Принципы

Дилан всегда думал, что он никогда не изменит собственным устоям. Такое поведение никогда не было ему свойственно. Ему незачем меняться, не для кого, он стабилен, спокоен, разве что иногда раздражен и его всегда все устраивало. Стабильность приносит комфорт, а вкупе с тишиной, любимой едой и компьютером доставляло умиротворение. Дилан никогда не стоял на грани, не был за ней, его жизнь никогда не затаскивала в передряги, а он сам никогда и не лез. Жить в спокойствии, не переступая и даже не касаясь никаких новых затей было легко и его все устраивало. Дилан не хотел перемен, но видимо, перемены слишком хотели его, ведь иногда приходится жертвовать стабильностью ради чего то большего.

***

Когда соседская кровать в общежитии перестала пустовать, и на не особо мягком матрасе время от времени спал чудаковатый и до жути прилипчивый, как жвачка, парниша, Дилан не был доволен. Никакой любитель спокойствия не будет доволен разбитому окну и постоянным желанием пообщаться. Дилан и так и сяк изворачивался, дабы отцепить странного соседа от себя, но Ло отлипать не собирался, будто он не понимал ни отказов, ни явного раздражения, либо же делал это нарочно. Дилан уверен, что Лололошка был даже настойчивее Карла, но, более находчивым, ведь найди подход и завоевать его внимание едой было действительно действенной и хорошей идеей. Наверное, этот парень, со странным голубым шарфом и очками не так уж и глуп, по крайне мере готовил он вкусно, а Дилану как раз не помешает перестать питаться одной доставкой, пицца уже попросту приелась. Он и сам не заметил, как подпустил Лололошку ближе остальных, но и отталкивать обратно Дилан никого не спешил, с каждым днем сосед все меньше был надоедливым, вызывал в нем неподдельный интерес и тепло. Первый принцип, не вступать в близкий контакт с надоедливыми соседями, к которому Дилан привык и который стал трескаться, медленно, но уверенно. А потом появилась Абилка, точнее, Кот, но такой непонятно чем обоснованный выбор клички Дилану не зашел, поэтому тот со спокойной душой назвал животное так, как ему угодно, а Лололошку это тоже устроило. Теперь Абилка была частью его жизни, ну, еще компьютера, целой папки, заполненной лишь ее фотографиями под разными ракурсами. Кошка была и вправду чудесной, чем то даже напоминала самого Дилана, была хитрой, всегда знала, как выпросить побольше еды, дразнила Лису. Но при этом всегда оставалось ласковой, залезала к Дилану на колени и тыкалась носом в ладонь, спала рядом с ним и около компьютера, вообщем, постоянно находилась рядом, напоминая о себе. Однажды Абилка разбила кружку, но тогда Дилан даже не наругал её, что было ему не свойственно. Он просто выкинул осколки и погладив кошку насыпал ей корма, слегка улыбаясь уголками губ. Это не было особым принципом, просто Дилан не хотел и не собирался заводить животных, считал это лишними хлопотами. Но когда Лололошка принёс это черно белое чудо с зелеными глазами, то и эта установка была разрушена мягкими лапками и громким мурлыканьем.

***

Горькая правда которую Дилану пришлось принять. Он не является человеком, и ладно бы только это, с таким странным фактом о себе вполне возможно было ужиться, но теперь ему больше точно не видать спокойно жизни. Рядом мельтешила Шэрон, с отчаянным желанием спасти мироходцев, помочь им сбежать, и Дилан даже может понять её, он и понимал, но с каждой неудачной попыткой становится все очевиднее, что вытащить людей из персонального Рая, где для них есть все, что они только пожелают нереально, и это стопроцентный факт. Людям плевать, в симуляции они или нет, если их жизнь спокойная, подходящая. Приходилось обманывать людей следящих за ними, притворяться, что ничего не произошло, хотя, произошло, мать твою, слишком много! И Дилан рад бы остаться тут, ведь его тоже интересовала спокойная жизнь, но он не хочет быть частью симуляции, не собирается поддаваться выстроенным иллюзиям, а еще не собирается бросать Лололошку и самому оставаться тут, это не входило в его планы и входить не планировало, поэтому сейчас он сидел и старался придумать что то действенное, дабы действительно покинуть остров и в конце концов попасть в настоящую жизнь. Лололошка кстати, в отличие от Шэрон был намного спокойнее, хотя иногда Дилан смотрел на него с сочувствием, почти кричащего и крутящегося по всей кровати во время очередного кошмара мироходца было и вправду жаль, Дилан постоянно сжимал челюсти и отдергивал себя от того, что бы разбудить Лололошку, вдруг потом вообще не уснет. А потом его самого забрали, перепрошили и Дилан вообще ничего оттуда не помнит, наверное слава богу, что не помнит, иначе бы его мучали кошмары, где он, под чужим контролем не имеющий права ослушаться, от таких мыслей в сердце где то скребло щемящей ненавистью и страхом. И вдобавок он лишился собственного тела, и пока что приходилось обходиться слегка поломанным, но хотя бы рабочим телом какого то дедульки, это затруднило диалог с Дженной, но все равно подействовало, что сначала обрадовало, только вот, не сказать, что все прошло прям так, как хотелось. Хэнфорт просто пылал, везде преследовали дымящиеся головы автоматонов, запах гари и дыма, ужасное зрелище. Это был самый настоящий апокалипсис, пугающий, из-за которого на душе все скребло и выло. Оттуда они бежали вчетвером, уже с Ричардом. Дилан не был с ним близок, из всех троих людей ближе всего ему был Лололошка, которого раньше Дилан считал чудаком, кто же знал, что все так обернется. Дальше события крутились неимоверно быстро, только почти все проходили мимо Дилана, который по воле случая был заперт в телефоне и ноутбуке, по сути являясь не более чем вирусом, и о, это раздражало. Он смотрел как автоматонов ненавидят, каждый митинг, каждый плакат с надписью «сжечь автоматонов» отзывался неприятными эмоциями, превращался в волокиту ненависти и чем больше информации он находил, тем больше по ощущениям терял собственный рассудок. Дилан был один в этой сраной электронной коробке, неспособный ни на что, ни ощущающий ничего физически, ни вкусов, ни запахов, ни-че-го. В нем заседала ненависть. Собственная беспомощность и одиночество сводили с ума и Дилан осознал, как сильно он скучает по социуму, который когда то не любил. Он скучает по друзьям, хочет ощутить физически Лололошку или даже услышать Ричарда, увидеть собственными глазами, просто хоть что то ощутить. Собственные устои старательно рушились, сейчас он готов хоть часами слушать Лололошку, потому что теперь это ощущается как счастье, он хочет прикосновений, обнимашек, он просто хочет увидеть и услышать возле себя добрых людей, или просто Ло, который опять приготовит ему вкусный тар-тар, расскажет что то про фри флай и похлопает по плечу. Потому что иначе он сгниет в ненависти к людям, в собственных мыслях и Лололошка будет ходить со взорванным телефоном или поломанным ноутбуком, или вообще и тем и тем. Он еле дождался собственного тела. Ощущать себя не просто картинкой в телефоне, а полноценным членом общества было в сто раз приятнее, увидеть Лололошку в двести раз. Дилан, прижимая мироходца к себе, такого растерянного после сеанса, но живого, чуть ли не заплакал, смотрел так нежно и чувственно, даже не имея голоса одним взглядом показал, как он рад. Лололошка тоже был рад, за Дилана, потому что видеть его снова, даже если не совсем такого как на острове было приятно. Они смотрели друг на друга с этой теплотой в глазах, не отрываясь, пока их немой контакт не прервал Саймон, поправляя свой розовый, как и десяток других таких же, цилиндр. Позже он смог познакомится с хаусом, они все были неплохими ребятами, интересными личностями, и Дилан был рад общению, потому что соскучился по банальным разговорам вживую. Не смотря на такое количество людей, Дилан все никак не мог нарадоваться именно Лололошке, как обычно спокойному, в том же синем шарфе и солнечных очках, он ощущался по особенному уютно. Труднее всего было с борьбой за права автоматонов. Ему пришлось нарушить еще один свой принцип, это отсутствие публичных выступлений. Дилан это не любил, он в принципе не был ценителем публичности, но ему очень хотелось доказать всему Хэнфорту, что автоматоны такие же как и люди. Автоматоны достойны любви, достойны собственного мнения, они имеют сознание и Дилан прямое тому доказательство. Он готов переступить через волну несогласных с ним людей, через хейтеров, через себя, если это действительно поможет достичь желаемого. Пока Дилан произносит свою речь, то ловит в толпе Лололошку, он смотрит внимательно, и показывает Дилану лайк рукой, от этого он еле сдерживает смех, но такой казалось бы, незамысловатый жест, и вправду прибавляет уверенности.

***

Новый год наступил быстро, он стремительно приближался все это время, но заваленный делами по правам автоматонов к Дилану праздник подобрался слишком незаметно, и он был вполне рад, ведь в этот раз он отпразднует его в кругу приятных людей, среди которых будет Лололошка, Саймон и Ричард, неплохо. Утром и днем в хаосе творится полный кавардак, Дилан в курсе об этом со слов Ричарда, который успел нажаловаться на половину его соседей, особенно на Клео, которая гоняла их и готовить и убираться, но отметил, что это был действительно ответственный подход с её стороны. Саймон Солус и Дилан заявляются в хаус к началу празднования. Вечер проходит уютно, Тим выглядит слегка растерянным, но не особо недовольным. Все течёт плавно, как молочная речка из топленого молока и Дилану это нравится. Ему нравится ощущать приятные и спокойные голоса, иногда спорящие, иногда смеющиеся. Он сидит рядом с Лололошкой и они переплетают ладони, ничего не говоря на этот счет. У Ло руки теплые, чуть сухие, но все равно приятные, согревающие. Они переглядываются, но быстро, и слишком смущенно для них обоих отводят взгляды обратно. Ричард и Глен о чем то разговаривают, пока Тим и Брай шуточно спорят на какую то непонятную тему, голоса мешаются, звон бокалов и тарелок дополняет и получается почти что симфония, симфония праздника и новогодней радости. Клео где то сбоку восторженно выкрикивает что то про салют, Дилан не смог разобрать из-за бьющегося сердца и говорящего под ухо Ричарда, но все по её приказу вываливаются на улицу, там не особо холодно, но и не настолько тепло, поэтому Дилан накинул на свои плечи чёрное пальто, а Ло как обычно был в своей куртке, они вновь стояли рядом. Все нетерпеливо смотрели на небо в ожидании салюта, который через пару секунд грохоча и сверкая разными цветами красиво разлетелся наверху. Кто то восторженно завизжал. Громкие хлопки и яркие цвета украшали темно синее небо, приятно дополняя сегодняшний вечер. После традиции все разбежались кто куда, Брай и Клео танцевать какой то танец, Ричард доказывал что то смеющемуся Глену, а Тим улыбчиво переписывался с кем то по телефону. Лололошка с Диланом остались сидеть на деревянном, поскрипывающем крыльце. Они дышали и клубы пара образовались в воздухе. Лололошка, с какой то радостью в голосе, шепотом говорит, — ты изменился, — Дилан улыбается, глядит на него и приближаясь почти вплотную к его лицу отвечает, — благодаря тебе, — Лололошка хитро щурит глаза и соединяет их лбы, а после, прижимается уже и губами, в простом, но нежном и теплом поцелуе. У соседей грохочет салют, а у Дилана сердце, разрушая оставшуюся часть его более не нужных принципов, создавая новые, уже с привкусом счастья и ощущением теплоты.