсти, так что зубы скрипят и чудом не крошатся. Он считал, всегда считал, сколько раз на дню его выворачивало наизнанку. Запоминал эти мгновения, чтобы не забывать, зачем всё ещё оставался человеком.       И сейчас, принимая на себя эмоции Тэхёна, впуская их, он не мог остановить этот затапливающий поток. Он тонул, вновь тонул в воде, заставляющей ощутить кусачий лёд, иглами впивающийся в тело. Агония, сопровождавшая его долгое время, вернулась в виде близкого человека. Связь, возникшая так резко, укреплялась, не намереваясь рваться. И Чимин вновь не знал, как это побороть и пережить. Почему Тэхёна так корежит? Что отец делал с Кимом, раз он так боится его? Они не виделись три года, откуда взялся этот страх? Или он был всегда?       Шарит по постели рукой, напоминая себе, что он не брошен на холодный бетонный пол в темноте. Он не один. С силой наполняет свои лёгкие воздухом, стараясь вырваться из плена воспоминаний. Медленный вдох и такой же медленный выдох. Считает до десяти и обратно. Перечисляет про себя все имена жителей их дома. Отвлекает себя как может, лишь бы не позволять собственному сознанию затянуть в кромешную тьму.       — Время, — тихо напоминает сам себе.       Устало садится на постель, растирая онемевшее лицо. Осматривает комнату, проходясь по каждой вещи, вспоминая, где он. Ноги ведут в ванную как на автопилоте. Умывается, не замечая своего отражения, и переодевается в чистые вещи. Кидает последний взгляд на комнату и выходит за дверь, «натягивая» одну из масок на лицо.       Единственное место, где он не хотел быть, но шёл туда. Единственный человек, который его раздражал в их убежище, сейчас сладко спал. А так и не скажешь по виду, что Мин переживал. Это злило, выводило из себя.       Рокот зарождается в груди, но подавляет его грубым пинком по постели. В одно мгновение сержант подрывается, словно только и ждал толчка к пробуждению. Смотрит сонным, хмурым взглядом на нарушителя покоя, пока не меняется в лице от осознания.       — Ты нашёл его? Вытащил? — вопросы сыплются моментально.       — Он сам себя вытащил, — холодно говорит Чимин.       Мин поднимается на ноги, внимательно смотря на монстра и ожидая продолжения. И Пак начинает говорить, но совершенно другое:       — Не прячь свой шрам. Покажи себя Тэхёну во всей красе.       Теряя лицо на пару секунд, Юнги вспоминает о собственном уродстве. И если ему отчасти было на это плевать, то понимая, что Ким ещё ничего не видел, напрягается.       — Скажи, кто это сделал. Скажи ему, — зло усмехается Пак, растягивая ненормально широкую улыбку на губах.       — Зачем? — не понимает Юнги того, на чём настаивает Пак.       — Ты же хочешь, чтобы он начал меня бояться? — твёрдо смотрит в глаза, показывая уверенность своих намерений. — Используй это с умом, Мин.       Раздражённо дёрнув щекой, Мин прищуривается, но никак не комментирует странную просьбу. Внутрь забирается гадкое скользкое чувство, требующее воспользоваться данным «козырем». Ему дают возможность отдалить монстра от Тэхёна. И он бы охотно так и сделал, не будь грёбаный Пак таким самоуверенным! Какое милосердное, самопожертвовавшееся предложение! Чёртов монстр всё переворачивает в свою пользу!       — Где он? — безразлично спрашивает, не собираясь находиться больше в компании Пака.       — У Джина.       Обходит Чимина, не дожидаясь, пока тот сам соизволит выйти из временной комнаты Мина, и направляется прямиком в медпункт.       Провожая наглого человека взглядом, Пак идёт к Чонгуку. И, как обычно, застаёт его за рабочим столом, разбирающимся с делами. Входит молча, даже не смотря на друга. Хватает подушку и падает на диван, намереваясь отдохнуть прямо тут. И плевать, если кто придет. Ему нужно чувствовать присутствие Чонгука, чтобы вновь не провалиться в собственные мысли и ощущения. Здесь Чимин чувствовал себя в безопасности.       Наблюдая за действиями молчаливого посетителя, Чонгук хмурился всё сильнее. Очень редко Чимин позволял себе такое поведение. И ничего хорошего это не значило. В то время, когда они встретились два года назад, Пак боялся оставаться в своей комнате. Он всегда, каждую ночь, приходил в кабинет и укладывался на диван. И неважно, чем был занят Чон, лишь бы не оставаться одному. Повторялось такое в первые несколько месяцев, пока страхи не начали отпускать душу друга. И сейчас, смотря на такое знакомое действие, Чон переживал за него. Не задавая никаких вопросов, поднимается со своего места и достаёт плед с полки. Осторожно укрывает Пака до самого носа, который уже провалился в сон. Смотрит пару секунд на расслабленное лицо и отходит, выключая общий свет. Возвращается к столу, заставляя настольную лампу озарить яркостью все бумаги, и продолжает то, на чём остановился.       Юнги двигался по коридору, уже знакомой дорогой, а в груди зарождалось неприятное чувство, впервые боясь того, что Тэхён увидит его совершенно другим. Не только внешне. Мин и так испортил их взаимоотношения, и вспоминая холод в глазах Кима, не желал сталкиваться с ним вновь.       Но несмотря на все внутренние смятения, долг толкал пойти дальше, напролом, откидывая личное в сторону. Это его обязанность, его жизнь. Юнги должен был быть более внимательным и осторожным, чтобы таких ситуаций больше не возникало.       Входит в стерильно белое помещение, замечая суетившегося Сокджина вокруг Тэхёна. Сам же младший сложил руки на столе, поверх которых уложил голову.       — Не засыпай, Тэ! — взволнованно и достаточно громко просит Сокджин. — Ты слышишь меня?       — Да, — тихий, еле слышный хрип.       Кулаки сержанта крепко сжимаются, напоминая о том, что однажды он уже слышал своего подопечного таким. Тогда, когда не стал будить его от очередного кошмара, чтобы проверить, что произойдёт и проснётся ли парень сам. Не проснулся. И этот сорвавшийся голос пробуждал собственную совесть снова.       — Господин Ким, — зовёт так, как и было наказанно.       Первым оборачивается Сокджин и удивлённо смотрит на Мина, но, видя, на кого устремлён внимательный взгляд сержанта, тут же понимает, к кому было обращение.       Тэхён с усилием заставляет себя поднять голову, находя посетителя глазами. Смотрит молча, и с каждой секундой выражение лица младшего меняется. Шок с непониманием дают силы на то, чтобы встать на ноги и сделать пару шагов вперёд. Рот парня приоткрывается, но так ничего и не произносит. Глаза бегают по лицу Юнги, не понимая, к чему у того на лице пластыри.       — Я с ума с вами сойду, честное слово, — возмущается старший Ким, утягивая Тэхёна на место и начиная осматривать голову, закрывая обзор на сержанта.       Переводя дыхание, Юнги позволяет себе стряхнуть оцепенение. Ему хватило и доли секунды, чтобы отметить все раны парня: на голове, на руке и на шее. Откуда взялась последняя, он прекрасно знал, но его не было рядом, чтобы это остановить. Двигается вперёд, отодвигая врача в сторону и садясь на корточки перед подопечным, тянет скованную руку наручником на себя.       — Дай что-нибудь острое, — требует тут же у хозяина комнаты, прерывая все возмущения.       Касается большим пальцем горячего запястья Тэхёна, чуть в стороне от кривого пореза, и считывает быстрый пульс. Поднимает голову вверх, встречаясь с потерянным взглядом.       Тэхён чуть подаётся вперёд, сокращая между ними расстояние и внимательно смотрит в лицо напротив. Рука поднимается к пастырю на щеке, осторожно касаясь кожи и ведя по контуру.       Дыхание сержанта замедляется, ожидая удара, но никак не бережного прикосновения. И никак понять не может, что видит в этих распахнутых глазах. Жалость? Сожаление? Волнение? Или ненависть?       — Руки прочь, — врывается в ауру двоих людей старший, убирая пальцы Тэхёна от лица Мина в сторону. — Держи, — передаёт тонкую иглу сержанту и ждёт момента, когда сможет оказать помощь.       Юнги принимает иглу и вставляет её под углом в замочную скважину, благо стержень фиксатора не утоплен до конца, иначе пришлось бы куда хлопотнее. Крутит медленно иглой против часовой стрелки, пока не раздаётся освобождающий щелчок. Наручники со звоном падают на пол. Мин осторожно проводит пальцем вокруг запястья, будто извиняясь за то, что эти железки вообще коснулись кожи Кима.       — Так просто? — поражается Сокджин, но так и не слышит ответа. — А теперь позволь мне заняться своей работой, Юнги.       Смотря в глаза Тэхёна, который всё это время не отводит внимательного взгляда, сержант поднимается на ноги и занимает соседний стул. И видит, как у парня к нему много вопросов, но решает подождать, пока старший не подлатает Кима. У Мина тоже было много вопросов.

_____

      Интересная картина получалась, по мнению Тэхёна. У одного на лице лейкопластыри, ясное дело не просто так, а у другого перевязаны рука и шея, не говоря уже про голову. У отца явно будет много вопросов, когда он их увидит. И что говорить ему, было непонятно.       — Спасибо, Джин, — шепчет парень, запивая таблетки водой.       — Покой обязателен, понял меня? — настаивает старший, забирая пустой стакан из чужих рук. — Голова ещё будет кружиться, про боль я вообще молчу. Таблетки помогут, так что придётся потерпеть. А лучше больше спать.       На последней рекомендации Тэхён вздрагивает. Последнее, чего он хотел, — это возвращаться в свои кошмары. Таким темпом никаким отдыхом и не пахнет. Тяжело вздыхает и лишь согласно кивает головой, поднимаясь на ноги.       Юнги всё это время сидел молча, ожидая, когда Сокджин закончит с Тэхёном. И стоит этому произойти, сразу направляется на выход, слыша, что парень идёт следом. Оказавшись в коридоре, сержант оборачивается и останавливается.       — Сможешь продержаться до дома?       — Нужно поговорить, — настаивает Ким, отодвигая Мина в сторону и направляясь к кабинету Чонгука.       — Мы поговорим, когда ты отдохнёшь, — вновь перегораживает путь, заставляя остановиться.       Устало выдохнув и не находя в себе сил на очередную перепалку, Тэхён поднимает взгляд.       — Чимина это тоже касается, — и замечая, как лицо напротив становится недовольным, продолжает: — То, что я узнал, касается нас всех.       Нахмурившись, Мин отводит взгляд в сторону, не высказывая возражений. Если это так важно и серьёзно, что не может подождать, то он уступит. Отходит в сторону, давая Киму спокойно пройти.       — Потом мы сразу уедем отсюда, — ставит перед фактом.       — Ясно, сержант Мин, — безразлично звучит в ответ.       Осторожно постучав, парни входят в кабинет Чонгука, где оказывается и Чимин, мирно спящий на одном из двух диванов. Плед, укрывавший монстра, почти полностью его скрывал. Тэхён так давно не видел Пака спящим, что внутри просыпалось тепло, напоминая о мирных днях и минимальных проблемах. Ким часто ночевал у Чимина, смотря, как тот спокойно спит. И это чувство спокойствия медленно наполняло тело, отодвигая страхи чуть-чуть назад.       Чонгук недовольным взглядом окидывает нарушителей уединения, но ничего не говорит.       — Есть разговор, — тихо произносит Тэхён, отводя взгляд от Чона и вновь смотря на спящего Чимина. — Чимина он тоже касается.       Откидываясь на спинку кресла, Чонгук молча ждёт продолжения, настроенный слушать. Но удержать язвительный комментарий в себе не получается:       — Вы отлично выглядите, — осматривает каждого, находя это немного забавным.       Прищурившись, Мин ничего не отвечает на колкость и проходит к свободному дивану, усаживаясь удобнее.       — Чувствуешь себя уже как дома? — летит вопрос от Пака, который скидывает плед и оборачивается на Мина.       Приподняв уголок губы в насмешке, сержант отвечает с явным намёком:       — Конечно. Здесь меня приняли как родного.       Тэхён хмурится, не улавливая связи в брошенных фразах. Что произошло, пока его не было?       Чимин приподнимает брови в вопросе, понимая, что Мин не рассказал Киму о том, как появился его шрам. Интерес и азарт тут же просыпаются в организме, желая подлить ещё больше масла в огонь. Садится на диван и хлопает по месту позади себя, приглашая сесть своего парня.       Всего мгновение Ким раздумывает, но садится на предложенное место. А места, к слову, немного, почти на самом краю. И только усевшись более-менее удобно, Тэхён ощущает, как Чимин устраивает свою голову на его бёдрах.       — Вот так гораздо удобнее, — беззаботно произносит монстр, поворачиваясь на другой бок, чтобы видеть нахмуренного Мина.       Правую руку Чимин убирает себе под щеку, устраивая её удобнее на бедре Кима. И для пущего эффекта немного двигает рукой, будто наслаждаясь касанием.       Негодование и возмущение тут же летят в монстра, насыщая яркими эмоциями. Но такой спектр эмоций исходит не только от сержанта, но и от Чонгука. Улыбка появляется на губах Пака, предвкушая дальнейшую провокацию.       — О чём ты хотел поговорить? — теряя терпение и глядя на эти телячьи нежности, Чонгук холодно задаёт вопрос.       Опуская взгляд вниз, Тэхён смотрит на Чимина, возвращаясь мысленно к странному разговору с Пьеро. Пальцы касаются мягких волос, пытаясь успокоить самого себя этими осторожными действиями. Медленно зарывается в локоны, чувствуя, как Чимин расслабляется.       — Тот, кто меня забрал, носит маску Пьеро, — начинает говорить Ким, поднимая взгляд на сидящего напротив Юнги. — И он приближён к отцу. Даже отрицать этого не стал. Возможно, я его даже знаю.       Задумчиво нахмурившись, Мин согласно кивает. Примерно так он и предполагал. Не так уж и много людей знают о том, где и с кем находится сын Генерала.       — Мин, ты не выглядишь удивлённым, — хмыкает Чонгук, толкая язык за щёку и игнорируя Кима. — Может, это был твой план?       — Это довольно легко объяснить, — не ведётся на провокацию Юнги, с вызовом смотря на Чона.       — О, так теперь ты готов поболтать более открыто? — спрашивает Пак, смотря с хитрой улыбкой.       Взгляды пересекаются друг с другом. Никто не собирается уступать и сдавать свои позиции. Напряжение возрастает в воздухе, начиная потрескивать.       — Пистолет Тэхёна оказался на капоте машины, когда я вернулся. Так делают те, кто оставляет намёки или послания. И это определённая категория людей, — несмотря на раздражение, Юнги спокойно поясняет этот момент.       — Твои бывшие коллеги? — летит вопрос от монстра.       Тэхён хмурится, не в первый раз слыша намёки на дела сержанта. Что Юнги так упорно скрывает?       Крепко стискивая челюсти, сержант упорно думает о том, что же знает Пак, а главное: откуда? Не просто так он кидает намёки, а даёт осознать, что знает секреты Мина. Почему же тогда он не говорит прямо? Мысленно хмыкнув, Юнги приходит к одной интересной мысли, немного смахивающей на шантаж. Тэхён не знает, кто стал причиной раны Юнги, так же не знает, чем раньше промышлял Мин. Выходит у него с Паком: 1:1. Если сержант всё расскажет Киму, то и Пак тоже? Вот грёбаный монстр. Они оба одновременно этими новостями оттолкнут от себя парня. Никто не останется в выигрыше. Всё продумал, значит. Подстраховался.       — Ближе к делу, дорогие убийцы, — требует Чонгук и встаёт на ноги, чтобы включить общий свет, рассвеивая то ли интимную, то ли зловещую атмосферу.       Замирает со скрещенными руками на груди, между двумя диванами, ожидая продолжения. Взгляд сам, против воли, опускается в сторону парочки, замечая плавные движения пальцев руки Кима в волосах Чимина. Раздражение на эту картину рвётся наружу, но он сдерживает себя от фырканья.       — Этот Пьеро знает всё. Про меня, про Юнги, про… Чимина. Он знает, кто такой Чимин, — расстроено произносит Тэхён хриплым голосом.       Сейчас именно эта часть его волнует больше всего: то, что о Паке знает посторонний. И очень надеется, что только он и больше никто. Иначе даже страшно представить.       Непонимающе смотря на Тэхёна, Юнги осознаёт, что этот неизвестный отлично подготовился. Выходит, он следил за ними. И это паршивая новость. Сколько у них времени до того, как Генерал узнает, если не знает уже? Не за этим же он собирается приехать? И чувствуя эту грань, сержант готов моментально сорваться, схватить Кима и увезти. Он не позволит остаться парню тут, чтобы защитить Пака.       Чонгук чуть поддаётся вперёд и опускает руки вдоль тела, сжимая их в кулаки. Страх затапливает полностью, подтверждая опасения. И что делать? Куда бежать? Он не может бросить людей, которых взял под свою защиту! Но и теперь оставить Пака тут, кажется, безумием!       — Это всё из-за тебя! — цедит сквозь зубы Чон, тыча пальцем в сторону бывшего друга. — Нахрен ты вообще появился? Так сложно было сидеть в безопасности и наслаждаться спокойной жизнью?       Взгляд Чимина встречается с глазами Чона, заставляя того недовольно замолчать. Да, он чувствует то, что испытывает Чонгук, чувствует и давится этим страхом, который так же исходит и от Кима. Не хочет впускать в себя эти эмоции, не хочет позволять им вновь пустить корни.       — Простите, — виновато, еле слышно произносит Тэхён, убирая руку из волос Чимина. — Я уйду и больше не вернусь, — на данной фразе Мин удивляется тому, что думал совершенно о противоположном поведении Кима. — Мне правда жаль, что я доставляю проблемы, — собирается встать, но Пак ему не позволяет.       Ложась на спину, Чимин смотрит снизу вверх в глаза Кима. Он готов это сделать? Ради Чимина? Хотя сам боится потерять найденного друга вновь. Собираясь сказать что-то останавливающее, Чимин слышит голос Чонгука:       — Нихуя подобного, — грубо отрезает Чон, заставляя всех перевести внимание на него. — Это уже не поможет. Раньше надо было думать головой. Думаешь, от того, что ты перестанешь видеться с Чимином, твой ёбаный отец остановится и забудет? — зло усмехается, смотря во всё больше и больше мрачнеющее лицо Кима.       Ответ был предельно ясен. Ким Намгиль никогда не жаловал Чимина. И если, пока они дружили, то ещё относился к Паку нейтрально, но когда он застукал их обнимающимися и валяющимися в постели Тэхёна, резко пересмотрел своё мнение. Запрещал сыну общаться и видеться с Чимином, не позволял приходить к ним и старался контролировать передвижения Кима. Но Тэхёну было плевать на слова отца, как, собственно, и Чимину. Никто уже не мог их разлучить, когда они с детства были рядом. А когда дружба перетекла в большее, вообще немыслимо было их оторвать друг от друга. И думая сейчас о том, что отец может знать о Чимине, которого нашёл Тэхён, да ещё и не человеком, явно проявит предельную заинтересованность.       — Он не остановится, тем более когда является тем, кто истребляет тварей, — безразлично произносит Мин, думая о том, как им с Кимом выбраться из этого дерьма. — А Пак уж точно интересный экземпляр, который вновь рядом с его сыном.       Бросив испепеляющий взгляд на сержанта, Чонгук борется с желанием заставить того заткнуться. Комментарии этого двуличного человека его вообще не интересовали. Тем более в отношении Чимина.       — А теперь все заткнулись, — смотрит по очереди на двоих нежеланных гостей, обращаясь к Паку: — Ты хотел ему всё рассказать? Сейчас самое время шокировать этого идиота. Если он, конечно, не водит нас за нос, — указывает рукой на Тэхёна, испытывая отвращение с недоверием. — В конце концов, мы уже там, где быть не хотели.       Поднимая взгляд на Чонгука, Тэхён непонимающе хмурится. Водит за нос? На что, чёрт возьми, намекает Чон? Раздражение поднимается в теле, а лицо искажает злость. Боль резко ударяет в голову, заставляя прикрыть глаза на мгновение. Медленно опускает голову вниз и смотрит на Чимина, молчавшего всё это время.       — Это будет больно, — сразу предупреждает Пак, заведомо зная, какие эмоции ему будет транслировать Тэхён.       — Тебе? — тихо шепчет парень, больше волнуясь за друга, чем за себя.       Кривая улыбка искажает пухлые губы, хотя глаза совсем не улыбаются. Смотрит внимательно, впитывает в себя затишье перед бурей, когда окунётся в свой личный Ад и поделится им. Тэхён влияет на Чимина, а может ли быть наоборот?       — Нам, — наконец звучит ответ после продолжительной тишины.       Юнги отстранённо смотрит на тихие интимные перешёптывания, то, как они смотрят друг на друга, и отводит взгляд в сторону. Он понимает, почему Ким доверяет монстру до сих пор, видел их раньше именно такими. Теми, кто не замечает никого вокруг, кроме человека напротив. Может, Пак уже и не тот, кто был раньше, но эта привязанность у него тоже никуда не делась.       Прищуренным взглядом слушая двоих людей, Чонгук даже не злился. Он привык их видеть близкими гораздо раньше. Но сейчас Чон знал, кто действительно близок Чимину и знает его полностью. И это не Тэхён. Да, Тэхён его опередил, но сдаваться Чонгук не намерен. И эти отношения только ещё больше разгоняют кровь по венам, пропитывая уверенностью.       Он заберёт своё.       — День, когда мы расстались в той неразберихе на территории университета, стал началом и концом, — начинает Чимин вести в свою темноту.