Кепка

— Сука, иди сюда, тварь! Я тебя уничтожу!  Сдалась Владу эта кепка? Совершенно обычная, с прямым козырьком…  Какие у неё ещё приметы? Надпись заморская какая-то…  Идиотская нашивка. Цвет блевотный. То ли красный, то ли синий… Хрен разберёшь.  Но Вова сжимает её в руке и ускоряет шаг.  Беги, беги, беги. Пока не дали.  Вот это угар!  — Вова, ёмаё!  От топота содрогается весь пионерский корпус. Последний вечер в лагере, эмоции хлещут через край. Хохот, крики, весёлый шёпот. На полу уже расставлены свечки, лежат вкусности, разбросаны первые фантики. Старший отряд собирается отметить конец смены, поделиться впечатлениями, смастерить фенечки на память… — Вова, Влад! Да прекратите вы уже!  — Лиза, забей на этих долбоящеров. Давайте уже начнём, похуй. Быстрее на дискач соберёмся. — Паренёк облизал пальцы после съеденных шоколадных конфет, схватился за бутылку колы.  Лиза фыркнула и закатила глаза.  — Короче, ладно. Так, ребят..  Голоса́ больше не слышно. Или слышно..  Не разобрать ничего. Чё они там делают хоть.. Чокобоев развращают? Карамельки сосут?  Если бы не очередная Вовина шалость, то сидели бы они сейчас с Владиком в холле второго этажа по разные стороны, как два злодея. Слушали стрёмные байки, примитивные лагерные страшилки, заедали кошмары чипсами. Саня беспрерывно бы нёс херню, изображая чудачка, а Лизино внимание сосредоточилось на новеньком смартфончике. Пиздец Влад тупой. Вытянутый. Во всех смыслах. Особенно лицо.  Ржёт как конь.   Кривляется. Обезьяна еба́ная. А глаза у него.. глаза…  Вова забегает в комнату и забирается на кровать в кроссовках. Дышит тяжело, весь красный, потный. Но такой счастливый.  Влад на него смотрит, согнутый в три погибели, держит себя за живот и пытается отдышаться.  — Вов, — Он выпрямляется, вид у него уставший, замученный, — Что тебе надо? Все три недели меня кошмаришь. А Вова улыбается ещё шире, демонстрируя острые клыки. Такие же маленькие и аккуратные, как и их обладатель. У Вовы даже кожа, кажется, очень нежная.. на девочку похож. Точно девочка. Мелкая пухлая девчонка.  В глазах сплошные хитрости, на языке матюки, а в голове кошки насрали.   — Ты бесишься ржачно. — Искренне и прямо в лоб. Прячет кепку за спину.  — Кепку отдал, живо. — Влад протягивает длиннющую ручищу. Смотрит очень сердито. — А ты отними. — Ты заебал. Заканчивай этот цирк. — Смотри, чё я ща сделаю.. — Вовка медленно поднимает головной убор и прицеливается в открытое окно, не скрывая злобной лыбы.  Всё происходит в считанные секунды.  Вот Влад на кровати. Вот его правая рука держит Вовину с кепкой. Второй вцепился за горловину белой футболки.   Пиздец Влад классный.  Красивый. Во всех смыслах. Особенно глаза. Косая сажень в плечах.  Смоляные волосы.  Ненавижу.  Стоит, прижимается. Неловко как-то. Смотрит пристально, растерянно немного, не понимает, почему Вову не отпускает, а тому хоть бы хны. Глядит в ответ своими глазёнками мелкими, неожиданно для него серьёзно.  — Чё пялишь. — Хрипло озвучивает Владислав. Это не вопрос, это претензия. Секунда. Секунда. Секунда. Вова наклоняется вперёд, впивается, как клещ в тело напротив. Дышит в губы. Резко и легкомысленно.  У Влада округлились глаза, сбилось дыхание, щёки порозовели. Он испуганно хватает парнишку за предплечья, пытаясь отстранить от себя. Под ногами забытая кепка превратилась в бесполезный кусок шмотья. Да кому она нужна была изначально? Парни мечутся на месте секунд тридцать.  Осмелевший и напуганный.  Отчаянный и запутавшийся.  Влад бьёт Вову по лицу.  Он вскакивает с кровати, сжимая кулаки.  Вова истерично ржёт, хватаясь за нос. На лице мерзкая смесь из крови и слёз. Очки сидят криво, но без повреждений, а вот футболке досталось, останется пятно…  Влад поджал губы, взгляд сумасшедший. Да и весь он какой-то помятый, взъерошенный, как несчастный зверёк.  — Пидор! — Громко и грязно, грубо и некрасиво, но так просто. Просто. Так проще. Так легче. Он сбегает, оставляя кепку. Тысячи мыслей проносится в голове. Тысячи мыслей и три слова.  Пиздец Вова тупой.