Мой свет

Сколько времени прошло с тех самых пор, когда их пути пересеклись в столице Франции, попросту не счесть. Казалось бы, прошла целая вечность. Держа в сердце данное обещание, от которого горел огонь, Маринетт с нетерпением ждала, когда же они встретятся вновь. И наконец это свершилось, да только все мечты о прекрасном разрушились о реальность. Всё изменилось. Сквозь панорамное окно вечернего города, погруженного в яркие огни, отраженные блестящим снегом, женщина с длинными тёмными локонами, мерцавшими в лунном свете синим оттенком и собранными в небрежный хвост, крепко держала чашку горячего чая. Перед её взором сияли звезды, в небесной бездне которых пыталась отыскать ответы на мучительные вопросы. Сердце сжималось в тоске от мысли, что Феликс, притягательный свет её жизни, находился столь далеко, будто между ними разверзлась непреодолимая пропасть. Светящиеся огни улиц Лондона и звуки рождественских мелодий настраивали на праздник, но Маринетт не могла забыть о грядущем показе её новой линии зимней одежды, который должен был состояться совсем скоро. Подобное мероприятие ни в коем случае нельзя пропустить. Прошли годы с момента, как она сняла маску великой героини Парижа. Только, по правде говоря, она не могла поверить в то, что отдаёт родной город в руки другого, пусть и уверенной в том, что может доверять как самой себе. Ведь она решилась наконец посвятить себя созданию бренда одежды, намереваясь достичь таких же высот, каких достигал ранее Габриэль Агрест, по крайней мере, у неё это вполне удаётся. Когда-то давно женщину покорили глаза Феликса, похожие на темный лес, утягивающих с собой в самую глубину, и до сих пор сердце замирало от одного лишь воспоминания. Что между ними произошло, для неё оставалось невообразимым. И лишь звонки от него, когда они ранее находились по разные стороны наполняли душу невообразимым теплом, вновь слушая его голос, как знакомая мелодия. Каждые вопросы, которые она задавала приходили с непомерной скоростью. Каждый звук напоминал о том, что они были вместе и их словно не разделяло расстояние. — Хочешь, я отдам тебе весь мир, моя принцесса? — однажды сказал он, и его слова были ей внове, как улыбка судьбы. — Открою тебе мир, который ты ещё не видела. — Разве можно увидеть весь мир, Феликс? Ведь он так велик, — удивленно спрашивала Маринетт, заливаясь звонким смехом, не в силах поверить словам. Но вместо ответа её губы накрыли горячим поцелуем, а затем неожиданно ощутила себя в его руках. — Эй, что ты делаешь? Поставь меня на землю! — Если будешь сопротивляться, принцесса, сброшу тебя в реку, — усмехнувшись, пошутил Феликс, крепче прижимая девушку к себе, чьё винтажное платье развевалось лёгким порывом ветра. — Не посмеешь! — воскликнула девушка, но вскоре её поставили на землю. Виды перед ней захватывали дух, и она не успела понять, что это значит. Всей этой романтике было не свойственно Феликсу, который всегда предпочитал действовать иначе в своём напряжённом графике. — Маринетт, — глубоко вздохнув, Феликс посмотрел на неё, открывая бархатную коробочку с кольцом, сверкающим бриллиантами. — Мы знаем друг друга столько лет, и я сделал выбор. Не вижу рядом с собой никого, кроме тебя, моя принцесса. Станешь моей женой? Долгое время пребывая в неверии от столь долгожданного предложения, слёзы счастья наполнили глаза Маринетт от долгожданного предложения, и губы расплылись в улыбке. — Да! – прозвучал её ответ, когда кольцо заняло своё место на пальце, запечатленное поцелуем, от которого она не хотела отрываться. — Я согласна! Только спустя время сомнения начали закрадываться в её сердце. Возможно, у Феликса кто-то появился, раз он избегает её звонков. Мысли о его улыбке и поцелуях с другой заставляли её руки невольно сжиматься в кулаки от ревности, не зная, на кого злиться — на себя или на него, её сердце разрывалось от вопросов. Где он, с кем проводит время. Всё это приносило боль, правда не могла с точностью утверждать, что всё обстояло так, как она предполагала, но не могла подступиться к нему, чтобы поговорить. Порой время то спасает, то калечит. Именно так она и считала, словно находилась между двух огней. Внезапно, размышления женщины прервали осторожно приближающиеся в её сторону шаги, на которые она даже не посмела обернуться, насыщенная противоречивыми чувствами, которые разрывали сердце, когда тёплые руки обвили её талию, облачённую в бархатное платье, прижимая к себе на столько, насколько это возможно. — Что тебя тревожит, принцесса? — шёпот, приносимый горячим дыханием, раздался у её уха, вызывая лёгкую дрожь. Между ними повисло молчание, никому не позволяющее начать откровение. — Особенно в столь прекрасный вечер. — Не думаю, что подобное тебя должно беспокоить, — резким тоном ответила Маринетт, стараясь вырваться из объятий, но желание остаться в них было сильнее. Она поставила чашку с недопитым чаем, слёзы сменились вспышкой гнева. — Я ведь для тебя не так важна, иначе попросту не могу тебя понять. Роковое ощущение ошибки настигло её, когда объятия испарились, оставив за собой лишь память о тепле. Значит она была права с самого начала. — Как ты могла о таком подумать? — послышался полный недоумения голос Феликса. Он легко дотронулся до её плеч, но Маринетт отстранилась, не позволив приблизиться. И глядя на то, как как она дрожит от сдерживаемых слёз, его сердце, на короткий миг дрогнуло. — Маринетт, прости, если я заставил тебя чувствовать так. Только всё совсем не так, как ты думаешь. — Я хочу верить тебе, но не могу. В последнее время мы как будто отдаляемся, Феликс, — покачав головой, призналась Маринетт отрешённым тоном, ведь собственные ощущения говорили иначе. Вместо слов, мужчина плотно сжал губы между собой, не зная, что можно сказать в данном случае и вновь предприняв попытку, мягкого обнял её за плечи, словно пытаясь таким образом напомнить о том, что всегда будет рядом, невзирая ни на что, да только Маринетт удавалось верить в это с особым трудом. И непроизвольно коснувшись пальцами его руки, в её сердце вновь разожглась искра, разрастающейся всё сильнее. Казалось, никаких слов более не нужно, а удушающая обстановка с каждым нежным движением испарялась в небытие. — Принцесса моя, напрасны твои сомнения, – вздохнув, прошептал он, проводя пальцами по её тёмным волосам, словно стараясь развеять все тени сомнений. — Ведь обстоятельства совсем иные, чем ты предполагаешь. К тому же, у меня есть для тебя подарок. Позволишь? – Конечно, — не в силах поверить в его слова, Маринетт, чувствуя, как его пальцы прикасались к её волосам, и не успела даже толком отреагировать, как её шею украшало золотое колье со сверкающими драгоценностями. И коснувшись пальцами столь ценного подарка, она в изумлении обернулась в его сторону, но её встретила лишь тёплая улыбка, выбивая все слова, которые собиралась сказать. — Маринетт, тебе действительно всё к лицу, – произнёс Феликс, и в его глазах затеплились яркие искры. Он мягко обхватил её руку, на котором сияло обручальное кольцо, словно солнечный свет, озаряющий весь мир, касаясь губами тонких пальцев, от чего щеки женщины вспыхнули огнём. — Если позволишь, моя госпожа, я предлагаю завтра посетить театр. Говорят, там идёт балет, который тебе непременно понравится. — С непременным удовольствием, месье, — с лёгкой иронией отозвалась Маринетт, на губах которой заиграла многозначительная улыбка, а лицо пылало огнём, пока она нежно проводила пальцами вдоль светлых локонов его волос, прежде чем её руку перехватили, и губы соприкоснулись в поцелуе, исключая всякую возможность сопротивления. — А вот данные обращения оставьте для Франции, миссис Фатом, — с искоркой в глазах произнёс Феликс, оторвавшись от её губ и заправив упавшую прядь волос за ухо. Увидев её ошеломление, он лишь усмехнулся. — Если принцесса, не собирается спать, то у меня есть для тебя предложение сходить в одно место, но куда, не скажу. Не успела она осмыслить его слова, как сильные руки подхватили её, несмотря на возмущение и попытки вырваться. Все сомнения рассеялись, и Маринетт позволила себе расслабиться в его объятиях, с нетерпением ожидая того, что за этот вечер успел придумать Феликс, раз даже не потерпел услышать отказа. Возможно ресторан или куда более интересное место Лондона, которое она не так и не смогла посетить. Вариантов множество. Наверняка всё будет замечательно. По крайней мере, ей искренне хотелось в это верить.