in the silence of his eyes

      Дверь кабинки захлопывается, а замок издает громкий щелчок. Уилл дышит часто и поверхностно, также как и сердце колотится с бешеной скоростью, будто он только что пробежал марафон. Парень со всей силы, приобнимая себя за плечи трясущимися руками, пытается сжать ткань свитера как можно сильнее, будто хочет выдрать её вместе с кожей.       Прошла всего неделя после окончания зимних каникул, а это опять началось. Кошмар, из-за которого он больше не может смотреть на когда-то своего лучшего друга - Майка Уиллера. Им снова стало скучно, а значит, здравствуйте старые, увы не добрые издевательства. Это продолжается уже четыре, мать его, года, и Уилл точно знает, что сегодня ничего не поменяется.       Он прислоняется спиной к холодной, выложенной плиткой стене, пока приглушенные голоса и звук хлопающих дверей шкафчиков наполняют коридор. Он уже привык к этому. Насмешки, шутки в его адрес, даже побои, и постоянное чувство страха каждый раз, когда он входит в школьные двери. Поэтому Уилл взял себе в привычку обхватывать себя руками, когда ему больно - так он чувствует себя менее уязвимым. "Я должен был уже привыкнуть к этому. Это продолжается четыре года... Почему у меня всегда такое чувство, будто ком подступает к горлу? Почему моя грудь все еще сжимается каждый раз, когда я вижу его?"       Затем звук шагов — знакомый, слишком знакомый — разносится эхом по коридору. Сердце Уилла замирает, когда шаги останавливаются за дверью школьного туалета.       -Угадайте, кто снова прячется, ребят? Наш фрик снова пошел плакать.       Кровь Уилла стынет в жилах, когда голос Майка прорезает тишину. Он чувствует, как жар стыда поднимается к его щекам, в груди появляется слишком знакомое чувство того, что он маленький, незначительный и ничтожный. Смех друзей Майка следует за ним, и Уилл слышит, как они уходят, вероятно, ища его.       Но Уилл остается там, застыв, его спина все еще прижата к стене кабинки. Он прятался в этой ванной больше раз, чем он может сосчитать, пытаясь убежать от боли, от Майка.              Он закрывает глаза, и в его голове проносится воспоминание — лицо Майка, еще не утратившее свои детские черты лица, свободное, смеющееся вместе с ним. Он видел, как они вдвоем играют в Dungeons & Dragons в подвале дома Уиллеров, обмениваются секретами и не думают ни о чем. Но связь, которая была у них когда-то, как и беззаботность бесследно пропала. Сердце Уилла болит от этой мысли.       Дверь в ванную тихо скрипит, а за скрипом следует щелчок зажигалки. Резкий, противный запах дыма впивается в нос Уилла, и он морщится. Именно такие сигареты курил его отец, и этот запах навевает не самые приятные воспоминания. Уилл прислушивается. В комнате стоит гробовая тишина, только его громкое судорожное дыхание выдает то, что здесь кто-то есть. Значит, Уиллер один. Он хочет повеселиться сам, без посторонних глаз.       "я не хочу, чтобы он видел меня таким. Я не могу—"       Уилл инстинктивно пятится еще дальше в кабинку, надеясь, что дверь не откроется. Ни за что. Он слышит приближающиеся шаги Майка, за которыми следует резкий вдох, затем и выдох. Парень видит, как к потолку поднимается дым от сигареты.       Уилл чувствует присутствие Майка — страшно это или нет, он так и не понял. Наступает долгая напряженная тишина, а затем раздается голос Майка, тихий и насмешливый, как ветер, жестоко трепещущий волосы.       -Выходи, урод. Или ты слишком напуган, чтобы встретиться со мной лицом к лицу?       Уилл прижимает руку ко рту, чтобы сдержать всхлип. Он слышит, как потрескивает сигарета, когда Майк выдыхает, в воздухе витает густой запах дыма. Резкость слов Майка ощущается как физический удар. Он чувствует, как жжение унижения ползет вверх по его шее, вызывая мурашки, как после самого стыдного сна.       Смешок раздался только спустя пару десятков секунд нагнетающей тишины.       -Что случилось, Байерс? Прячешься в кабинке, как маленькая крыса? Может, мне стоит начать называть тебя так. Маленькая крыса Уилл. — Майк хмыкнул, будто эта идея пришлась ему по вкусу.        Майк затягивается сигаретой, позволяя моменту повиснуть в воздухе.       -Знаешь, это действительно жалко. Я даже не знаю, почему мне не плевать на это. Но это весело. Смотреть, как ты страдаешь.       Уилл не отвечает. Его дыхание сбивается, его тело застывает в кабинке, он хочет исчезнуть, хочет, чтобы все это было кошмаром. Но это реально. Слишком реально.       -Знаешь, Уилли, ты всегда был слабым. Я всё время задавался вопросом, был ли ты когда-нибудь моим настоящим другом или я тусовался с тобой просто… из жалости. — голос Майка прозвучал слишком холодно и задумчиво.       Уилл не знает, как ответить. Слова Майка ранят, но больше всего ранит та часть его, которая все еще любит Майка — все еще жаждет его одобрения. Майк был его лучшим другом. Они смеялись и играли вместе. Теперь Майк, наверное, не помнит этого. Или, может быть, Майк слишком боится вспоминать. В любом случае, Уилл знает, что за жестокостью Майка скрывается что-то более глубокое. Это уже не просто издевательство. Это что-то более сложное.

***

      Внутреннее смятение Уилла прерывается внезапной острой болью от чего-то, обжигающего его запястье. Он рвано вздыхает и вздрагивает, поднимая руку. Когда он смотрит вниз, он понимает, что Майк только что погасил сигарету о его запястье, оставив грубый красный след.       Майк перехватил его и после школы, только в этот раз с ним был и Джейсон, злобно хихикающий сейчас — он и предложил эту авантюру.       Взгляд Уилла встречается со взглядом карих глаз Уиллера, внимательно смотрящих то на ожог, то в серые глаза напротив — а раньше они были ярче. — подметил в мыслях Майк.       Тем не менее, он издал грубый смешок, косясь на Джейсона, мол, выходит забавно.       —Не думал, что ты такой нежный, Байерс. Даже жалко тебя.       Боль на мгновение ослепляет, но Уилл не издает ни звука. Его разум лихорадочно работает. Все его тело трясется от желания закричать, дать сдачи, убежать. Но он не может. Он никогда не сможет заставить себя сделать что-либо из этого. Уилл чувствует укол смятения глубоко в груди. Он знает, что это неправильно, но часть его все еще не может даже представить, как он вредит Майку, даже если тот вредил ему в сто раз больше. Он хочет верить, что Майк все еще заботится, но доказательства слишком очевидны. Жестокость Майка — это не просто влияние плохой компании — теперь это личное. Уилл всегда пытается уцепиться за любой взгляд, жест или слово, чтобы найти хоть толику старого Майка. Но, похоже, это все тщетно. Это не он.

***

      Когда силуэты парней скрываются из вида, разум Уилла не успокаивается. Боль в запястье жжет, но боль в сердце сильнее. Рука Уилла дрожит, когда он тянется к рукаву куртки, пытаясь скрыть ожог.        "Почему так больно? Почему я все еще... люблю его? Почему мне все еще не все равно, что он обо мне думает? Почему это все еще имеет значение после всего, что он сделал?"       Уилл не может этого объяснить. Может быть, потому что Майк был его другом. Может быть, потому что Майк заставлял его чувствовать, что он имеет значение, пусть даже на мгновение. Или, может быть, потому что Уилл все еще пытается найти проблески того старого Майка под жестокими словами и ожогами от сигарет. Мальчика, которым он был раньше. Мальчик, в которого Уилл все еще хочет верить.              Уилл делает глубокий вдох, его лицо краснеет от стыда и разочарования. Он вытирает лицо рукавом, спускает его вниз, чтобы закрыть ожог, пытаясь не обращать внимания на боль.       "Я ненавижу тебя. Я так тебя ненавижу. Но я не могу перестать любить тебя"