Этот безумный мир

Виктор всю жизнь считал себя человеком исключительно одарённым на воображение, способным представлять невозможное, реализовать свои задумки, имеющим видение, исключительно изобретательным, но даже его богатое воображение не могло себе представить мира, в котором он сам и Джейс Талис... Ох... Когда он приходит в себя, куда больше удивляет не обнаружить их живыми в иной реальности, одной из миллионов параллельных вселенных, а горячее и тяжёлое тело - Джейс - навалившееся на него, придавливающее к постели. Всё тело Виктора ломит и, спустя долгое мгновение, в голове гения происходит щелчок: догадка, настолько простая, и в то же время ужасная, и вызывающая оторопь и что-то ещё. Что если... Что если тело Виктора ломит вовсе не от тяжести тела друга на нём, а от того, чем занимались на этой самой постели их двойники? Виктор просовывает руку между их телами, которые на уровне бёдер разделяет лишь тонкое одеяло, стараясь не думать о том, где невольно задевает друга. Он ощупывает себя и почти чувствует, как его лоб покрывается холодным потом. Между его ног растянуто и влажно от смазки, и.... Молясь всем богам о том, чтобы Джейс не проснулся, Виктор осторожно пытается выбраться из-под тяжёлого тела, но терпит очередное сокрушительное фиаско: от его неловких шевелений просыпается Джейс. Его родной Джейс попал сюда вместе с ним - Виктор узнаёт его по взгляду, по тому, как Джейс бросается его обнимать, не замечая ничего вокруг: прижимает плотно к себе, так сильно и крепко, и отчаянно, что Виктору становится немного тяжело дышать. Виктору хочется провалиться сквозь землю или в самые тёмные уголки нижнего города, или сквозь реальность. Всего минуту назад ему казалось, что хуже быть не может. Так вот, он ошибался. Тело Виктора - точнее чужое тело, с филигранно, явно магически, вживлёнными под кожу металлическими пластинами - отзывается привычной реакцией на такую близость тела своего партнёра: у Виктора позорно встаёт на лучшего друга. Он мямлит стыдливые извинения, пытается подвинуть с себя Джейса и тот, напротив, замечает всё сразу: и (компрометирующее) положение их обнажённых тел на одной постели, и нынешнюю реакцию Виктора. Его страх, физическое желание и даже нечто большее, что-то такое, в чём Виктор и сам себе боялся признаться, а Джейс Талис всегда был слишком проницательным. - Знаешь, а ведь нам не обязательно покидать эту постель... прямо сейчас. - мягко шепчет Джейс на ухо человеку, которого предпочёл всему миру, жизни во славе и потенциальному наследию. Виктор должен возразить. Из них двоих он всегда был рациональнее. Едва он открывает рот, чтобы предпринять попытку, горячие чувственные губы Джейса затыкают его рот и ощущаются так правильно, так незнакомо и вместе с тем так восхитительно, что из головы Виктора магическим образом вылетают все рациональные мысли. Поцелуй быстро перетекает в возню на и без того помятой постели и Виктор полностью теряет всю осмысленность в происходящем сладком безумии. * * * * Два главных светила науки Пилтовера выбираются из спальни только к полудню, порядком смущённые и потрёпанные, будто с попойки.