💔💔💔
28 апреля 2025 г., 14:58
Едва дверь захлопывается, скрывая их от посторонних глаз, Минхо прижимает Джисона к стене и целует в губы. У него внутри море, а в нём плавают киты, задевая хвостами органы чувств, и нежно поют. На своём. На китовом.
Минхо не контролирует своё тело, машинально забирается пальцами Джисону в волосы, сжимает прядки, оттягивает. Он обводит языком его губы, словно слизывая с торта манящие розочки, и отдаётся поцелую всем телом, вжимая Хана в себя. Или наоборот. Это даже неважно.
Важно, что тело Джисона под руками тает сливочным мороженым, самым вкусным, которое Минхо только пробовал, и рассудок уносит далеко-далеко, куда-то за горизонт, где хорошо и безмятежно, откуда возвращаться совсем не хочется.
Минхо зависает, и Джисон сам подталкивает его к кровати, опрокидывая на спину и заползая сверху. Вообще-то, у них не очень много времени. Они долго проторчали в кафе, потому что ждали заказ, который перепутала официантка, а потом сломя голову неслись к общежитию, где оказалось, что пропуск Минхо размагнитился, и снова пришлось ждать.
У них в запасе было ровно три часа, ровно столько длится совмещённая пара Чанбина, соседа Джисона по комнате. Теперь осталось жалких тридцать минут и максимум плюс десять минут пешком до общаги.
Джисон держит это в голове, в отличие от Минхо, который каждый раз рядом с ним теряет счёт времени. И вообще-то, ему плевать даже на Чанбина, абсолютно не имеет значения, что он может их заметить, вернуться раньше. Он нахамит и фыркнет, а Джисону придётся что-то говорить, оправдываться.
Джисон не хочет трудностей. Они же не встречаются. Они просто спят иногда. Так, лишь для поддержания мышц в тонусе и для здоровой кожи. Это Хан так отшучивается. Но Минхо знает, что ему не светит. Он пытался, хотя и не настаивал. Ему совсем не хочется лишиться малого, поэтому...
Поэтому только помогает, когда Джисон снимает с него одежду второпях, залипает, пока он раздевается сам. А там есть на что залипнуть. Красивое, подтянутое тело, которое так шикарно смотрится на его бёдрах.
Джисон наклоняется, чтобы пройтись губами по твёрдому члену. В этом нет необходимости, но есть игровой момент. Минхо борется с желанием насадить влажный рот на себя, а Джисон отстраняется, выдавливает на ладонь смазку, которая всегда под рукой, и распределяет её по всей длине органа.
— Хочешь сверху?
— Разве тебе так не нравится?
— Вид шикарный, но тебе вроде неудобно.
— А то ты мне не поможешь? — усмехается Джисон, двигаясь выше по телу Минхо и собираясь присесть на влажный член.
— Повернёшься? Хочу залипнуть на твою охуенную задницу.
— Окей.
Джисон уже не реагирует на броские комплименты Минхо. Давно не реагирует. Привык. А Минхо бы оды ему посвящал, если бы умел их писать. Жаль, что его словарного запаса хватает только на «охуенная задница» и «красивое личико». Ну не поэт он. Что тут сделаешь? Может, поэтому Джисону и нравится лишь спать с ним.
Минхо двигается к краю кровати, облокачиваясь спиной об изголовье, а Джисон, как было прошено, поворачивается, умело насаживаясь на член, придерживая его рукой. Он упирается ладонями в матрас и совершенно бессовестно и абсолютно развратно практически тверкает своей хорошенькой, голой задницей прямо перед лицом Минхо.
А Минхо снова залипает, протягивая руки и хватаясь за мягкие половинки, сжимает их в ладонях. Он раздвигает их в стороны, чтобы видеть, как член исчезает в нежной дырочке, которая пошло хлюпает при каждом движении.
Минхо мило, что смущающийся каждой глупости Джисон такой открытый с ним. И разве это не доверие?
Минхо проводит ладонями вверх по спине Джисона, гладит его плечи, и Хан протягивает ему одну руку, позволяя увести её назад и прижать к лопаткам. Он танцует на бёдрах Минхо, отдавая последние силы, пока не начинает покалывать икры, и всё-таки сдаётся.
Джисон медленно выдыхает, опуская плечи, и Минхо касается его талии, придерживая.
— Хочешь лечь?
— Очень.
Минхо тут же убирает руки и меняется с ним местами, оказываясь сверху. Джисон с трудом разгибает колени, но времени мало, поэтому с лёгкой судорогой укладывается на кровать, приподнимая бедро. Выходит даже удобно, если обвить ногами торс Минхо.
Минхо одним движением возвращает член в разработанную дырочку и тянется к лицу, чтобы поцеловать в губы только на удачу. Он наверняка знает, что Джисон не любит медленно и нежно, поэтому привстаёт на локтях и, придерживая Хана за талию ладонью, которая быстро соскальзывает вниз, начинает двигаться.
Минхо грубый и резкий, глубоко и часто толкается в податливое тело. Он выходит почти полностью, оставляя внутри только головку, и проникает на всю длину. Иногда выскальзывает полностью, толкаясь в быстром темпе, но член всегда идеально находит натруженную дырочку с первого раза.
Джисон хнычет, сжимает в пальцах плечи Минхо. Он выгибается, двигает бёдрами навстречу. Так чертовски хорошо. Жаль только, что выдержка не железная.
Минхо помнит, что Джисону нравится кончать, не касаясь себя, но всё равно обвивает его член ладонью и ритмично дрочит в такт своим толчкам. Потом можно будет оправдаться, что время поджимало, а не краснеть ушами, что просто не может оставаться стойким так долго, когда слишком сексуальный Хан под ним.
А он правда как пиздец. С приоткрытыми губами, с подрагивающими веками, с выделяющейся венкой на шее.
Минхо кончает первым, не выдерживая узости Джисона, который словно нарочно сжимается ещё сильнее, но продолжает двигаться, и Хан кончает тоже, но в его ладонь, пока кисть нежно изгибается на его члене.
Минхо, совсем выдохшись, падает лицом в его грудь и губы кусает, унимая сбитое дыхание. Джисон приподнимает его, но лениво. Тоже пытается отдышаться. Но целует в ответ, когда Минхо находит его губы своими. Он нежный и улыбается, сладко обводя языком ряд острых зубов и сплетаясь кончиками с чужим языком.
Минхо чмокает его в уголок губ так искренне ласково, всю любовь отдавая. И Джисон тоже выставляет губы, прикрывает глаза. Только недолго позволяет быть в романтично-вкусном настроении. Отталкивает и ложится на бок, находя телефон в кармане джинсов, валяющихся на полу.
— Чанбин вернётся через минут семь.
— И что?
— И то. Давай, одевайся, тебе пора.
Джисон пихает его плечом, а Минхо куксится, по лицу видно, не хочет уходить.
— Ну ещё пару минут. Дай хоть прийти в себя.
— Твой блок этажом ниже, там отдышишься, давай, иди, — Джисон толкает его, и Минхо почти падает с кровати.
— Ты жесток, — шипит Ли, натягивая на голый торс футболку.
— А ты наивен.
— Может, плевать и ещё раз? — играет Минхо бровями, спрашивая совсем без надежды.
— Проваливай уже, — закатывает глаза Джисон и пихает его уже пяткой в бедро.
Минхо вздыхает и уходит, останавливаясь уже у двери.
— Уверен?
Джисон кидает в него подушку, и Минхо скрывается за дверью.
грёз стояков, когда хочется? Почему нельзя быть с ним нежнее, чем со всеми другими? Почему, в конце концов, всё это подавляется?
Минхо не поддавался инстинктам, потому что он человек и у него их даже нет, но иногда действовал на опережение здравого смысла. Он называл Джисона дорогим и нелепо переводил это в шутку, он покупал ему цветы и врал, что это для кого-то другого, он тянулся обнять и зевал, делая вид, что просто потягивается.
Выглядело жалко.
Джисону было всё равно. Он сразу расставил границы и чётко дал понять, что, если Минхо что-то не нравится, он может пойти нахуй. Не так грубо, но мысль в основном такая.
Джисон же бро, а Минхо вообще не понял — зачем влюбился? Идиот, не меньше. Нашёл проблему там, где её не было.
Что могло пойти не так, когда они просто договорились, что будут спать друг с другом, пока это обоих устраивает? Разве секс не укрепляет дружбу? Минхо всегда казалось, что укрепляет, теперь ему так не хотелось. Внутреннее желание делать Джисона счастливым было выше необъективного желания жечь мосты, но мысль поставить ультиматум не отпускала.
Минхо так много раз шёл к Джисону с серьёзным разговором, где они в конечном счёте или начинают нормально встречаться, или заканчивают всё, что уже есть. Только смелости ни разу так и не хватило. Страх потерять Джисона не только, как любовника, но и как друга, окутывал с ног до головы, было ужасно даже представлять его не рядом, а уж стать старой, ненужной игрушкой — совсем разбивало на куски.
Минхо думал о том, что всё в любом случае кончится. Рано или поздно. Джисон просто найдёт себе кого-то удобнее или, не дай Бог, полюбит, тогда разорвёт всё то, что их связывает, и повезёт, если дружбу оставит.
Минхо готов сделать всё, чтобы как-то предотвратить неизбежное, но от него ничего не зависит. Со своей стороны он может только оставаться другом и касаться, когда Джисон этого хочет. В остальном он лишь ускорит процесс.
💔💔💔
Они так договорились с самого начала. Договорились, что будут спать друг с другом, пока это удобно, комфортно и подходит обоим. Без чувств — банальная физиология, но без чувств не получилось. Когда всё случилось впервые, Джисон только-только вышел из трудных отношений. Минхо был очень нужной жилеткой, но утешения как-то сами собой перешли в горизонтальную плоскость. Поцелуй в отчаянии, взгляд глаза в глаза, и вот Минхо уже раздевал его, а Джисон был совсем не против. Потом, конечно, базовые фразы, что всё было ошибкой. — Это просто эмоции, понимаешь? — спросил Джисон. Минхо кивнул. Ему всё было понятно. И хотя его эмоциональный интеллект не самый высокий, прозрачнее, казалось, было некуда. Минхо правда всё понял, но его чувств это не отменяло. Он ещё два дня после вспоминал, как дрожали руки, которыми он прикасался к Джисону, как горели губы, которыми он Джисона целовал, и глаза сами падали в пол, встречаясь с глазами Джисона лишь вскользь. Ставить себе диагнозы — странная тема, и Минхо не осознал, что с ним произошло. В его мире он просто переспал с другом и немного зациклился. Он раньше так не делал и не имел представления, какие могут быть последствия. Справедливости ради, он и не влюблялся никогда. Поэтому порхающие бабочки в животе принимал за урчание и заедал чувства шоколадками. Джисон не отстранился, но старался делать вид, что ничего не было, это выглядело немного забавно, но Минхо тоже не поднимал тему. Он человек прямой — ему сказали, что нужно забыть, он забыл. Или тоже делал вид. В любом случае, расстраивать и ставить в неловкое положение никого, а особенно Джисона, не хотелось. Только Джисон сам решил вспомнить. Где-то спустя неделю подсел к Минхо на лекции, хотя обычно сидел рядом с Хёнджином, и, немного помявшись, всё-таки заговорил. — Слушай, насчёт... — он наклонился, почти улёгшись на парту, и вытянул руки, хватаясь за край стола, — того вечера. Минхо перестал конспектировать речь лектора и посмотрел с непониманием сначала перед собой, а затем на Джисона. — Какой из? Джисон смущённо улыбнулся, но Минхо всё равно не понял. — Который я просил тебя забыть. — М, — Минхо снова схватился за ручку, чтобы не смотреть больше в глаза Джисона. — И что? — Я подумал... не хочешь повторить? Чанбин уезжает на все выходные домой, я целых два дня буду один. — Заманчиво, — протянул Минхо. — Но с чего вдруг? Ты же... — Ты хочешь или нет? — зло прошипел Джисон, чтобы не выслушивать и не оправдываться. В самом деле, какая разница, что он говорил. — Хочу, хочу, — сразу сдался Минхо, задрав лапки кверху. — Тогда в шесть у меня. В шесть у Джисона было замечательно. Его губы на своих ощущались ещё ярче, чем в первый раз, а поцелуи были долгими и влажными. Минхо притянул его к себе за талию, и Джисон так сладко мяукнул от неожиданности, что Минхо показалось, он навсегда этот маленький звук запомнил. Джисон смущался только ради приличия, ему нравилось ощущать себя хрупким в руках сильного Минхо, но правда была в том, что это он всё контролировал и уверенным был тоже только он. Минхо казался потерянным щенком, не зная, что ему можно, а что нельзя. Первый раз был на эмоциях, теперь их контролировал здравый смысл. Он волновался, и Джисон мягко его направлял. Что-то говорил, о чём-то просил. Это было неловко, но Минхо быстро учился. Минхо никогда так сильно не нравился процесс обучения, как с Джисоном. Он мог бы поклясться, что был лучшим учеником. Настолько ловко и быстро схватывал информацию — гугл так быстро результаты запроса не выдаёт. Минхо на всю жизнь запомнил, как правильно до него дотрагиваться, куда целовать, а где смело использовать зубы. Сначала он касался с осторожностью, со взглядом «я делаю так, как тебе нравится?» И чем чаще Джисон одобрительно мычал, тем увереннее сжимали руки Минхо его бёдра. На второй день, до того, как выпроводить Минхо перед возвращением Чанбина, Джисон снова сказал что-то очевидное. — Но это ведь ничего не значит? — Не значит, — согласился Минхо, а в глаза смотреть не стал. — Мы просто переспали, и... это было классно, и... мы могли бы сделать это снова, — Джисон не договорил, но, заметив реакцию, и не продолжил. — Могли бы? — Да, знаешь, ну, по-дружески. Мы же друзья? — Джисон был уже не уверен, да и звучало это не очень честно, пока они лежали голыми в объятиях друг друга. — И это ничего не меняет, — подытожил он и добавил. — В смысле, между нами. — Согласен. Джисон помолчал немного и пошутил: — Только не влюбись в меня, окей? Минхо посмеялся. Правда было смешно. Ну какая влюблённость? Они же друзья и просто трахаются. Смешно было недолго. Сначала Минхо верил, что между ними правда ничего не поменяется, но что-то менялось, и это нервировало. Он не хотел ничего чувствовать, тем более к другу. Он даже не хотел отношений, ему было не нужно. Но что такое — эти его хотелки, когда сердечко начинает ёкать при виде Джисона и нежно замирать? Минхо честно старался игнорировать все порывы, но неосознанные желания беспрепятственно вырывались наружу. Назвать Джисона ласково или обнять при людях — стало навязчивой идеей, и иногда у Минхо не получалось сдерживаться. Мозг просто не понимал, почему? Почему нельзя поцеловать объект своих💔💔💔
Минхо не доктор, чтобы ставить диагнозы, тем более себе, но не заметить, что его влюблённость — это болезнь, невозможно. А когда уже окружающие начинают спрашивать, совсем глупо. — Нравится, да? — игриво интересуется Чанбин. Минхо, засмотревшись на Джисона, даже не сразу его слышит. Он одёргивает себя и прочищает горло. — Задумался. — Ты всегда так палишься, когда смотришь на него. — Не понимаю, о чём ты. Чанбин ухмыляется и облокачивается на подоконник за собой. Напряжение растёт, и Минхо, понимая, что идти, куда шёл, он не собирается, хочет уйти сам. — Когда я случайно застал вас трахающихся, — начинает он довольно громко, и у Минхо холодок бежит по спине. Он хочет шикнуть, но только молча поворачивает голову, сжимая челюсти так, что зубы болеть начинают, — я подумал, что вы встречаетесь и скрываете. — И что тебя заставило передумать? — Наивно, но взгляды. Когда вы смотрите друг на друга, такое ощущение, что между вами вообще ничего, но если один смотрит, а второй не видит... — Чанбин медленно качает головой, словно восхищаясь, — вы искритесь. — Придумал сказку и сам в неё поверил, — Минхо хмыкает, стараясь держать лицо. — Давай, соври мне, что не хочешь с ним встречаться. Минхо поджимает губы, на мгновение бросая глаза в сторону, и возвращает ещё более угрожающий взгляд. Чанбин почему-то не боится. — Почему ты это говоришь мне? Почему не Джисону? Кажется, вы более близки. Живёте вместе. — Потому что он ещё более упёртый баран, тебе легче объяснить, хотя ты и пытаешься убить меня глазами. — А тебе это самому зачем, напомни? — всё пытается выставлять колючки Минхо. — Ну как, — задумчиво тянет Чанбин, — чужие отношения — это всегда так волнительно интересно. — Можешь угомонить свой интересоприёмник, мы просто друзья. Никаких отношений. — А это почему? — Мы так договорились, — пожимает плечами Минхо, немного расслабляясь. — Как? Трахаться и скрывать чувства? — Скрывать чувства — это я от себя добавил, так сказать, личная инициатива, но в целом, да. Мы просто дружим и иногда трахаемся. Как минимум одному из нас большего не нужно. И! — Минхо выставляет указательный палец, затыкая Чанбина прежде, чем он что-то успеет сказать. — Что бы тебе там ни казалось, только попробуй сунуть свой длинный нос в это. Если Джисон решит закончить всё, потому что ты давишь, я приду и трахну тебя. Это понятно? — Да понятно, понятно, зачем угрозы, — Чанбин медленно убирает его руку от себя. — Просто чтобы ты знал, я готов поставить на это свою драгоценную жопку. — Не лезь, — уже без угроз, а скорее с мольбой произносит Минхо. — Не надо. Ты можешь сделать хуже. — Поверь, хуже твоего бездействия ничего не может быть, — немного дерзко бросает Чанбин и уходит. Теперь, помимо страха, что Джисон от него устанет или найдёт себе парня, Минхо ещё боится, что всё испортит Чанбин. Отлично, ничего не скажешь.💔💔💔
Минхо ещё неделю ходит и втыкает. Смотрит на Джисона, смотрит мимо и так много думает. Они знакомы скоро четыре года, спят почти восемь месяцев, и так близко к тому, чтобы стать друг другу никем, никогда не были. Минхо никогда не считал себя трусом, но боится буквально каждой клеточкой тела. Он так встречаться с Джисоном не хочет, как не хочет потерять его насовсем. Минхо ведь знает его наизусть. Любимые цветы, любимые блюда, даже фобии. Джисон страшно боится собак и не переносит насекомых. Любит ужастики, гулять под дождём и осень. Обожает чизкейк и вечно заказывает его в кафе. Иногда вместо обеда. Минхо с ним так комфортно. Учить билеты, сидя в одной комнате, играть в правду или действие, плетясь в общагу после пар, смотреть глупые теле-шоу, закутавшись в одно одеяло, и, конечно, целоваться. Как же, чёрт возьми, вкусно с ним целоваться. Никто так не умеет. Не то чтобы Минхо всех перецеловал и перепробовал, но точно уверен, что таких мягких губ, как у Джисона, ни у кого нет. Минхо немного задыхается в маленькой, душной комнате и выходит из общаги подышать, прогуляться, освежить мысли. Он вспоминает слова Чанбина и хочет верить им. Может, правда что-то поменялось и для Джисона тоже? Может, Чанбин не врёт, и он смотрит на Минхо такими же глазами, как Минхо на него. Минхо давно не пытается залезть ему в душу. Он проходит мимо цветочных магазинов, замечая на витрине Незабудки, и мысленно уговаривает себя пройти мимо, чтобы не быть поднятым на смех, принеся их Джисону. Вообще-то, это любимые цветы Джисона, но от Минхо он их получать не хочет. Чем дольше Минхо гуляет, тем больше загоняется. Он сворачивает в парк и лениво бредёт вдоль речки. Обычно они здесь шляются с Джисоном, прогуливая пары, а сегодня он один, и это ещё грустнее. «Мир — всё-таки симуляция», — делает вывод Минхо, замечая вдалеке Джисона, взявшегося, по всей видимости, из его головы. Минхо хочет сделать вид, что не заметил его, и пойти в другую сторону. Он ещё не все пиздострадательные мысли прокрутил в голове, ещё ни к чему не пришёл, ничего не решил и как будто видеть Джисона сейчас не лучшая идея. Минхо пока нечего ему сказать. Джисон всё ближе, и Минхо не разворачивается. Он коротко улыбается и хочет поздороваться, но Джисон, подойдя достаточно близко, даже не оборачивается, чтобы убедиться, что вокруг никого нет, он просто кладёт руки на плечи Минхо и целует в губы. Минхо рефлекторно касается талии, придерживая, а его брови смешно подскакивают вверх, когда Джисон отстраняется. Это что-то новое. — Привет, — он улыбается довольно счастливо. — Привет? Что-то хорошее случилось? — хрипит Минхо и трудно сглатывает. — Ну, можно и так сказать, — кокетливо тянет Джисон и переминается с ноги на ногу. Он стоит достаточно близко, и Минхо тяжело смотреть ему в глаза на таком расстоянии. Впрочем, ему в принципе тяжело смотреть ему в глаза. — Пойдём в общагу? Чанбин свалил на какую-то вечеринку, так что можем побыть только вдвоём. Джисон такой очаровательный, когда нежно флиртует. Строит глазки, кокетливо улыбается. Минхо хочет взять его лицо в ладони и зачмокать эти его пухлые, милые щёчки, но держит себя в руках, а Джисон в своих руках держит его руки. — Я... — Минхо запинается, нервно облизывается. — Наверное, не сегодня, — с трудом даются слова. Минхо и хочет, и не хочет. С одной стороны, ну кто в здравом уме откажется от секса? Тем более, когда это Джисон. А с другой... мысли мучают его бедную голову, и последнее, о чём он мечтает, запутаться в них ещё больше. Ему нужно сформулировать эти мысли, отрепетировать реплики и высказать Джисону всё так, как есть, но покрасивее, чтобы и мягко, и уверенно, и не мямлить, как сейчас. Джисон удивляется, и его понять можно. Минхо никогда не отказывал ему. Тем более, когда речь шла о пустой комнате и только о них, двоих. — Что-то случилось? — Нет, просто... знаешь, настроение такое — грустно гулять. — М, понимаю, — Джисон кивает и поджимает губы. Минхо думает, что он его оставит наедине с самим собой, но. — Хочешь, я грустно погуляю вместе с тобой? Ей-богу, шутка про то, как уходишь на кухню заняться готовкой, чтобы избавиться от стресса, а стресс приходит помогать. Минхо соглашается и не знает, почему. Потому что не хочет обидеть Джисона или правда хочет побыть с ним? Он не может определиться. Они молча идут по тропинке без цели, и Джисон ненавязчиво касается его руки, сплетая пальцы. Он спрашивает: — Хочешь выговориться? И Минхо усмехается. Он хочет. Очень. Вот прямо от сердца, но язык не поворачивается. А Джисон искушает. — Это помогает, честно, — обещает он, лениво шагая вперёд и сжимая пальцы Минхо в своих. — Тебе не обязательно что-то выдавливать из себя, но если хочется, я могу быть твоими ушами, — и улыбается так сладко-невинно. Как будто Чанбин с ним тоже поговорил. — Есть кое-что, — сдаётся Минхо. — Правда не очень приятное. Для тебя. — Для меня? — Ага. Помнишь, ты как-то сказал «Только не влюбись в меня»? Так вот я, кажется, ослушался, — произносит Минхо и чувствует, как переносит ответственность за свои чувства на Джисона. Это неправильно, и его косточки ещё долго будет глодать совесть, но из него вроде как душу вытрясли. Он так себя оправдывает. — Ну, — Джисон задумчивый, как никогда раньше, — тогда тебе, наверное, надо предложить мне встречаться. Как думаешь? — Что? — Минхо замирает и оборачивается. — Ты сейчас шутишь? — он делает паузу. — Или издеваешься? — Я серьёзно. — А с чего вдруг? — Минхо хмурится, не ощущая или осознанно подавляя радость внезапно взаимных чувств. Взаимных? — Сначала просишь не обнимать тебя прилюдно, игнорируешь знаки внимания, потом... — А ты вот сейчас признался, не рассчитывая получить взаимность? Хотел просто отчитать меня? — Нет, извини, я... — Минхо опоминается, чувствует себя виноватым. Конечно. Как ему в голову вообще пришло сейчас выёбываться? Он неловко закусывает нижнюю губу и ищет в себе то чувство радости, которое, как под прессом, расплющили негативные мысли. — Это эмоции, — шепчет, поникая ещё больше. — Ты стал ухаживать за мной, когда я ещё не отошёл от расставания. Конечно, я дал тебе понять, что не надо. Начинать новые отношения, не до конца отпустив старые, — бредовая затея. Мне казалось, ты понял. — Я немного идиот, — виновато шепчет Минхо, а Джисон ему нежно, но немного печально улыбается. — Когда мне стало легче, ты, наоборот, отступил, — продолжает он. — И я логично решил, что ты передумал, что это было мимолётное желание. Я не мог на тебя обидеться или предъявить тебе. Я же сам всё это предложил. — Я просто не хотел навязываться, но это не было мимолётным, — признаётся Минхо, и Джисон снова берёт его за руку. Мягко так, приятно. — Я живу с этим чувством уже давно. — И я к тебе тоже чувствую, — улыбается Джисон, касаясь ладонью его щеки. — Не так давно, но очень много, — он мягко гладит Минхо подушечкой большого пальца по скуле. — И я хочу попробовать. С тобой. Знаешь, между нами уже много есть, но я не против всяких романтичных штук. Я люблю цветы, ты в курсе? Всякие парные вещи там, — Джисон вытягивает руку. — Тоже думаешь, что на наших запястьях не хватает одинаковых браслетов? Или лучше колечки? Минхо нежно-нежно на него смотрит и медленно кивает. Он тоже так думает. Давно уже. — Я поцелую тебя, — шепчет он и смотрит на губы. — Завтра. — Только завтра? — В универе. — О... — Я думал об этом так много. Как поцелую тебя при всех. А ты ответишь. У Минхо язык работает быстрее мозга. Наверное, его маленькие желания банальные и даже детские, но как же ему хочется. — Прямо так? При всех? Как нескромно, — паясничает Джисон, неискренне осуждающе качая головой. — То есть с бывшим можно было, а со мной... Джисона аж передёргивает. — Во-первых, мы никогда не целовались открыто, — он выставляет указательный палец прямо перед носом Минхо. — Во-вторых, мы об этом не вспоминаем, — и выставляет средний. — И в-третьих, если тебе правда это нравится, я совсем не против, — Джисон укладывает ладонь на его плечо и ласково улыбается, мило жмуря глаза. — Запомнил. На всю жизнь, — обещает Минхо и наконец-то целует, притягивая его к себе за талию.💔💔💔
Минхо стучит в комнату Джисона и, когда ему открывают дверь, он протягивает букет Незабудок, влюблённо улыбаясь. Джисон мило прижимает плечи к голове и тянется обнять, забирая цветы. Он шумно вдыхает, тычась носом в букет через плечо Минхо, а затем целует в щёчку. — Ещё пару минут, — обещает и отстраняется. Чанбин, наблюдавший за слишком трогательной сценой, играет бровями, встречаясь глазами с Минхо. Он лежит, раскинувшись на кровати, и подпирает голову рукой, выглядя по меньшей мере Амуром. — А мне цветочки? Ну хотя бы в качестве спасибо. Минхо облокачивается о стену и, поднося руку к лицу, с милой улыбкой показывает Чанбину средний палец. — Вот и делай добро людям, — обижается он. Джисон ставит цветы в воду, накидывает на плечи ветровку и смотрит на Чанбина зачем-то говоря: — Мы пошли. — Можете больше не отпрашиваться, — фыркает он то ли с отвращением, то ли с завистью, снова утыкаясь в телефон. Джисон закатывает глаза и подходит к Минхо, крадя у него короткий поцелуй, а Минхо находит его руку, скользя пальцами по предплечью вниз, и, задевая точно такой же браслет на запястье, как у него самого, сплетает с ним пальцы. — В киношку сразу? — Не, сначала в кафе. Есть хочется жутко. Хотя можно взять побольше попкорна и пойти в кино. — Нет-нет, как мы тогда целоваться на последнем ряду будем? — Чавкая друг другу в рот? Они обсуждают, идя по коридору общаги, и смеются. Джисон укладывает голову на плечо Минхо, не сбавляя шагу, а Минхо целует его в макушку, как самое важное. Минхо так его обожает. До мурашек на пояснице. Бегают, кстати. Вот сейчас.
