Зима, которая нас связала

За окном кружились снежинки, мягко ложилась на засыпающий город. Понятно, что весь мир замедлился, ожидая наступления чего-то особенного. Но внутри квартиры Stray Kids тишины не было и в помине. Комната гудела, как бы улей, наполненными разговорами, смехом и шумом новогодней суеты. Кухня, как обычно, была центром хаоса. Чанбин и Хан спорили, кто из них главный шеф. — Я говорю тебе, шоколад должен быть в два раза гуще, — упрямо твердо сказал Хан, мешая что-то в миске. — Да ты хоть раз рецепт читал? — парировал Чанбин, жонглируя мандаринами. Феликс стоял у плиты, держа в руках ковш с горячим шоколадом, но на их спор уже не реагировал. Поставив ковш на стол, он быстро налил две чашки и, пробубня что-то вроде "Вот, держи", сунул одну кружку Сынмину, не особо замедляясь возле него. — Спасибо, — тихо отозвался Сынмин, но Феликс уже вернулся на кухню, где кто-то громко задел стол локтем, а Айэн снова ворчал, что его никто не слушает. В гостиной шла не менее важная «операция». Ли Ноу с усердием развешивал новогодние украшения, критикуя всё, что делал Бан Чан. — Ну и кто вешает звезду на ёлку первым? Это же верх безвкусицы, — фыркнул он, с усмешкой взглянув на лидера. — Тогда почему ты сам предложил? — ответил Чан, закатывая глаза, но, как всегда, улыбаясь. — Потому что я — человек с идеями. А ты — с руками, чтобы их исполнять, — парировал Ли Ноу. Айэн, сидя в наушнике с коробкой, громко выдохнул. — Вы все такие занудные, — буркнул он. — Я не понимаю, зачем мы так стараемся. Всё равно никто не посмотрит на эту ёлку. — Эй, может, и ты хоть что-нибудь сделаешь? — огрызнулся Ли Ноу, швырнув Айэну одну из гирлянд. Айэн шлёпнул гирлянду на ближайший стул и подошёл к Сынмину, который всё время сидел у окна. — А ты почему ничего не делаешь? Все тут носятся, как угорелые, а ты даже притворяться что хоть что-то делаешь не хочешь. — Его слова прозвучали резко, но в них не было настоящего зла, скорее привычное поддразнивание. Сынмин только пожал плечами. — Просто не хочу мешать. — Ну, конечно. — Айэн усмехнулся и ушёл обратно в центр комнаты, оставив Сынмина одного. Шум стал всё громче: Хан, кажется, теперь перекинулся в спор с Феликсом, а Бан Чан пытался уговорить Ли Ноу прекратить критиковать каждую мелочь. Между тем, в квартире царило предвкушение: ведь завтра их ждала съёмка новогоднего спецвыпуска, а послезавтра — большой фанмитинг. Весь день они проводили за репетициями и подготовкой, а теперь все надеялись хоть немного отвлечься от работы. Но для Сынмина этот шум был как раздражающий звон. Он чувствовал себя лишним. Он не мог понять зачем, всё это: веселье, подготовка. Тому, что всё проходит мимо него, казалось, что он просто наблюдатель в чужой жизни. — Эй, Сынмин, ты опять бездельничаешь? — вдруг бросил Ли Ноу, обернувшись через плечо. Голос был вроде бы шутливым, но отдался болезненным эхом. — Да оставь его в покое, — отозвался Бан Чан, даже не глядя. — Ладно-ладно, — фыркнул Минхо, пожав плечами. Кто-то из ребят тихо засмеялся, и Сынмин почувствовал, как жар поднимается к его лицу. «Бездельник. Лишний». Эти слова крутились у него в голове. Он понимал, что это просто шутка, но было ли это так на самом деле? В какой-то момент он понял, что больше не может это выносить. Шум, смех, ощущение своей ненужности — всё смешалось в один бесконечный гул. Он медленно встал, боялся привлечь больше внимания. Подошёл к шкафу, снял куртку и натянул шапку. Телефон, который был в кармане, он вытащил и бросил на кровать, написав короткое сообщение: "Я скоро вернусь." Прежде чем уйти, он на мгновение задержался у двери, бросив взгляд на друзей. Все были увлечены своими делами. Никто даже не посмотрел в его сторону. «Они даже не заметят», — мелькнула мысль. Он вышел на улицу, вдыхая ледяной воздух. Мороз обжёг лёгкие, а снег тут же начал ложиться ему на плечи. Этот холод казался ему почти приятным. Он шёл вперёд, и каждый шаг становился всё легче. Но где-то в  сердце застрял гулкий, болезненный вопрос: "А если бы меня здесь не было, что-то изменилось бы?" Сынмин шагнул за порог и остановился, пытаясь привыкнуть к тишине. Еще несколько секунд назад за его спиной кипел хаос: смех, шутки, звук падающей коробки и звон гирлянды. Теперь всё это как бы растворилось, оставив только морозный воздух и падающий снег. Город встретил его по-другому. Здесь не было этого шума, лишь редкие шаги прохожих, тихо звучащие по свежему снегу. Воздух был тяжёлым от зимнего холода, свет фонарей казался тусклым и далёким. Все вокруг выглядело красиво, почти идеально, но его это не трогало. Он сделал первый шаг по тротуару, оставляя за собой четкие следы на белой поверхности. Снег хрустел под ногами, но этот звук казался глухим. Всё внутри кричало, но снаружи — только тишина. «Почему мне здесь легче?» — мелькнула мысль. Снег падал на плечи, оседая на шапках и волосах. В свете фонарей снежинки напоминали звёзды, которые медленно растворяются в воздухе, прежде чем коснуться земли. Сынмин поднял лицо к небу, закрыл глаза. Лёгкий мороз обжигал щеки, а ледяные хлопья касались кожи. На несколько секунд он почувствовал, что остался один на всем свете. Это было странное чувство — одновременно пугающее и успокаивающее. Он шёл вперёд, но сам не различался, куда идёт. Его ноги словно автоматически двигались, выбирая дорогу, которая казалась бесконечной. Редкие прохожие спешили мимо, не обращая на него внимания. Сынмин провёл рукой по перилам ограды, на которых уже успел осесть тонкий слой снега. Его пальцы чувствовали холод металла, и это было неприятно, но он не убрал руку. Мимо проехала машина, разрезав белую пелену. Ее колёса остались на дороге две чёрные полосы, быстро скрывшиеся под новыми снежинками. Все вокруг медленно затиралось снегом, как будто город пытался стереть все последствия жизни, оставляя только белую ткань. Сынмин остановился в витрине закрытого кафе. Огни внутри давно погасли, но на стекле всё ещё были нарисованы праздничные узоры: рождественская ёлка, звёзды, снежинки. На мгновение он задумался о том, сколько времени у кого-то ушло, чтобы создать эти картинки. «Они ведь исчезнут, как только потеплеет», — подумал он. Это заставило его почувствовать себя еще более временным, как будто он сам был такой же снежинкой, которая исчезает, едва коснувшись земли. Он отошёл от витрины и свернул в безлюдный переулок. Здесь было ещё тише, только его шаги нарушали спокойствие улицы. Гирлянды, развешенные вдоль аллеи, вспыхнули разными цветами. Лёгкий ветер шевелил их, отчего свет казался живым. Сынмин остановился у одного из фонарей. Он прислонился к холодному металлу, ощущающая, как снег падает ему на плечи, превращаясь в капли воды. Лёгкие подступы слёз затуманили его взгляд, но он быстро зажмурился, не позволяя им пролиться. «Почему я не могу просто быть счастливым?» — Думал, он стареет, не обращая внимания на больную грудь. Его дыхание срывалось во время короткого выдоха, горячий пар изо рта исчез в холодном воздухе. "Я ведь ничего особенного не хочу. Только чтобы кто-то понял, что мне тоже бывает трудно. Что я не всегда могу быть... идеальным." Он отпустил столб, выпрямился и сделал еще несколько шагов вперед. На мгновение ему захотелось остановиться, вернуться, но что-то внутри продолжало толкать его дальше. Он не знал, куда идет, но был уверен: сейчас, в эту секунду, он не может быть там, где его ждут. Снег продолжал падать. Он видел, как сугробы становятся всё выше, как его следы засыпают, будто их никогда и не было. «Может, так будет лучше», — подумал он, шагая в сторону снежной ночи. ××× Шум в квартире, казалось, достиг пика. Хан громко возмущался на кухне, когда пирог неожиданно поднялся сильнее, чем ожидалось. Ли Ноу продолжал критиковать украшения, утверждая, что их лучше выбросить и купить более новые. Бан Чан пытался заняться телефоном, просматривая расписание завтрашнего дня, а Чанбин тихо сидел у окна, наблюдая за падающим снегом. Лишь через некоторое время Айэн, проходя мимо комнаты Сынмина, заметил приоткрытую дверь. Он зашёл внутрь, на мгновение остановившись, чтобы оглядеться. Его взгляд упал на кровать, где лежал телефон Сынмина. — Хён, — позвал он, возвращаясь в гостиную. — Вы видели Сынмина? Бан Чан поднял голову от экрана. — Нет, он, наверное, у себя. — У него телефон в комнате, а его самого нет, — сказал Айэн, усаживаясь на диван. — Написал, что вернётся. — Оставил сообщение? — уточнил Чан, нахмурившись. — Ага. Обычное: «Я скоро вернусь». Бан Чан задумался, убирая телефон в карман. — Понятно. Тогда нечего беспокоиться. Чанбин, услышав разговор, обратился к нему. — Он опять решил выйти на прогулку? — Похоже на то, — сказал Чан, облокотившись на спинку стула. — Он иногда так делает, когда хочет побыть один. — А что, разве не мог сказать это нормально? — хмыкнул Айэн, бросая взгляд на гирлянду, держа ее в руках. — Может, он просто не хочет, чтобы к нему приставали, — лениво заметил Минхо, поправляя подушку на диване. — Не хочешь сказать это ему в лицо, если он вернётся? — Предложил Айэн с лёгкой усмешкой. Минхо только усмехнулся. — Просто оставьте его, — коротко добавил Бан Чан. — Мы же знаем, что он вернётся, когда будет готов. — Надеюсь, он не останется на улице слишком долго, — пробормотал Чанбин, глядя на снег, который уже успел накрыть всё белым покрывалом. Айэн бросил гирлянду на полку и пожал плечами. — Ну, он взрослый, разберётся. Хотя мог бы хотя бы надеть шарф. — Как будто ты его видел, — заметил Минхо. — Нет, но он вечно забывает его взять, — ответил Айэн. — Ты же знаешь, он всегда думает, что не замёрзнет, пока не выйдет на улицу. — Ладно, давай вернёмся к делу, — вставая, сказал Бан Чан. — Если что-то изменится, разберёмся. Сейчас у нас есть дела. Разговор быстро сменился обсуждением завтрашних планов, и комната снова наполнилась шумом. Но Минхо время от времени бросал взгляд в окно, а Чанбин хоть и старался участвовать в разговоре, машинально вертел в руках пустую кружку, теряясь в нормальных мыслях. В комнате снова воцарился хаос: Хан громко объяснил, почему пирог — это не просто, а это настоящее искусство, Айэн старался спрятаться за коробками, чтобы не пробовать его еду, а Бан Чан, казалось, одновременно следил за всеми, как бы дирижёром, управляя борьбой. Минхо сидел на диване, уткнувшись в экран телефона, но его постоянно смотрел на окно. За ним снегопад стал ещё сильнее, и редкие прохожие, кутаясь в шарфы, спешили спрятаться от холода. Рядом на кресле устраивается Чанбин, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику. — Не слишком ли долго его нет? — негромко спросил Минхо, не отрывая взгляда от окна. — О чём ты? — откликнулся Чанбин, хотя очевидно, понимая о чем идет речь. — Сынмин. Сколько он уже гуляет? Чанбин помолчал, а затем посмотрел на часы. — Не знаю. Может, час? — Для него это нормально? — Минхо говорил спокойно, но в его голосе сквозила лёгкая тревога. — Обычно да, — ответил Чанбин. — Но что-то в этот раз… Он не договорил. Вместо этого бросил взгляд на Чана, который был слишком занят, чтобы следить за их разговором. — Может, просто пойдём посмотреть, где он? — предложил Минхо. — На улице метель. Не хотелось бы, чтобы он где-то застрял. Чанбин повернулся, вставая. — Если что, скажем, что просто решили прогуляться. Минхо усмехнулся. — Как будто это кого-то интересует. Они начали собираться, не привлекая к себе лишнего внимания. Минхо накинул пальто и поправил шарф, а Чанбин натянул шапку и сунул руки в карманы. — Вы куда это собрались? — к ним  неожиданно обратился Бан Чан, едва не столкнувшись с ними в прихожей. — Воздухом подышать, — быстро сказал Минхо, не останавливаясь. — Ага, — добавил Чанбин. — И заодно проверим, не натворил ли Сынмин чего-нибудь. Чан посмотрел на них с лёгкой усталостью, но не стал спорить. — Ладно. Если что, звоните. Дверь за ними закрылась, и холодный ветер тут же ударил в лицо. На улице было тихо, лишь хруст снега под ногами нарушал эту зимнюю идиллию. Минхо засунул руки в карманы, осматриваясь. — Где он может быть? — спросил Чанбин, следуя за ним. — Если бы я знал, мы бы не стояли на улице, — сухо ответил Минхо, но затем добавил: — У него есть любимое место. Я видел, как он пару раз ходил туда, когда хотел побыть один. — Значит, туда и идём, — уверенно сказал Чанбин. Снег продолжал падать, укрывая их шаги, и пытался стереть их следы, как и следы Сынмина, что, возможно, где-то недалеко. ××× Минхо и Чанбин шли по улице, укрываясь от холодного ветра, который уже успел набрать силу. Снег кружился вокруг них, ложась на плечи и мгновенно тая. Они пересекли пустынную аллею, где в свете гирлянд танцевали снежные хлопья, но Сынмина нигде не было. — Его здесь нет, — выдохнул Чанбин, озираясь по сторонам. Его дыхание вырывалось паром, тут же исчезая в морозном воздухе. — Да уж, гениальная идея с "проверим это место", — пробормотал Чанбин, натягивая шарф повыше, чтобы спрятать лицо от ледяного ветра. — У тебя идеи лучше есть? — огрызнулся Минхо, хотя его голос не был злым, скорее усталым. Они стояли посреди почти безлюдного парка, окружённого молчаливыми деревьями, чьи ветки были обвешаны снегом. Всё вокруг выглядело сказочно красиво, но Минхо и Чанбин в этот момент не обращали на это никакого внимания. — Обойдём ещё пару улиц, — предложил Минхо. — Если его нет, то… Он осёкся, не договорив. — Что "то"? — уточнил Чанбин, глядя на него. — Тогда берём машину, — сказал Минхо после короткой паузы. — Вряд ли он ушёл слишком далеко. — Ладно, — коротко отозвался Чанбин. — Только давай быстрее. Снег только усиливается. ××× Через двадцать минут они сидели в машине, обогреватель гудел на полную мощность. Минхо сидел за рулём, его руки крепко сжимали руль, а взгляд был прикован к дороге, едва видимой из-за снежной завесы. Чанбин сидел рядом, периодически поворачиваясь к окну и вглядываясь в силуэты прохожих. — Если он забрёл куда-то в центр… — начал Чанбин, но замолчал, не договорив. — То найдём его, — твёрдо ответил Минхо. — Другого варианта нет. Снегопад сделал город почти пустынным. Лишь редкие машины пробирались по заснеженным улицам, а фонари отбрасывали размытые тени. Огни витрин ещё светились, но на улицах почти не было людей. — Что, если он сидит где-то и ждёт, пока мы перестанем паниковать? — вдруг спросил Чанбин. Минхо хмыкнул. — Тогда я его привезу домой и заставлю мыть всю посуду за неделю. Чанбин улыбнулся, но это была слабая попытка скрыть беспокойство. ××× Сынмин сидел на заснеженной лавке в небольшом переулке. Свет фонаря падал прямо на него, создавая золотистую ауру вокруг. Снег продолжал идти, ложась ему на плечи и волосы, но он не шевелился. Его пальцы онемели от холода, а дыхание уже не согревало лёгкие так, как раньше. Но ему казалось, что он заслуживает этот холод. "Смешно," — думал он. — "Сижу здесь, замерзаю, а они, наверное, даже не заметили, что меня нет." Он поднял голову, глядя на снежинки, что медленно опускались с тёмного неба. Они были такими лёгкими, такими красивыми. Но как только касались земли, тут же исчезали, становясь частью чего-то большего. "Наверное, это про меня," — мелькнуло в голове. — "Я часть чего-то большого, но разве это важно? Меня бы не хватилось, если бы я исчез." Он встал, но ноги уже плохо слушались. Он шёл по улице, которая казалась бесконечной. Свет витрин манил его, но он не решался зайти никуда. Все места казались чужими, а он сам — ненужным. В какой-то момент он остановился перед закрытым магазином. Витрина была украшена гирляндами и снежинками из бумаги. Сынмин смотрел на отражение своего лица в стекле. Оно было уставшим, глаза покраснели от холода, а дыхание оставляло на стекле маленькие туманящиеся пятна. "Что я здесь делаю?" Он вздохнул и медленно пошёл дальше. ××× Снежная завеса становилась всё плотнее, закрывая обзор даже с включёнными фарами. Машина медленно ползла по заснеженной улице, минуя редкие машины и светящиеся витрины. — Это Сеул или какой-то снежный апокалипсис? — пробормотал Чанбин, сидя в пассажирском кресле и напряжённо всматриваясь в снегопад. — Ты можешь помолчать? — огрызнулся Минхо, крепче сжимая руль. Его пальцы слегка побелели от усилия, а брови были нахмурены. Движение на улице вдруг замерло. Машины впереди остановились, и их красные огни мигали в снежной темноте, создавая на дороге красную реку. — Отлично, — бросил Минхо, ударяя ладонью по рулю. — Пробка. — Мы вообще-то его ищем, — напомнил Чанбин. — Ты думаешь, я этого не знаю? — Минхо обернулся к нему на долю секунды, но тут же снова уставился на дорогу. — Прости. Чанбин замолчал, лишь тяжело выдохнув. В машине повисло напряжённое молчание, которое нарушал только шум обогревателя и ритмичный скрип дворников. — Ладно, давай подумаем, — наконец сказал Чанбин, откидываясь на спинку кресла. — Где он может быть? Что бы он делал в такую ночь? — Если бы я знал, мы бы уже нашли его, — ответил Минхо, но голос его звучал тише, чем раньше. Время шло, а машины перед ними почти не двигались. Минхо постучал пальцами по рулю, бросив взгляд на часы. — Мы теряем время. Чанбин хмыкнул. — Это ты только заметил? Он отвернулся к окну, где сквозь снежный занавес проглядывали тени домов. Улицы были почти пустыми, только редкие прохожие спешили укрыться от метели. — Я выйду, — вдруг сказал Чанбин, уже тянувшись к дверной ручке. — Ты издеваешься? — резко ответил Минхо, хватая его за рукав. — Если ты выйдешь, я тебя потом буду искать. Сиди. — Тогда скажи, что делать! — вспыхнул Чанбин. — Мы просто сидим в машине, застряли в этой проклятой пробке, а он… Он замолчал, уставившись на приборную панель. — Я знаю, — тихо сказал Минхо. Его голос прозвучал неожиданно мягко. Внезапно машина перед ними сдвинулась, и Минхо, резко нажав на газ, попытался тронуться с места. Но вместо того чтобы плавно поехать вперёд, машина резко дёрнулась и заглохла. — Что за… — Минхо попытался снова завести двигатель, но он лишь пару раз чихнул и замолк. — Это просто не может быть правдой, — простонал Чанбин, откидывая голову на спинку сиденья. — В пробке, в снегу, посреди ночи. — Спасибо, капитан Очевидность, — сухо бросил Минхо, выходя из машины. Ледяной ветер тут же ударил в лицо, заставив его зажмуриться. Чанбин последовал за ним, стоя рядом и кутаясь в куртку. — Ты хоть понимаешь, в чём дело? — Нет, — ответил Минхо, подняв капот. Они стояли посреди улицы, где снег продолжал падать, укрывая и без того заброшенные машины. Минхо что-то бормотал себе под нос, изучая двигатель, но с каждым новым порывом ветра его терпение казалось всё меньше. — Может, просто вызовем такси? — предложил Чанбин, перекрикивая ветер. — Отличная идея, только сначала найди такси, которое будет работать в такую погоду! ××× Тем временем Сынмин продолжал идти вперёд. Его ноги уже почти не чувствовали холода, а пальцы, спрятанные в карманы, полностью онемели. Он остановился на пересечении улиц, где снегопад создал почти полную стену. Ему казалось, что он бредёт в пустоте. Никакого звука, только его собственное дыхание и скрип шагов по снегу. "Какой смысл?" — думал он. — "Никто ведь даже не заметил. А если и заметили, то просто пожмут плечами." Он добрёл до остановки, где спрятался от ветра, но стены павильона не спасали от пронизывающего холода. Он сел на пластиковую скамейку, обхватив плечи руками. В голове крутились слова, которые он слышал за вечер. "Ты бездельничаешь." "Оставьте его." "Он сам разберётся." "Я устал," — мелькнуло в голове. — "От себя, от всего этого. Я просто…" Но мысль не закончилась. Он прижался лбом к холодному стеклу, закрыв глаза, надеясь хоть на мгновение отдохнуть Сынмин сидел на холодной скамейке автобусной остановки, обхватив себя руками, чтобы хоть немного согреться. Его дыхание было прерывистым, а пальцы онемели до такой степени, что он едва мог сжать их в кулак. Холод проникал под куртку, обжигал кожу, казалось, даже мысли замедлялись. "Почему я не взял шарф? Или варежки?" — мелькнула запоздалая мысль. Его взгляд скользнул по заснеженной улице. Никаких машин, никаких людей. Только ветер и снег, который становился всё сильнее. Фонари тускло мерцали, как будто тоже замерзали вместе с ним. "Автобус… Он должен приехать. Но когда?" Он попытался вытащить телефон, но быстро понял, что его нет. Паника вспыхнула внутри, заставив его на мгновение встать. Он оглянулся, будто телефон мог чудесным образом появиться рядом, но остановка была пуста. "Я его оставил… дома," — осознание пришло, как удар холодного ветра. Он снова сел, пытаясь вспомнить расписание автобусов. Но ум оставался пустым, как и улица перед ним. Внутри нарастало чувство беспомощности. "Я застрял. Никто не знает, где я. Никто не идёт." Сынмин прижался к стеклу павильона, пытаясь укрыться от ветра. Мороз обжигал кожу, дыхание становилось всё более тяжёлым, а мысли — спутанными. Он вдруг вспомнил, как в детстве боялся потеряться в толпе. Это чувство вернулось, только теперь рядом не было никого, кто бы взял его за руку и вывел в безопасное место. "Что мне делать?" ××× Тем временем Минхо и Чанбин стояли на обочине, укрытые снежной метелью. Машина так и не завелась, и они решили оставить её на парковке у ближайшего магазина. — Это бесполезно, — выдохнул Чанбин, тяжело опираясь на крышу машины. — Если мы продолжим идти пешком, то будем искать его до утра. Минхо молчал. Он смотрел вдаль, где снегопад почти полностью скрыл очертания зданий. — Может, надо попробовать такси? — осторожно предложил Чанбин. — В такую погоду? — Минхо вздохнул, но, подумав, кивнул. — Ладно, попробуем. Они отошли в сторону от дороги, где снег не так сильно бил в лицо, и Минхо начал искать приложение на телефоне. Снежинки тут же начали покрывать экран, мешая что-либо разглядеть. — Никакой машины поблизости, — сказал он раздражённо, убирая телефон обратно в карман. — Тогда что? — Чанбин пытался говорить спокойно, но голос его выдавал тревогу. Минхо обернулся к нему, взглянув прямо в глаза. — Мы просто продолжим. Проверим остановки, главные улицы, всё, что сможем. — А если его там нет? — Найдём другой способ, — отрезал Минхо. Его голос звучал уверенно, но в глазах была тень сомнения. Чанбин кивнул, заправляя руки глубже в карманы. Они снова двинулись вперёд, уходя в глубину улиц. Снег усиливался, превращая улицы в белую пелену. Минхо и Чанбин пробирались сквозь завесу снежинок, время от времени спрашивая прохожих, не видели ли они кого-то похожего на Сынмина. — Эй, извините! — остановил Чанбин пожилую пару, которые торопливо шли к своему подъезду. — Вы не видели молодого парня? Такой, с тёмными волосами, в чёрной куртке. — Нет, не видели, — коротко ответил мужчина, сильнее закутываясь в шарф. — Спасибо, — пробормотал Минхо, слегка поклонившись, но пара уже ушла. — Мы никогда его не найдём, если будем идти так медленно, — сказал Чанбин, отпинывая сугроб на тротуаре. — У меня уже ноги онемели. — У тебя ноги онемели, а я замёрз весь, — огрызнулся Минхо, натягивая шарф повыше. Они остановились у витрины небольшого магазина, чтобы хоть ненадолго укрыться от порывов ветра. Чанбин, укутанный по самые глаза, глухо пробормотал: — Я голодный. — Ты серьёзно? — Минхо посмотрел на него так, будто тот только что заявил, что хочет стать балериной. — Серьёзно, — кивнул Чанбин. — Мы уже час ищем его, а я не ел с тех пор, как мы начали эти дурацкие украшения развешивать. — И что ты предлагаешь? — Минхо облокотился на стену, вглядываясь в пустую улицу. — Забудем про Сынмина и поедем за раменом? — Нет, — Чанбин на секунду задумался. — Хотя… было бы неплохо. Минхо фыркнул. — Ты просто неисправим. — А если серьёзно, — продолжил Чанбин, притопывая ногами, чтобы хоть как-то согреться, — нам нужно согреться. Чай, кофе, что угодно. А то через минуту мы будем нуждаться в спасении не меньше, чем он. Минхо вздохнул, обдумывая его слова. Он знал, что Чанбин прав, но его раздражала сама мысль о том, что они могут остановиться даже на минуту. — Ладно, — нехотя согласился он. — Идём искать ближайшее кафе. Они двинулись дальше, оглядываясь по сторонам в поисках тёплого света витрины. Снегопад сделал улицы почти пустыми, и каждый шаг по скользкому тротуару давался с трудом. — Слушай, а вдруг он тоже пошёл куда-то греться? — вдруг спросил Чанбин, переведя дыхание. — Тогда мы должны найти его до того, как он замёрзнет по пути, — ответил Минхо, но в его голосе звучала лёгкая усталость. В этот момент Минхо резко остановился, схватив Чанбина за рукав. — Что? — удивлённо спросил Чанбин, пытаясь рассмотреть, куда тот смотрит. — Остановка, — коротко ответил Минхо, кивая вперёд. Сквозь плотную снежную завесу виднелся силуэт человека, сидящего на остановке. Фигура была закутана в куртку, но сидела слишком неподвижно, будто превратилась в часть лавки. — Это он? — спросил Чанбин, всматриваясь в силуэт. — Сейчас узнаем, — бросил Минхо и, не раздумывая, быстрым шагом направился вперёд. Чем ближе они подходили, тем отчётливее становились детали. Чёрная куртка, опущенная голова, снежинки, покрывающие волосы. — Сынмин! — крикнул Минхо, не останавливаясь. Силуэт не двигался. Чанбин догнал Минхо, и оба остановились прямо перед скамейкой. — Эй, вставай, — Минхо наклонился, тронув Сынмина за плечо. Сынмин медленно поднял голову, его глаза выглядели усталыми, а лицо было слегка покрасневшим от холода. — Минхо? Чанбин? — его голос был тихим, почти неслышным. — Ты что, совсем с ума сошёл? — начал было Минхо, но замолчал, когда заметил, как сильно тот дрожал. Чанбин быстро снял с себя шарф и накинул его на Сынмина. — Мы тут, всё нормально. Вставай. Минхо помог ему подняться, поддерживая за плечи. — Ты хоть понимаешь, как мы переживали? — ворчал он, но в его голосе слышалась больше забота, чем злость. — Извините… — пробормотал Сынмин, прижимая шарф к себе. — Извинения потом, — резко сказал Чанбин. — Сейчас — кафе, чай, и ты согреваешься. Всё понятно? Сынмин слабо кивнул, позволяя им увести его с остановки.  ××× Кафе оказалось небольшим, но уютным, с большими окнами, через которые можно было видеть, как снег всё так же продолжает укутывать улицы. Внутри было тепло: воздух наполнял аромат свежей выпечки и горячего шоколада. В углу тихо играла новогодняя музыка, которая словно напоминала, что даже в такую ночь есть место для радости. Минхо, Чанбин и Сынмин заняли столик у окна. Минхо заказал горячий чай для всех, а Чанбин настоял на том, чтобы взять ещё несколько булочек, хотя бы "для поддержания сил". — Ты совсем замёрз, да? — спросил Чанбин, внимательно глядя на Сынмина, который сидел, закутавшись в шарф, с кружкой горячего чая в руках. — Немного, — тихо ответил Сынмин. Его голос звучал слабее обычного, но он старался не показывать, насколько ему было плохо. — Немного? — Минхо прищурился. — Если бы мы не нашли тебя, ты бы, наверное, уже превратился в сосульку. — Минхо, полегче, — вставил Чанбин. — Он и так явно не в лучшей форме. — Я в порядке, — пробормотал Сынмин, опуская взгляд на кружку. — Ты это говоришь после того, как часами шлялся по морозу без телефона? — Минхо явно не собирался смягчаться. — Что, если бы мы тебя не нашли? Сынмин вздохнул, сжимая кружку сильнее. — Я просто хотел… подумать. — Посреди ночи? — Минхо склонил голову. — Мне нужно было побыть одному, — ответил Сынмин чуть громче. В его голосе прозвучала усталость. — Вы всё равно… вы даже не заметили, что меня нет. Эта фраза заставила Чанбина замереть. Минхо тоже смотрел на Сынмина несколько секунд молча, прежде чем снова заговорить: — Сынмин, ты так думаешь? — Я знаю, — он поднял взгляд, и в его глазах было что-то отчаянное. — Я для вас — просто человек на заднем плане. Вы всегда знаете, что делать, как быть, как поддерживать друг друга. А я… я просто стараюсь не мешать. Чанбин нахмурился. — Это неправда. — Правда, — упрямо возразил Сынмин. — Я знаю, что вы заботитесь обо мне, но… это не то. Я не чувствую себя частью всего этого. Минхо собирался что-то ответить, но в этот момент у него зазвонил телефон. Он взглянул на экран и увидел имя Чана. — Чан, — коротко сказал он, поднимая трубку. — Да, мы нашли его. Всё нормально… почти. Сынмин поднял голову, слушая разговор. — Машина? Нет, она сломалась, — продолжил Минхо. — Сейчас мы в кафе, пытаемся согреть его. Минхо замолчал, слушая, что говорит Чан, затем тяжело вздохнул. — Ты не доедешь. Здесь всё стоит, пробка на пробке. Чанбин, доедая свою булочку, вмешался: — Мы можем попробовать выйти на другую улицу. Если Чан поедет окольными путями, то там будет проще. Минхо кивнул. — Слышь, Чан? Да, мы пойдём туда. Только ты постарайся доехать, ладно? Он сбросил вызов и встал, оглядывая ребят. — Готовы? — У меня выбора нет, — устало сказал Сынмин, пытаясь подняться. Чанбин помог ему встать, заботливо накидывая свой шарф который успел немного слететь с него. — Пошли. И без лишних геройств, понял? Минхо открыл дверь, и морозный воздух вновь ворвался в их лица. Снегопад не прекращался, но на этот раз они знали, куда идти. ××× Снегопад постепенно утихал, превращаясь в лёгкий танец снежинок, которые теперь казались не угрозой, а украшением ночи. Улицы впереди стали чуть оживлённее: огоньки гирлянд мелькали вдалеке, а звуки предновогодней музыки тихо доносились сквозь морозный воздух. — Это что, ярмарка? — удивился Чанбин, всматриваясь в сторону площади. — Похоже, — ответил Минхо, ведя взглядом за светящимися гирляндами, которые указывали на вход. Сынмин стоял между ними, закутавшись в два шарфа, его лицо было усталым, но глаза вдруг оживились, когда он заметил большие светящиеся звёзды, украшающие арки на входе. — Ты так смотришь, будто впервые видишь огоньки, — заметил Минхо, слегка подталкивая его плечом. — Они… красивые, — тихо ответил Сынмин, его взгляд не отрывался от ёлки, которая возвышалась в центре площади. Чанбин усмехнулся, разглядывая его. — Ты сейчас похож на щенка, который увидел косточку. Сынмин повернулся к нему, прищурившись. — Если ты ещё раз сравнишь меня с собакой, я… — Что? — Чанбин наклонился к нему, с вызовом улыбаясь. — Ты замёрзший и уставший. Что ты сделаешь? — Ладно, — вмешался Минхо, вставая между ними, но в его голосе звучала улыбка. — Мы тут всё равно ждём Чана. Почему бы не прогуляться? Сынмин взглянул на него, будто хотел что-то возразить, но вместо этого просто кивнул. Они прошли на ярмарку, где всё вокруг напоминало зимнюю сказку. Ёлка, украшенная сотнями разноцветных огоньков, сияла в центре площади. Вокруг неё кружились люди, смеясь и фотографируясь. Ларьки, предлагающие горячий шоколад, глинтвейн и сладости, манили ароматами корицы и мандаринов. Музыка звучала из небольших колонок, создавая атмосферу праздника. — Ну, а теперь что? — спросил Чанбин, остановившись у ларька с пряниками. — Просто расслабься, — сказал Минхо, закатывая глаза. — Это же Новый год. Сынмин стоял чуть в стороне, разглядывая, как снежинки падают на гирлянды, превращая их в маленькие светящиеся звёзды. — Эй, — позвал его Минхо, бросив в него снежок. — Ты что, уже замёрз? Сынмин повернулся, недоумённо глядя на него. — Что это было? — Это была атака, — спокойно ответил Минхо, формируя ещё один снежок. — Ты нарвался, — пробормотал Сынмин, наклоняясь за снегом. Прежде чем он успел бросить, снежок попал ему прямо в плечо. Чанбин засмеялся, хлопая в ладоши. — Минхо, ты прирождённый снайпер! — Сейчас ты у меня получишь, — бросил Сынмин, запуская снежок, который попал Чанбину прямо в шапку. — Это война! — выкрикнул Чанбин, поднимая обе руки вверх и бросаясь в сторону ближайшего сугроба. Смех разнёсся по площади, когда они начали гоняться друг за другом, бросая снег и уворачиваясь. Чанбин в какой-то момент подскользнулся и упал прямо в сугроб, увлекая за собой Минхо. — Это нечестно! — возмущённо сказал Минхо, пытаясь выбраться, но Чанбин уже прижимал его плечи к снегу. — Теперь ты мой пленник, — весело заявил Чанбин, его лицо раскраснелось от смеха. Сынмин подошёл, смеясь, и упал рядом с ними, раскинув руки в стороны. — Вы оба безнадёжны. — Скажи это ещё раз, и я закидаю тебя снегом, — пригрозил Чанбин, но его голос был слишком весёлым, чтобы воспринимать угрозу всерьёз. Они лежали втроём в снегу, глядя на тёмное небо, усыпанное снежинками. — Смотри, — сказал Минхо, протянув руку, чтобы поймать снежинку. — Они тают, как только ты их касаешься. — Как жизнь, — добавил Сынмин, его голос звучал мягко, но задумчиво. — Нет, — возразил Чанбин, подняв руку, чтобы поймать свою снежинку. — Это не про жизнь. Это про счастье. Оно всегда рядом. Просто надо успеть поймать его, пока оно не исчезло. Минхо и Сынмин замолчали, а затем рассмеялись. — Что? — возмутился Чанбин. — Я сказал что-то умное! — Ты сейчас прозвучал, как дедушка, который читает лекцию, — подколол Минхо, но в его голосе звучала тёплая нотка. Сынмин сел, обнимая колени. Его взгляд скользнул по площади, освещённой огоньками, и на мгновение ему стало так тепло, как не бывало давно. Он почувствовал, что в этом хаосе, в этой тишине зимнего города, он не одинок. Минхо тихо придвинулся к нему, накинув ему на плечи свой шарф. Чанбин сел рядом, слегка толкнув его в бок. — Ты ведь знаешь, что ты нам нужен? — сказал Чанбин. Сынмин посмотрел на него, затем на Минхо, и улыбнулся. — Спасибо. Они всё ещё сидели в снегу, словно дети, которые забыли о времени и заботах. Мягкие снежинки продолжали падать, ложась на волосы и ресницы. — Ты весь в снегу, — сказал Минхо, заметив, как снежинки облепили волосы Сынмина. Он протянул руку и осторожно стряхнул их с макушки. — Спасибо, — тихо ответил Сынмин, его взгляд был прикован к руке Минхо. Чанбин, который сидел рядом, вдруг потянулся и, не спрашивая, обнял Сынмина одной рукой. — Знаешь, ты удивительный. — Что? — Сынмин повернул голову, смущённо глядя на него. — Ну, ты просто... удивительный, — повторил Чанбин, не отводя взгляда. — Ты думаешь, что ты для нас "лишний", но это не так. Ты часть нашей семьи. Минхо, не отставая, слегка толкнул Сынмина плечом. — Даже если ты решишь исчезнуть, мы найдём тебя. Запомни это. Сынмин почувствовал, как тепло разливается по его груди, несмотря на холод вокруг. Он не удержался и слегка наклонился к Чанбину, прижимаясь лбом к его плечу. — Спасибо… вам обоим, — прошептал он. Минхо улыбнулся и положил руку на плечо Сынмина. — Ладно, хватит нежностей. Ты как щенок, а щенкам место в тепле. Сынмин поднял голову, но прежде чем что-то сказать, заметно задрожал. Его руки уже едва держали шарф, а губы посинели от холода. — Эй, ты опять замерзаешь, — обеспокоенно сказал Чанбин, вставая. — Почему ты не сказал раньше? — Я... нормально, — начал Сынмин, но Минхо уже начал сильнее укутывать его в шарфы. — Нормально? — фыркнул Минхо. — Тебя скоро можно будет использовать вместо ледяной скульптуры. Вставай. Чанбин помог Сынмину подняться, обхватив его за плечи, чтобы помочь согреться. — Ладно, идём к Чану. Пусть он нас всех согреет своей "отцовской любовью", — добавил Чанбин. ××× Они шли по тротуару, где снегопад почти прекратился, но мороз всё ещё пронизывал до костей. Через несколько минут они увидели машину Чана, припаркованную у края улицы. — Наконец-то, — пробормотал Минхо, подталкивая Сынмина вперёд. Чан вышел из машины, явно недовольный, и быстро подошёл к ним. — Вы вообще понимаете, сколько времени я вас жду? — начал он, обводя взглядом тройку. — Что за "давайте пойдём туда, давайте сюда"? — Чан, мы просто… — начал было Чанбин, но Чан уже переключился на Сынмина. — Ты в своём уме? — резко спросил он, заметив, как сильно дрожал Сынмин. — Посреди ночи, в мороз, без телефона, без предупреждения. Ты хочешь, чтобы я поседел раньше времени? — Я… — Сынмин хотел что-то сказать, но Чан не дал ему. — Нет, ты только посмотри на себя! Ты весь синий! У тебя, наверное, температура ниже, чем у снега. — Он снял с себя куртку и накинул её на Сынмина, несмотря на его протесты. — Чан, я… — Никаких "я"! Садись в машину, — твёрдо сказал Чан, открывая заднюю дверь. Сынмин сел, а Минхо и Чанбин переглянулись. — Ну, его теперь согреют, — пробормотал Чанбин, садясь рядом с Сынмином. ××× Машина мягко двигалась по ночным улицам. Огни гирлянд, украшавших фасады магазинов и деревья, отражались в окнах, а музыка из колонок тихо напоминала о празднике. Сынмин, закутанный в куртку Чана, сидел на заднем сидении между Минхо и Чанбином. Его веки тяжело опускались, но он чувствовал себя в безопасности. — Слушай, — негромко сказал Минхо, повернув голову к нему. — Если хочешь думать, что ты лишний, можешь так думать. Только знай, что мы будем спорить с тобой до конца. — И всегда будем побеждать, — добавил Чанбин, слегка тронув плечо Сынмина. — Я понял, — прошептал Сынмин, чувствуя, как усталость берёт верх. Чан взглянул на них через зеркало заднего вида, улыбнувшись уголком губ. Несмотря на весь этот хаос, он был рад, что всё закончилось так. Ночной город простирался перед ними, сверкая огоньками и обещая, что Новый год будет началом чего-то хорошего. ××× Когда они вернулись, дверь квартиры тут же распахнулась, и из-за порога выглянул Айэн. Его лицо мгновенно сменило выражение с раздражения на беспокойство, когда он увидел, как Сынмин едва держится на ногах, закутанный в чужую куртку. — Что с ним? — воскликнул он, глядя на Чана. — Замёрз, — коротко ответил Чан, помогая Сынмину пройти в квартиру. Внутри всех уже ждали: Феликс суетился с кружками горячего шоколада, Хан стоял с пледом в руках, а Хёнджин выглядел так, будто готов был сразу отчитывать Сынмина, но сдержался. — Не шумите, — сказал Чан, жестом прося всех успокоиться. — Дайте ему минуту прийти в себя. Сынмин сел на диван, глубоко вздохнув. Его руки тут же укутали в тёплый плед, и Феликс подал ему кружку шоколада. — Спасибо, — прошептал он, с трудом удерживая чашку в руках. Остальные расположились вокруг, создавая полукруг у дивана. Никто не говорил громко, но их взгляды говорили сами за себя: беспокойство, облегчение, и, возможно, чуть-чуть обиды за то, что он заставил их так нервничать. — Ты нас всех напугал, — тихо сказал Хёнджин, скрестив руки на груди. — Прости, — пробормотал Сынмин. — Всё уже нормально, — вмешался Хан, поднимая руку, чтобы мягко похлопать Сынмина по плечу. — Главное, что ты вернулся. Айэн, стоявший чуть в стороне, вдруг вздохнул и сел рядом с ним. — Ты реально идиот, знаешь? — буркнул он, но тут же притянул его в неловкое объятие. — Только попробуй ещё раз так сделать, и я… — Что? — слабо улыбнулся Сынмин. — Я найду способ отомстить, — серьёзно заявил Айэн, но его голос дрогнул от облегчения. Феликс, стоявший с другой стороны, обхватил его плечи, чуть прижавшись к щеке. — Мы все рады, что ты здесь. Просто… больше не исчезай, ладно? Праздничная атмосфера в комнате постепенно вернулась: гирлянды мягко мерцали, тихо играла новогодняя музыка, а аромат корицы и мандаринов снова наполнил воздух. — Кажется, я… всё-таки не лишний, — вдруг сказал Сынмин, глядя на ребят. — Конечно, не лишний, — хором ответили Хан и Хёнджин, заставив остальных рассмеяться. ××× Когда остальные разошлись по своим делам, Минхо и Чанбин остались рядом с Сынмином. Они молча сидели на полу у дивана, прислонившись спинами к его мягкой обивке. — Ты знаешь, — начал Минхо, не глядя на него, — мне кажется, ты сам себя накручиваешь. — Что? — удивился Сынмин, повернув голову. — Ну, — вмешался Чанбин, слегка улыбнувшись, — ты думаешь, что ты не на своём месте, но ты всегда был центром. Для нас. — Центром? — переспросил Сынмин, его голос звучал сомнительно. — Да, — уверенно сказал Минхо, наконец повернувшись к нему. — Просто ты этого не замечаешь. Чанбин вдруг протянул руку и взял ладонь Сынмина, которая всё ещё была холодной. — Ты нас держишь. Когда тебе плохо, и нам плохо. Поэтому перестань отталкивать нас, ладно? Сынмин смотрел на их лица, и тепло, которое он почувствовал, казалось, согревало не только руки, но и сердце. Он слабо кивнул. — Я попробую, — сказал он. Минхо усмехнулся, а затем, неожиданно для самого себя, притянул его ближе, слегка касаясь своим лбом его. — Только попробуй исчезнуть. Я тебя лично найду и привяжу к дому. Сынмин тихо рассмеялся, а Чанбин наклонился, чтобы обнять их обоих. — Давайте просто сидеть так, пока Новый год сам нас не поздравит, — пробормотал он. Минхо кивнул, не отпуская Сынмина. — Звучит как идеальный план. Их смех смешался с тихой музыкой, а за окном снег продолжал медленно падать, накрывая город своей белой тишиной.