Сквозь кровь и вечность

      Елена сидела в тишине, почти не дыша, стараясь унять беспокойные мысли. Прошедшие дни напоминали ей кошмар, от которого невозможно проснуться. Ещё недавно её считали мёртвой. Это казалось спасением — краткой передышкой от бесконечной погони, но всё изменилось, когда Клаус узнал правду. Её кровь — ключ к созданию гибридов. Таких, как он. Таких, от которых её передёргивало. Елена готова была пожертвовать собой, если бы это дало шанс защитить младшего брата, а теперь и младшую сестру.       Она проснулась рано, раньше, чем обычно, и взгляд её упал на спящую девушку рядом. Елену окатило волной тяжёлых мыслей. Воздух вдруг стал душным, почти вязким, а в груди поднялась странная горечь. Бороться за семью — было её единственным смыслом. И в то же время — её проклятием. Она не могла позволить себе слабость, особенно сейчас, когда весь груз ответственности обрушился на её плечи.       Дженны больше не было. Джереми, с его непокорным характером, был сломлен — глубокая депрессия выжигала его изнутри. А Арья… Младшая из Гилбертов казалась совсем беспомощной. После лечения химиотерапией её тело стало хрупким, как тонкий хрусталь, готовый разбиться от малейшего прикосновения. И всё же Арья умудрялась держаться, а её сила воли иногда удивляла даже Елену.       Всё началось несколько дней назад. Елена хорошо помнила тот момент: Арья сидела в гостиной на старом уютном диване, завернувшись в плед. Рядом в этот момент Деймон горячо спорил с Еленой о том, как убить Клауса и одновременно спасти Стефана. Тогда стало понятно: скрывать правду дальше нельзя. — Это не просто тайна, Арья, — начала Елена, стараясь говорить как можно мягче. — Это… другой мир.       Деймон, не выдержав, подкрепил слова сестры наглядной демонстрацией своих клыков, а Бонни показала свои силы. Елена в тот момент боялась, что это станет для Арьи последней каплей. Но всё случилось иначе. Девушка вздохнула — глубоко, будто бы освобождаясь от чего-то давно накопившегося, — и тихо сказала: — Знаете… мне это всё давно снится. Вы, ваши сражения, кровь, магия.       Бонни прищурилась, задумчиво глядя на Арью. — Возможно, она ведьма, — произнесла она, будто размышляя вслух. — Двойники, весь род Петровых… Мы не могли избежать этого, и, кажется, твоя сестра тоже.       Елена только крепче сжала губы, глядя на Арью. Была ли она ведьмой или просто очередной жертвой их семейного проклятия — это не меняло сути. Теперь она тоже оказалась втянута в этот водоворот. Она знала одно: Арью нужно защищать. Её, Джереми, всех, кто ей дорог. Это её миссия. Даже если придётся заплатить за это собственной жизнью.       Арья запомнила лишь отрывки разговора — те, где упоминались самые могущественные вампиры в истории, Первородные. Её мысли снова спутались, как это часто случалось в последнее время. Голова раскалывалась, тело горело от поднявшейся температуры, а острая боль пронзала каждую клетку. Она пошатнулась, и на мгновение показалось, что пол вот-вот встретится с её лицом.       Елена закричала. Звук был настолько резким, что мог бы разорвать барабанные перепонки. В следующий момент Арья ощутила сильные руки Деймона, поддерживающие её. Но боль была слишком сильной, сознание словно заволокло густым туманом, и она едва расслышала его голос: — Я попробую дать ей своей крови.       Когда кровь коснулась её губ, Арья попыталась проглотить, но металлический привкус заставил её замереть. Желудок сжался от отвращения, и её вырвало. Боль вспыхнула с новой силой, будто кровь вампира только усилила её страдания. Вскоре всё померкло. Последнее, что она слышала, — это голос Бонни: — Кровь вампира не действует.

      Следующие дни стали для семьи Гилбертов настоящим кошмаром. Джереми, увидев младшую сестру в таком состоянии, окончательно замкнулся в себе. Он не выходил из комнаты, избегая любых разговоров. Елена и Бонни пытались найти объяснение произошедшему, углубляясь в книги и заклинания, но, поглощённые поисками, они совершенно забыли о другой угрозе — Клаусе. Елена осознала свою ошибку только тогда, когда заглянула в комнату Арьи и поняла, что её там нет. Паника захлестнула её с головой. — Где она? — влетела в особняк Сальваторе Елена, с ходу наткнувшись на Клауса. Гибрид стоял у камина, выглядя абсолютно невозмутимым, но в его глазах читался холодный интерес. — Прекрасный вопрос, но кого ты ищешь, дорогая? — лениво протянул он, сверкнув своей фирменной ухмылкой. — Мою сестру, чертов гибрид! — крикнула Елена, её голос срывался на истерику. — Хочешь моей крови? Тогда верни её!       Стефан, сидящий неподалёку, растерянно посмотрел на Елену. Он, похоже, даже не подозревал о случившемся. Деймон мгновенно оказался рядом, схватил Елену за руку и попытался её успокоить. — Елена, прекрати. Это не поможет, — сказал он, оттаскивая её в сторону. Но она даже не смотрела на него, вся её злость была направлена на Клауса. — Если бы я знал раньше, — отозвался гибрид, подняв бровь, — возможно, и воспользовался бы такой угрозой. Но, увы, я не трогал твою сестру.       Елена сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Её тело дрожало от злости. Стефан не мог не заметить, как сильно в этот момент она напоминала Кэтрин. — Если я узнаю, что это ты, — прошипела она, — я найду способ уничтожить тебя. — Елена, хватит, — резко перебил её Деймон. Клаус усмехнулся, и его глаза блеснули хитрым огоньком. — Сделай мне предложение, дорогая. И, может быть, я помогу тебе в поисках.       Елена хотела кричать. Мысль о том, что её сестра могла быть мертва, заставила её согласиться на любые условия. — Только после того, как найдёшь её, — прошипела она. — Умная девочка, — бросил Клаус, едва заметно кивнув.       Обсуждение плана заняло несколько минут. Елена неохотно показала на карте место, куда Арья могла пойти. Домик у озера, их старое убежище, оказался наиболее вероятным вариантом. Клаус, бросив прощальный взгляд на Елену, исчез, оставив её в водовороте эмоций.       Елена стояла, сжав руки в кулаки, и пыталась успокоиться. Её чувства разрывали её на части: злость на Клауса, страх за Арью и ненависть к самой себе за то, что снова не смогла уберечь близкого человека.

***

      Арья открыла глаза и медленно осмотрелась. Она находилась в старом домике у озера. Сквозь пелену туманных мыслей пробивались обрывки воспоминаний. На обочине, недалеко от домика, стояла машина, врезавшаяся в дерево. Разбитая фара, смятая капотная часть — на первый взгляд, ремонт был невозможен.       Она машинально потерла правое плечо, ощутив ноющую боль. Гематома становилась всё больше, а движения отдавались тяжестью и слабостью. — Слишком много таблеток, — пробормотала Арья себе под нос, осматривая карманы куртки в надежде найти что-нибудь, что облегчило бы боль. В карманах были только клочок бумаги и пуговица. Таблеток не осталось. Всё остальное осталось дома. С собой она прихватила лишь разбитую машину и телефон с севшим аккумулятором.       Вокруг было тихо, если не считать убаюкивающего плеска воды и шелеста ветра в кронах деревьев. Арья попыталась сосредоточиться, вспомнить что-то конкретное, но в голове крутился только один раздражающий факт — всё вокруг грязное. Земля, слипшиеся мокрые листья, грязь под ногами.       Засунув руки в карманы куртки, она направилась к заднему двору. Маленькая калитка в заборе выглядела запертой, но она всё равно попробовала её открыть. Бесполезно. Раздражённая, Арья пнула калитку ногой, но та не поддалась. Её дыхание стало прерывистым, в горле запершило от подкатившего отчаяния. Слёзы невольно наворачивались, и, чтобы сдержать их, она начала бить по калитке ещё сильнее. — Елена, — прошептала она, опустившись на корточки. Затем снова. — Елена. Елена. Елена…       Имя сестры звучало тихо, как заклинание, превращаясь в ритм, сливающийся с её пульсом. В памяти всплыли обрывки сна. Она видела, как Елена стала вампиром. Арья не хотела противиться неизбежному, наоборот, она желала остаться частью их жизней, быть рядом с Еленой и Джереми как можно дольше. Но реальность напоминала о себе — проклятая лейкемия забирала её жизнь медленно и мучительно. Она вспомнила кабинет доктора Саймона и его настороженный взгляд, когда он называл диагноз. Всё лечение оказалось бесполезным, только отняло время и силы, не оставив надежды.       Она бессильно опустилась на землю у забора, упираясь спиной в старые доски. Сырая земля липла к одежде, а в воздухе ощущался холод недавнего дождя. Лёгкий ветер пробирался под куртку, заставляя кожу покрыться мурашками. Голова кружилась, и Арья почувствовала, как сознание становится мутным. — Выглядишь неважно, — раздался голос. Она вздрогнула и подняла голову. Ей показалось, что это галлюцинация. Или, может, реальность? Она на миг прищурилась, но затем опустила веки, сделав вид, что ничего не слышала.       В нескольких метрах от неё стоял мужчина. Высокий, с лёгкой ухмылкой, он наблюдал за ней молча, не спеша подходить.              Клаус заметил, как она трясётся, словно от холода, и какие темные круги залегли у неё под глазами. Её бледная кожа казалась прозрачной, а движение губ было едва заметным, он почти не слышал, как она дышит. Первое, что пришло ему в голову, — наркотики. Приближаясь ближе, он понял, что всё намного хуже. Девушка словно застряла где-то между жизнью и смертью. — Дорогая, твоя сестра вряд ли это одобрит, — раздался голос, низкий, с насмешливым оттенком. Арья резко открыла глаза. Перед ней стоял высокий мужчина, сложив руки на груди. Его внимательный взгляд с лёгкой тенью раздражения задержался на её лице, и, похоже, он что-то оценивал. Только спустя несколько секунд она поняла, что он смотрит на нее. — Кто ты? — прохрипела она, пытаясь подняться, но боль в ноге заставила её снова опуститься на землю. — Клаус, — ответил он, коротко, словно это объясняло всё. Арья рассмеялась. Смех звучал горько, почти истерично. — Тот самый гибрид, которому нужна кровь моей сестры? — Она посмотрела на него с иронией, поднимая бровь. Мысль о том, что он мог принять её за беглянку, мелькнула в голове и на миг развлекла. Клаус нахмурился. Эта странная девушка выводила его из равновесия. В её голосе звучал вызов, но в то же время она выглядела настолько слабой и беспомощной, что это вызывало у него не раздражение, а нечто другое. — Что ты здесь делаешь? — добавила она, откинув мокрые пряди волос с лица. — У меня с твоей сестрой сделка, — ответил он, начиная терять терпение. Подойдя ближе, Клаус протянул руку, чтобы помочь ей встать. Но стоило ему слегка потянуть её вверх, как она вздрогнула и захрипела от боли, хватаясь за ногу. Он резко отпустил её, хмурясь. — Ох, чёрт… Не галлюцинация. Ты настоящий, — выдохнула Арья, тяжело дыша. — Более чем, — сухо ответил он, бросив взгляд на разбитую машину неподалёку. Он раздражённо закатил глаза. «Торчит, — подумал он. — Это многое объясняет».       Арья посмотрела на него исподлобья, чувствуя, как гнев нарастает внутри. Она сделала шаг вперёд, но тут же боль пронзила её тело, заставив пошатнуться. Её лицо исказилось от напряжения, но она подавила новый стон. Клаус не пропустил этого. Ему хватало своей драмы, чтобы теперь разбираться ещё и с этой странной девушкой. — Ты меня слышишь? — устало бросил он, делая шаг ближе. Но в этот момент из носа Арьи начала литься кровь. Густая алая струйка моментально окрасила её бледное лицо. — О, нет… Нет, нет, нет, — зашептала она, пытаясь остановить кровотечение рукавом куртки, но кровь не прекращала течь. — Да что с тобой, чёрт возьми? — выругался Клаус. Он не поддался панике, но ситуация явно выходила из-под контроля. — Лейкемия, чувак, — прохрипела она, оседая на землю. Клаус замер. — Дерьмо, — пробормотал он себе под нос. В следующий момент он шагнул к ней, подхватив, прежде чем она полностью упала. Её тело было лёгким. Лицо теряло остатки цвета, глаза закатывались. Он огляделся. Единственный способ спасти её был очевиден, но ему не нравилось то, что он собирался сделать. — Тебе повезло, — пробормотал он сквозь зубы и резко прокусил свою руку, отчётливо ощущая вкус собственной крови. Затем он прижал своё запястье к её губам. Сначала Арья никак не реагировала, но через несколько секунд её тело поддалось инстинкту. Она сделала первый глоток, затем второй, а потом, схватив его руку, начала пить жадно. Её лицо постепенно наполнялось цветом, дышать она начала ровнее, а тело перестало дрожать. Клаус внимательно следил за изменениями, не упуская ни одной детали. — Хватит, — хрипло произнёс он, отрывая свою руку от её губ. Арья открыла глаза, которые теперь блестели ярче, чем раньше. Она тяжело вздохнула, облокотившись на него. — Ох, — прошептала она, словно не могла поверить, что больше ничего не болит. Клаус смотрел на неё с каким-то новым ощущением. Это чувство не походило ни на раздражение, ни на обычное равнодушие, к которому он привык. — Спасибо… — прошептала она, глядя на него. Клаус хмыкнул, пряча улыбку. — Не привыкай, — буркнул он, отводя взгляд.

***

      Кэролайн лениво пролистывала ленту в Instagram, сидя на мягком диване в гостиной дома Сальваторе. Она была слишком поглощена своими мыслями. Впрочем, эти мысли совсем не касались суматохи, которая царила вокруг. Елена нервно мерила шагами гостиную, скрестив руки на груди. Её лицо выражало смесь тревоги и решимости, но Кэролайн это не особо волновало. В её голове витают мысли совсем о другом. О нём.              Клаус.       Сколько раз она пыталась убедить себя, что он ей безразличен. Сколько раз вставляла в разговоры упоминания о Тайлере, своём парне, пытаясь создать иллюзию равнодушия. Но всё это было ложью, которую она пыталась внушить даже самой себе.       Клаус. Его голос, его обаяние, манера быть одновременно угрожающим и неотразимым — всё это сводило её с ума. Она знала, что он не просто заигрывал с ней. За этим скрывалось нечто большее, и её душа разрывалась между желанием отвергнуть его и притянуть к себе. Сейчас всё складывалось как нельзя лучше. Сделка с Клаусом, о которой шла речь, была идеальной возможностью встретиться с ним. И, возможно, задеть его — заставить проявить свои чувства.       Кэролайн отложила телефон на стол, позволив своим мыслям увлечь её ещё глубже. Она всё больше утопала в этих сладких грёзах о встрече с врагом. — Кэролайн, ты хоть слушаешь меня? — голос Елены прервал её мечтания. — Что? Да, конечно, — пробормотала она рассеянно, даже не взглянув в её сторону.       Елена тяжело вздохнула, останавливаясь у окна. Её беспокоило всё: где Арья, что с ней, и как Клаус будет вести себя, когда найдёт её сестру. В голове крутились тысячи вариантов исхода, и ни один из них не приносил облегчения. На другом конце комнаты Бонни сидела в кресле, сосредоточенно читая гримуар. Она давно заметила, что творится с Кэролайн. Её лучшая подруга не могла скрыть своего интереса к Клаусу, но Бонни решила не вмешиваться.       «Пусть разбирается сама», — думала она, переворачивая очередную страницу. Бонни и сама устала от постоянных опасностей, которые обрушились на них последние месяцы. Каждый день был похож на битву, и Бонни всё меньше хотелось участвовать в этом. Её мысли были сосредоточены на одном: что сделает Клаус, когда найдёт Арью? Будет ли он угрожать им? Или же согласится на компромисс?

***

      Машина мчалась по пустынным улицам Мистик-Фоллс, вырываясь из тишины ночи низким рокотом мотора. Арья сидела на пассажирском сиденье, глядя в окно, но её взгляд был расфокусирован. Город, такой знакомый, словно остался в прошлом, как и все остальное в её жизни. Мысли путались, пронизывая сознание обрывками сожалений и усталости. Ей внезапно пришло в голову вернуться обратно в больницу. Остаться там, где время тянулось медленно, но этот вариант был неприемлемым. Семья и так потеряла слишком много. Они уже похоронили самого доброго человека в их жизни — тётю Дженну. — Зачем ты убил её? — вдруг вырвалось у Арьи прежде, чем она успела осознать, что сказала это вслух. Клаус, сидящий за рулём, слегка напрягся. Его глаза скользнули по девушке, но он продолжил смотреть на дорогу, раздражённо сжав руль. — Конкретнее, — процедил он, явно недовольный внезапным вопросом. — Дженну, разумеется, — голос Арьи звучал ровно, будто она спрашивала о чём-то будничном. Клаус бросил на неё короткий взгляд, но ответил без колебаний: — Я хотел снять проклятие. Времени искать других кандидатов не было.       Ложь прозвучала на удивление убедительно. Конечно, он мог найти кого угодно, чтобы завершить ритуал. Тогда ему хотелось поиграть на нервах шайки Елены, заставить их почувствовать бессилие. И он добился этого. — Она была доброй, — тихо проговорила Арья, глядя в окно. Её голос прозвучал не укоризненно, скорее задумчиво. Клаус обернулся к ней, пытаясь понять, чего она добивается. Её взгляд оставался спокойным, а сердцебиение было удивительно ровным.       Она не боится меня. Эта мысль раздражала его. Он привык видеть страх в глазах тех, кто осмеливался задавать ему вопросы. Она чувствовала вместо страха — только спокойствие. — Уж прости, — с лёгкой насмешкой бросил он. — Какая сделка у тебя с Еленой? — внезапно спросила Арья, не сводя взгляда с дороги. Клаус хмыкнул, слегка напрягая руки на руле. — Я нахожу тебя, а она отдаёт мне свою кровь. — Бесполезная сделка, — Арья повернула голову к нему, и её голос прозвучал на удивление твёрдо. Машина резко затормозила. Арья встрепенулась, едва не ударившись об панель, и повернулась к Клаусу, который уже смотрел на неё. — Так может, я убью тебя, милочка? — с издёвкой протянул он, пристально наблюдая за её реакцией. Она улыбнулась, наклонив голову чуть в сторону, и ответила так спокойно, что он невольно нахмурился: — Тебе нет нужды убивать меня. Я умру и без тебя.       Клаус замер, пытаясь понять, шутит она или говорит серьёзно. — О чём ты говоришь?       Арья отвела взгляд, словно не хотела делиться этим. Но спустя несколько мгновений она заговорила: — Ранее мне пытались дать кровь Деймона. Это не сработало, но твоя… твоя сработала сразу.       Гибрид нахмурился, обдумывая её слова. — Интересно, — протянул он, слегка смягчив голос.       Арья снова отвернулась к окну, позволяя тяжёлым мыслям захватить её. Она думала не о Клаусе, а о том, как оправдаться перед Еленой. Что сказать сестре? Как объяснить всё это? Её руки невольно начали царапать запястье, оставляя на коже едва заметные красные следы. Это не приносило ей облегчения, но отвлекало от мучительных размышлений.       Клаус заметил это. Он не вмешивался. Её поступки напоминали ему самого себя в прошлом — когда он, в бегах от отца, искал выход своей ненависти в самоуничтожении. Он понимал эту боль. Он понимал её. Менять что-то он не хотел. Такой, каким его боялись, он любил быть.       Тишину нарушило её сердцебиение, ставшее громче, быстрее. Машина уже подъезжала к дому Сальваторе. Клаус усмехнулся про себя. Она боялась не его. Она боялась гнева своей сестры.