***
Освальд стоит на конце обрыва с пулевым ранением и с самым отчаянным взглядом, который только мог когда-либо увидеть Эдвард, всё ещё умоляет Нигму не совершать непоправимую ошибку. Тот, не долго думая, хватает своей дрожащей рукой жертву за воротник одежды, притягивает к себе, глухо и молча скалит зубы прямо у его лица и кидает бывшего друга в холодные объятья морской воды.
" Я любил её. А ты убил её,
Освальд. " – Это были последние слова Нигмы, которые услышал Оззи перед своей холодной кончиной.
Голубые глаза брошенного были заполнены болью, отчаяннием, а главное – ощущалось, как сердце пташки разбивалось на множество мелких осколков, ломая тем самым и сердце
его убийцы. В тот день умер не только Освальд. В тот день погибли
оба. По глазам Риддлера можно было понять, что последний выстрел он сделал сразу, после того, как болезненно произнёс имя бывшего друга. Если бы Эдвард опешил и сделал паузу в длинною хотя бы пять секунд, что в тех реалиях, казались, словно вечностью, то жалостливый взгляд Пингвина бы взял вверх над разумом Эдварда и его сожителя: они бы его не убили. Но Эдди прекрасно это осознавал, а потому не стал медлить.
Зря.
***
Ошарашенный Освальд проснулся в холодном поту, крепко вжимаясь мокрыми пальцами в помятую постель. Он глубоко дышал, разевая рот и глотая побольше кислорода. Это был всего лишь кошмар. Точно. Эдвард отсыпался в соседней комнате, видя, наверняка, уже десятый сон. А может тоже кошмары? В любом случае, Эд спал в особняке Кобблпота, в котором после спасения Готэма всё же остались верные люди, которые охраняют сейчас беспокойные сны бывшего мэра города. Приведя себя в чувства, Освальд направился в ванну, дабы окончательно скинуть пот с лица и вновь попытаться уснуть. После сказанного на пирсе Нигмой пташке лишь пару раз снились события того дня. До нынешнего времени.
Прошло всего-то около двух месяцев после овобождения Готэма, Джим Гордон и остальная часть полиции, кажется, уже точили зубы на оставшихся криминалистов, потому Пингвин и Загадочник присели на самом дне. Ну, как присели... Скорее притихли, ожидая, когда-же они снова смогут попытаться захватить город и населить на него новую волну ужаса и страха. Но никто из их ни то что планы на дальнейшее будущее не обдумывал, они даже свои отношения не обсуждали. Кто они друг для друга? Друзья? Союзники?
Смысл жизни?
Нигма лишь пару раз извинился перед своим спасителем за испорченный глаз. В тот момент Освальд мог отдать не только глаз, но и целую жизнь за него. Забавно было выслушивать ото всех, насколько Кобблпот был похож на Фиш Муни из-за этой чёртовой раны. Только она пожертвовала своим оком ради собственной жизни, а Пингвин ради
чужой. В общем-то, как и всегда.
– Освальд? – послышался резкий голос позади дрожжащей спины не спящей птицы.
Этот голос принадлежал такому-же не спящему Эду.
– А? –отозвался в ответ Оз, глядя больными глазами на отражение Нигмы в зеркале позади себя. Он выглядел так, словно он был его очередной галлюцинацией, – Хотелось охладиться... – честно, или, почти, признался Пингвин.
– Тебе снился пирс. – Не спрашивал, а утверждал Эд.
Освальд отрицательно покачал головой.
– Как там твой глаз? Всё еще болит? – спросил обеспокоенно Нигма, подкрадываясь тихими шагами в полутемноте прямиком к Освальду.
Эд хоть и тихо, но зато быстро оказался поодаль своего товарища, осматривая его лицо. При таком раскладе очкастый не выглядил столь жестким и антиэмпатичным человеком. Освальд тоже выглядел иначе: он казался слишком жалким. По крайне мере так себя ощущал сам Кобблпот.
Тёплая ладошка Эдварда легла на мягкое плечо Озза, от чего второй тут же почувствовал прилив некой энергии. Эд же ощущал теплые ключицы и кости спины совсем мёрзло, словно те лежали в холодильнике.
Привычным жестом Нигма потащил друга в постель, не давая тому оставаться босиком на холодном полу ванны ещё дольше. Освальда такая настороженность Эда пугала, но за полтора месяца совместных пряток от полиции, Оззи уже привык, что человек в зелёной пижаме чуть ли не каждые две-три ночи в неделю обнаруживает его в тревожном состоянии и заставляет снова лечь спать, прекрасно зная, что Освальду очень не хочется этого. Холод и страх окутывают его в постеле, как в той воде.
Освальда снова тащат в кровать и когда мученник был помещён на свою ледянющую простынь, то Нигма почувствовал, что чья-то рука ухватилась за его запястье. Эд лениво обернулся, словно так всегда и было. Его совершенно не удивляла такая, иной раз дерзкая настойчивость, а не предложение Пингвина быть к нему ближе с помощью резкой хватки за руку. Ведь большего и не было: лишь этот глупый жест и просьба.
– Эдвард...– устало протянул мужчина, пытаясь найти силы на новый вздох. – Посиди со мной. Пожалуйста.
Обычно, когда Освальд так останавливал Загадочника, то просил его о самых банальных вещах по типу " Эдвард, принеси воды " или " Эдвард, подай шлёпанцы. " ( Иногда Эд сравнивал себя с собакой Эдом ) Именно потому Нигма обернулся не только головой, но и торсом к собеседнику и ответил:
– Освальд, – Эд вздыхает, опускаясь на край кровати; Кобблпот по-прежнему держится слабой хваткой за высокую фигуру. Ему кажется, что тот вот-вот уйдёт, отвесив Оззи сильной пощёчины.– Расскажи что тебя беспокоит.
От внезапного прилива заботы второй лишь устало протянул рот, пытаясь осмыслить сказанное товарищем и сгенерировать свой ответ, но он не успевает и теплая рука касается тонкой шеи Кобблпота, от чего тут же пробежались мурашки. Эд уложил Освальда, или, скорее, заставил, а после чего сам лёг в постель сожителя, прижимая его голову к своей груди. ( ДА ЧТО С НИМ НЕ ТАК? ) Рассуждал Пингвин, бешенно дыша Нигме в грудь. Этот гад прям-таки издевается над ним. Даже при более доверительных отношениях никто из них не позволял творить такое друг с другом. Освальд мог только мечтать о подобном, не более. Носатый попытался покрутиться в тугих объятьях Риддлера, попытался выбраться и разорвать их, но его сонное состояние и ослабленное тело не позволяли добиться желаемого. Оставалось лишь лежать с этим идиотом в обнимку, надеясь на то, что сам Нигма не пожалеет о содеяном, как только проснётся. Но разве он спал?
– Освальд... – шепчет тихий, но при этом такой чёткий голос, – ты всё ещё любишь...? – о ком именно говорил Эд Освальд не услышал, так как с каждым новым вздохом голос мужчины становился тише, а глаза были закрыты.
– Ты что, мать твою, сейчас делаешь? Пусти! – шептал чуть громче положенного Ос, не желая разговаривать во весь голос в ночное время.
– Мне тоже снится пирс, – перебил его Эд, устало раскрывая веки глаз, но его взгляд был мёртвым и он явно был направлен на потолок. Пингвин уже ореинтировался в темноте и потому разглядеть насколько глаза Нигмы были пусты не составляло никакого труда. – Я много думал над тем, что не пойди я в тот день за вином, стал бы так отвергать свои глубоко закопанные чувства?
После этих слов Пингвин оканчательно притих, а Эд продолжил:
– Возможно, будь я тогда немножечко собраней, то действительно бы не стал цепляться за первую попавшуюся девушку, которая напоминала мне убитую
мною же Кристен. Возможно, я просто хотел загладить вину перед ней за смерть. Я ведь убил её бывшего парня и, выходит, поступил ничем не лучше тебя. Будь я на месте Мисс Крингл, то тоже бы захотел выстрелить себе в живот.– С уст судмеда послышался лёгкий смешок. – Но ты всего лишь меня заморозил.
– Поиздеваться решил? Ты знаешь как мне тяжело было смириться с мыслью о том, что ты будешь словно сосулька! Да, я тешил своё эго за счёт тебя тогда, но больше всего мне хотелось тебя разморозить!
И задушить в объятиях. – Послышались быстро сказанные Освальдом возмущения и откровения, от чего сам Пингвин не был в восторге. Лишние мысли летали в головной черепушке.
– Хочешь узнать в чём
наша проблема, Оззи? – с ухмылкой задал риторический вопрос мужчина в очках, – Мы всегда решаем друг за друга как нам будет лучше. А это, знаешь ли, истинный ред флаг в отношениях.
– Но мы не в отношениях, Эдвард. Не забывай об этом. – прискорбно ответил Кобблпот и повернулся в сторону открытого окна, сворачиваясь клубком.
– Оооо, ты сейчас напомнил мне строчки из песни " FRIENDS ". Как там пелось? F-R-I-E-N-D-S. We're just friends. So don't go look at me with that look in your eye...– Освальд мометально закатил глаза, как только услышал знакомые слова. Он даже и не думал, что Эд в такой момент способен напевать текст какой-то глупой песеньки.
– Придурок.
– Не горячись, Оззи...
– И хватит меня так называть! Я тебя ещё ни разу не назвал
Эдом.
– Я заметил, – глаза предательски намочились, – ты что, в обиде на меня?
В этот самый момент Кобблпоту хотелось рассказать Эду всё то, что он пережил тогда. Как трепетно билось его сердце на пирсе, в котором ещё была надежда, что он действительно дорог ему,
что он его не убьёт. Хотелось впиться в это горло своими дрожащими руками и душить Нигму, слушая сначало истеричный смех Загадочника, а затем жалкие вопли Эдварда. Ему хотелось, чтобы оба страдали. Но Риддлер помог Пингвину выбраться из Аркхема. Не за просто так, конечно, но помог же и Освальд на самом деле не знал чего чувствует и что ему надо для душевного спокойствия. Ах, будь он сейчас в самом начале своего знакомства с Эдвардом Нигмой, то просто бы взял ноги в руки и умчал бы прочь с того злополучного участка в тот чёртов день. Подальше от
него. А если бы судьба разрешила бы ему вернуться во времена их дружбы до смерти Изабеллы, то Освальд бы посадил Нигму на цепь и не отпускал бы за тем сранным вином для ужина. Ему хотелось уткнуться в плечо Эда, поплакаться в него, впиться зубами и разорвать это зелёное недоразумение с его тела. Быть просто самими собой до всего
этого.
– Я не обижен на тебя, но я всё ещё злюсь на себя. – наконец ответил Освальд, заглядывая своим режующим взглядом в карие холодные и без дна глаза Нигмы.
– Я тоже злюсь на тебя, – сказал не в шутку Риддлер, от чего Кобблпот опешил и переминился в лице. – злюсь ровно также, как и люблю.
Сердце предательски застучало, а лицо Пингвина нахмурилось. Он сел, скрестив ноги. Полная луна, которая находилась позади Кобблпота, спрятала в своей тени почти всё его лицо, оставляя лишь ясно голубые и большие глаза, наполненнные полностью решимостью.
– Закрой глаза, – приказал Нигма, прежде, чем Освальд успел вставить свои три трости. Просьба была выполнена.
Спустя долгих пять секунд Кобблпот почувствовал, как чужие губы прикоснулись к поверхности его губам. Столь значимый момент, как поцелуй оказался вообще не таким, как себе представлял Оззи. Он был больше схож на поцелуй его матери в губы быстрым чмоком перед школой. Хотя, конечно, целовать маму только в губы было бы слишком стрёмно даже для Освальда. После первого поцелуя Пингвин раскрыл глаза и взглядом полного непонимания уставился на довольного, но тихого Эда. Лишних слов не потребовалось и Эд повторил их слияние губ, но в этот раз он был намного лучше за счёт повёрнутой головы набок и теперь их недо-поцелуй выглядел менее ужасно и ребячески, чем мог бы быть. После они произвели ещё пару поцелуев, нервно касаясь друг друга. Никто из них прежде не целовался с парнями, а
Освальд тем более не целовался никогда.
– Я тебе ответил? – спросил Нигма, отпуская руку с плеча партнёра.
– Что?
– Тогда на пирсе – Эд сделал паузу, кидая виноватый взгляд. Он был почти схож с
тем взглядом, как в
тот день. – ты просил ответить тебе что-нибудь...
– Ага, и ты сказал, что любил её, а я такой нехороший её убил. – саркастично, но более недовольно прошипел Освальд, не желая вновь видеть перед глазами момент, который он из раза в раз проживал в самых ярких кошмаров.
– Люди меняются. Я готов дать другой ответ.
– Ого, надо же! И какой же?
Эд одарил Освальда новым поцелуем.
– Это и был мой ответ. Я тебя ненавижу ровно также, как люблю.
А любовь и ненависть одинаково сильны и единственные такие в своём роде.
В ту ночь Освальд смог заснуть, но уже без мыслей о предстоящих кошмарах. Пока они вместе - даже самый кошмарный кошмар будет более, чем терпим. 
